— Значит, северяне нападут на алайнов, но рядом войско Дорчариан? — поинтересовался сын правителя.
Ули обрадованно кивнул.
— Диду Гимтар должен меня ждать в Алайне, в гостях у Столхед Воительницы! — Ули нахмурился. — Наверное, они уже покидали северян в пропасть и перешли ущелье. Уж они с ними поквитаются!
Сегимий вдруг озорно улыбнулся.
— Тогда нужно поторопиться? А то и врагов нам не достанется! Отец не переживет такого бесчестья! — Харис кинул строгий взгляд на воина, но тот уже удалился.
— Я вижу духа, — спокойно сказал старик. — Ты видишь странные сны, наследник?
Ули наклонил голову.
— Что видишь ты в своих снах?
Ули рассказал. И про то, как он летал над горой вместе с братом, и про видение чудного кресла на берегу реки.
— Брат! Брат-близнец… — пробормотал старик. — Вот отчего… так похож твой дух …
Старик пожевал губами, и вдруг протянул посох Ултеру. Наследник принял его, как в прошлый раз, и листья на ветке вновь воспряли. Ултеру на миг послышался шелест листвы, а в лицо будто дунуло теплым ветром.
Старик странно посмотрел на мальчика.
— Вот как. Один одарен, другой обделен? Пресветлые боги явили милость?
Харис приблизился и протянул руку.
— Дай мне свой дар… свой амулет! — нетерпеливо тряхнул ладонью старик. Глаза Хариса блестели.
Ули снял цепочку и протянул подарок. Жрец двинулся к мертвым северянам и пинком откатил пару тел, ткнув в нижнего. Тот вдруг выгнулся, распахнул глаза и завыл от боли. Путы держали крепко. Харис вытащил кинжал и воткнул северянину в грудь. Прижав бьющееся тело коленом, он вложил амулет в разверстую рану, оставив цепочку в ладони. С силой надавив на лоб дикаря, прижал голову северянина к полу и зашептал скороговоркой на толгувском. Северянин поскребся и затих. Ули вдруг увидел, как живые зеленые дубовые листья на посохе окрасились алым, а затем золотым. Закончив бормотать, Харис потянул за цепочку, вытаскивая из груди северянина амулет. Обтерев, он протянул его Ули. Рука старика подрагивала, над губой выступила испарина.
— Сегмат Громкий прав, наследник! Тебя любят боги.
Ултер принял подарок обратно и захлопал глазами. Дымчатый гладкий камень с посеребренной шляпкой исчез: новый желудь оказался целиком отлит из золота!
— Носи, не снимая! — глухо велел жрец. — Он поможет в бою!
* * *
Имперские воины в зимних пустых горах появились неожиданно. Склон горы сменился обрывом, узкая верткая тропа вышла на большак — и рядом гортанно вскрикнул один из горцев. Арратой повернулся — и узрел позади растянувшийся длинной цепочкой конный отряд. Не может быть! Имперцы! Здесь, в самом сердце гор! Но как?! Один из путников, завидев вынырнувших из ниоткуда воинов, торопливо накинул капюшон на голову. Арратой похолодел. По характерному жесту, по приметному капюшону он мигом понял, кто перед ним.
«Сплетник», — прошептал Арратой. Это было невозможно, об этом страшном человеке не хотелось даже думать, но Пагот приготовил учетчику-соглядатаю славную шутку.
— Вперед! — в страхе выкрикнул Арратой. — Нужно упредить защитников!
Злые дорча плюнули на дорогу и погнали скакунов. Имперцы вытянулись далеко позади в погоню. Дорога вышла на вершину и запетляла по хребту. Тучи блуждали под ногами, каменные осыпи из-под копыт катились вниз. Эдак можно и шею свернуть — пришлось спешиться и вести скакунов в поводу. Когда опасное место оказалось позади — впереди свистнуло и послышалось сдавленное горское ругательство.
— Кто и зачем спешит глухой зимой в Декурион? — раздался требовательный голос.
— Ты ли, Дерах? — ответил старший из охранников.
— Квил? — из-за валуна показался немолодой горец в полном доспехе. Рядом высунулись молодые безусые лица с натянутыми луками в руках. — Кто это с тобой?
— Потом, Дерах. За нами отряд. Имперцы, чтоб клиббы отгрызли им ноги!
Дерах потемнел лицом.
— Я слышал… Жду их, — поджал губы Дерах, взмахивая рукой. — Проклятье! Думал, охотник-таки ошибся… — покачал головой горец.
