вещи Кейт, в которые потом и переодевалась.
– Значит, это была не Кэтрин там, на озере Роуз… – пробормотал Хейз.
Он повторял это снова и снова, весь прошлый день, весь прошлый вечер, с той самой минуты, когда Кристофер рассказал ему все, разложив перед ним как на карте всю цепочку прошедших событий. Он рассказывал и повторял: «Вот видишь, ее не существует, ты не видел жену, все это лишь паршивый спектакль». Крис говорил это с такой радостью, будто было в том что-то хорошее. В тот самый миг Кэтрин будто опять умерла для него.
– Это была не она, – снова повторил Маркус.
– Не она, мистер Хейз, – сказал Зимерман. – Когда ваш брат рассказал мне об этом, я был просто шокирован. То, что людей доводят до самоубийства, я слышал, но доведение до сумасшествия – такое вижу впервые. Так что никакого призрака вашей жены не существует, и это прекрасная новость. Это значит, что вы, – он указал на него пальцем, – вы, мой друг, идете на поправку.
– Значит, и на Сару Раслин покушался тоже он? – вдруг спросил Хейз.
– Да, – удивился Кристофер.
– Вы и ее вспомнили? – обрадовался Зимерман. – Это просто отлично, это очень хороший сигнал.
– Но при чем тут она?
– Роковая случайность, импульс. Потому-то все и пошло не по плану. Около года он вынашивал план инсценировки серийности этих убийств, и когда после убийства Кэтрин услышал, как Сара уверяет кассиршу, что никакой это не маньяк, а просто случайное сходство двух преступлений, у него, как он сказал, снесло крышу. Он решил пойти и на еще одно такое же преступление, но Сара смогла дать отпор.
– Почему ты не сказал мне, что она здесь?
– Она ведь и не скрывалась. Сразу после того, как тебя привезли, Сара уволилась из участка и устроилась сюда медсестрой.
– Отличная, отличная девушка, – кивал Зимерман, – она так заботилась о вас, всегда переживала…
– Почему я ее не узнал?
– Ну, во-первых, она была не в полицейской форме, – попытался пошутить доктор, затем, кашлянув в кулак, с серьезным видом поправил очки. – Понимаете, мистер Хейз, люди в таком положении, с психологической травмой, которую мы наблюдали у вас, иногда вычеркивают целые события и даже годы из жизни, не говоря уже про людей. Когда мы поняли, что вы не помните Сару, мы решили не напоминать вам о ней. А она так и осталась здесь – делать вам уколы и приглядывать за вами.
– Эти уколы не от боли в колене, ведь так?
– Нет, мистер Хейз. Ваше колено – это…
– Пулевое ранение, – вспомнил Маркус.
– Именно. Ваш брат сказал, что вам прострелили колено в последний день службы, и под этим предлогом мы и кололи вам нужные препараты.
– Психотропные?
– Ну зачем же… успокоительные.
– Иначе ты не согласился бы, Марк.
– Не согласился бы, – повторил тот, глядя куда-то в пустое пространство.
Он не мог поверить, что это была не она, не его Кэтрин – там, в снежном тумане на озере Роуз; значит, не ее он видел и возле магазина, около дома, не за ней он бежал. Ее никогда не было рядом, думал Хейз, ее никогда больше не будет…
– Ну что, пойдем? – сказал Кристофер.
Маркус посмотрел на яркое солнце и не поверил, что скоро он будет видеть его из окон своего старого дома.
Зимерман проводил Маркуса и Криса до ворот. Охрана открыла скрипучие створки.
– Всего доброго, мистер Хейз, – доктор пожал ему руку. – Надеюсь, все будет хорошо.
Маркус посмотрел на Зимермана, и на брата, и на этот проклятый дом.
– Иди в машину, я сейчас, – сказал Крис.
Маркус не спеша пошел к полицейскому «Форду», закинул чемодан на заднее сиденье и сел там же.
– Кристофер, – обратился доктор, убедившись, что Маркус закрыл дверь автомобиля.
– Да, мистер Зимерман.
– Я надеюсь, вы помните, о чем мы с вами говорили?
– Да, помню: только на месяц.
– К сожалению, несмотря на все обстоятельства и видимые улучшения, мы не можем игнорировать некоторые моменты… очень серьезные моменты.
– Я понимаю.
– Вся эта история про убийство в нашем, так сказать, доме…
– Да, я…
– Вы объяснили ему, что убийство случилось не у нас?
– Объяснил.
– И как он это воспринял?
– Абсолютно спокойно.
– Это очень хороший сигнал…
* * *
Маркус положил чемодан под ноги и откинулся на подголовник пассажирского кресла. Он вспомнил озеро Роуз, заледеневшее, снежное; вспомнил, как бежал по нему за ускользающим призраком Кэтрин.
– Это была не ты и на озере, и на улицах города, и в фургоне, когда я ехал… И в фургоне… – Он открыл глаза. – Но в фургоне, на трассе, я говорил с тобой. Ты никуда не ушла!
– Конечно, – сказал ее голос.
Хейз обернулся.
Кэтрин сидела рядом в новом атласном платье и улыбалась ему все той же красивой улыбкой. Солнце радужным светом играло в ее волосах, на ее загорелых коленях, в ее чистых глазах, полных счастья.
– Я всегда буду рядом, ты же знаешь… – Она погладила его по щеке. – Я всегда буду рядом с тобой.
Маркус поцеловал ее руку.
– Как тебе это платье? – Кэтрин разгладила его на коленях. – Симпатичное, правда?
– Правда. – Он снова поцеловал ее тонкие пальцы. – Тебе очень идет.