— Охотник? — переспросил Квил, подходя к старому знакомцу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Счастливое копье, — кивнул Дерах, размышляя о своем. — Увидел их вдалеке седмицу назад, вот и дернул к нам. Я уж думал — помстилось парню, на снег слишком долго смотрел…
— Их сорок — пятьдесят всадников, — оглянулся назад Арратой.
Тропа позади покамест была пуста.
— Кто таков? Откуда знаешь? — насторожился седовласый горец.
— Я Арратой, учитель наследника Ултера, — доброжелательно кивнул имперец. — Умею быстро считать, вот и … прикинул.
— Прикинул он… Скоро от имперцев не протолкнуться будет, — заворчал горец, а Квил зашептал на ухо Дераху.
Тот хмыкнул.
— Меч-то умеешь держать в руках, купец?
Арратой кивнул. Послышались крики и Дерах взмахнул рукой.
— Ступайте! Ступайте на стены! — прикрикнул воин и натянул лук.
Дерах послал стрелу в полет, но воин, в которого он целил, спрыгнул с коня. Стрела ткнулась в скалу и отскочила. Имперцы загомонили, и отвели лошадей, прячась за поворотом.
«А прав ведь Аскод, — признался Дерах, поглядывая, как мечут стрелы юные горцы, которых он отправил на дальний выступ. — Кабы укрепить скалу, да настелить легкие мостки, которые убрать можно… Тогда недоноски никуда не делись… шли бы мимо, подставляясь под стрелы. Эдак еще до подхода многих врагов можно потрепать».
Хвала Матери, Счастливое копье вовремя упредил! Хоть и его жуткое наречие Дерах понял с трудом… Парни с таким трудом забирались на одинокую скалу! Цеплялись за влажные камни, сперва спускаясь в пропасть, а затем карабкаясь вверх! Никто не сорвался, хвала Матери. И даже луков не переломали. Зато теперь парни сидели над тропой и простреливали узкий подъем от начала до конца.
Дорога резко пошла вверх и Арратой запыхался. Вдруг впереди он увидел имперскую закрытую повозку, так любимую имперской знатью. Соглядатай оторопел и застыл.
— Чего встал!? — ткнул в спину Квил. — Дом на колесах это. Давай, вперед, пошел, пошел!
Арратой двинулся и услышал перебранку.
— А я тебе говорю, выше надо встать! У того валуна! И левее прижаться, тогда и разгон лучше будет!
В ответ раздалось гневное мычание. Арратой с удивлением обнаружил, что повозка забита камнями и проседает на колесах, под которые вбиты удерживающие ее клинья. Арратой протиснулся мимо. Высокий длиннорукий и длинноногий светловолосый мужчина, так не похожий на горца, наскакивал на угрюмого бородатого мужичка, мычащего в ответ. Бородач поднес кулак под нос нависшему над ним имперцу. В то, что перед ним имперец, бывший учетчик не сомневался.
Недовольно бурча, крикун оставил немого в покое и увидел Арратоя. Лицо его прояснилось.
— О! Неужели я вижу кого-то, с кем можно перекинуться высокой речью и новостями! — всплеснул руками мужчина и заторопился к Арратою. Подбежав, он торопливо поклонился.
— Аскод Гворф, инженер. Рад, очень рад! Ах, как же, как же! Ты не видел, мой друг, имперский отряд? Нас изрядно переполошил местный охотник, Счастливое копье… Дерах поставил всех на уши и рычит второй день…
Болтун вызвал у Арратоя неприязнь. Громкая имперская речь звучала посреди суровых гор неуместно и чужеродно.
— Они уже здесь, — буркнул Книжник на дорча. — Уважаемый Дерах уже мечет стрелы.
Безумец вновь всплеснул руками и помчался в сторону ворот. Арратой поспешил следом. Забравшись наверх, он принял из рук Квила меч, который тот вынес из надвратной башни. Вместе с ним на стены вышел чернобородый горец с длинным копьем.
— На рожон не лезьте, — прошипел Квил, загоняя своих людей на стены. — Мне за вас Гимтар голову снимет. На западный угол шуруйте, подальше от ворот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Арратой поплелся, куда указали. А инженер, топающий рядом, проворчал.
— Самое спокойное место, как же… Скорее — самое горячее. Но ничего, я приготовил гостинец… Подружек только жалко…
Арратой глянул вперед и сморщился. Со стены тропа виднелась как на ладони. Защитники метали стрелы, защищая проход, но опытные имперцы спешились, сбили черепаху, умело прикрывая друг друга, и медленно, шаг за шагом, продвигались вперед. Стрелы отлетали от щитов, не причиняя вреда.
