— Это входит в число моих главных десяти желаний. — Я на мгновение зажмурился. — А если бы ты оказалась под этим душем рядом со мной, то, пожалуй, я поставил бы его на первое место.
Лора промолчала. Затем мы продолжили путь.
Теперь к непроходимым зарослям прибавилась еще и жижа, в которую ноги уходили дюймов на шесть. Идти было трудно, один раз я чуть не упал. Спасибо, Шерлок поддержала.
Сэвич по-прежнему яростно орудовал мачете, а обезьяны и птицы продолжали свой концерт. Порой от этого визга закладывало уши. Мне до безумия захотелось остановиться, стать на колени и больше никуда не двигаться. Как раз в этот момент мимо пролетела стая разноцветных бабочек: одна, немыслимо голубого цвета, преследовала нас добрых двадцать ярдов. Джунгли были ужасны, убийственны, а бабочки — невообразимо прекрасны. Когда бабочки исчезли, унося с собой всю свою красоту, я обнаружил, что мы слишком уклонились на запад.
Шерлок внезапно остановилась и посмотрела под ноги. Проследив за ее взглядом, я увидел двух коралловых змей — не заметить их было просто невозможно: сверкая своими ярко-оранжевыми кольцами, они отползли и скрылись где-то под ветками.
Мне пришлось заставить всех проверить, хорошо ли зашнурованы ботинки. Штаны тоже лучше как следует заправить — черт его знает, что там еще таится в этой жиже. От насекомых защититься было труднее, и мои руки отчаянно чесались. Я заметил на тыльной стороне ладони следы многочисленных укусов, и легче мне от этого, разумеется, не стало.
И все же нам надо было держаться. Это наш долг. Шума вертолетов уже давно не слышно, да и человеческих голосов тоже. Судя по всему, здесь, в этой раскаленной печке, наполненной живыми существами, нас осталось только четверо.
— Смотрите, что я нашел! — неожиданно воскликнул Сэвич. — Бананы. Неплохая добавка к манго. А шоколадки-леденцы на десерт.
Нашли мы и немного кокосовых орехов, испанцы называют их pipas. Достаточно расколоть такой орех — и можно пить приятное на вкус молочко. Шерлок приспособила под сосуд какой-то здоровенный лист, так что, когда пошел дождь, мы восполнили запасы воды.
Теперь за мачете взялся я, а Лору нес Сэвич.
— Интересно, нашли они все же этого ублюдка Молинаса или нет? — Я яростно врубался в туго переплетенные стволы. — Возможно, его ужалила коралловая змея или комары всю кровь высосали.
— Или этот подлец Дель Кабризо так обозлился, узнав, что он дал нам уйти, что сам прикончил гада.
О том, что могло случиться с дочерью Молинаса, думать мне не хотелось.
Добравшись до очередной лужайки, мы остановились на привал и при этом спугнули стаю диких павлинов; стремительно передвигаясь в густой траве, они вскоре исчезли в джунглях.
Лора слабела на глазах, даже говорить ей было трудно. Я дал ей антибиотики, аспирин, пару обезболивающих таблеток — теперь их у меня осталось только четыре штуки. Лихорадки у нее не было, но чувствовала она себя скверно.
Действуя какой-то здоровенной веткой как метлой, Шерлок очистила нам место. Почва здесь была сухая, и ей пришлось немало потрудиться, чтобы сгрести в сторону слой пыли.
Потом мы нашли березовую кору и сухую траву. Отступив немного, я смотрел, как Шерлок сооружает деревянный домик. Сэвич поджег обструганную ветку, дал ей разгореться и сунул в хворост. К моему удивлению, пламя сразу же весело взметнулось вверх.
Мы с наслаждением вдыхали ароматный дымок.
— По правде говоря, я не отказалась бы сейчас от хот-дога, — мечтательно сказала Шерлок. — С помидорами, зажаренной картошкой и маринованными огурчиками в укропе.
— А к ним — горячие лепешки, — подхватил Сэвич, потирая руки и ухмыляясь во весь рот.
Позади него зашуршали ветки. Из-за дерева выглянул пятнистый геккон, с любопытством посмотрел на нас и тут же снова исчез среди листвы.
Вся наша компания словно сошла с полотна Иеронима Босха; правда, на какое-то время нам удалось прикинуться, будто ничего не произошло, все нормально. Ближе к вечеру появились жуки. Слышно было, как они шныряют прямо у нас над головами. Их много, и они явно голодны.
Я улыбнулся Лоре:
— Мы настоящие гении. Ты только посмотри на костер!
Но Лора ничего не ответила. Взгляд ее устремился куда-то вправо, через канавку, откопанную Шерлок; лицо стало белее вареного риса, она с трудом прошептала мое имя.
Я вытащил из-за пояса пистолет и медленно повернулся.
Глава 30
Присев на задние лапы, из которых торчали такие длинные и острые когти, что одного удара было бы достаточно, чтобы отхватить мне половину физиономии, на нас не отрываясь смотрел золотисто-бурый броненосец. Нет, не из тех малышек, что выскакивают порой на дороги в западной части Техаса, а настоящий броненосец-гигант — я и в зоопарке таких прежде не видел, разве что на картинках. У него была вытянутая морда и маленькие злые глаза, которыми он буквально буравил нас; шкуру его покрывал беловатый пушок, отчего огромные когти казались еще страшнее.
— Не бойся, — прошептала Лора, — на людей он не нападает, червями питается.
— Это меня утешает. — Я опустил пистолет. Если неподалеку есть люди, их наверняка привлечет шум. Сэвич перебросил мне камень, и я швырнул его в животное, но промахнулся: задев листья, камень плюхнулся в шести дюймах от чудовища. Броненосец издал странный шипящий звук и скрылся в листве.
Все облегченно вздохнули.
Пора было приниматься за еду. С помощью ножниц Сэвич очистил манго, а бананы доверил мне.
Перед тем как отправить в рот первый кусок, я подозрительно посмотрел на него. Впрочем, вряд ли лесными фруктами можно отравиться. Каждый из нас съел всего по паре манго и одному банану, закусив драгоценными шоколадками.
— Сейчас всего восемь вечера, — сказала Шерлок. — А какой день, кто-нибудь знает?
— Хорошо бы среда, — откликнулся Сэвич, — дома мы бы сейчас уложили Шона и мирно попивали мой любимый французский кофе.
Улыбнувшись этой мысли, Шерлок придвинулась поближе к Лоре и приложила ладонь к ее щеке.
— Слушай, Мак, когда ты в последний раз давал ей аспирин?
— Два часа назад.
— По-моему, у нее начинается лихорадка. Надо бы ей прополоскать горло — во всяком случае, так советовал доктор, когда у Шона поднялась температура.
Я уже привык к длинным ночам, но эта показалась мне бесконечной. Жуки не умолкали ни на минуту, вокруг все время что-то шуршало, ползало, хлопало крыльями…
Мою полудрему нарушило движение Лоры. Наверное, это от лихорадки, подумал я. Заставив ее напиться, я тесно прижал Лору к себе, и это подействовало: она перестала дрожать и на несколько часов погрузилась в целительный сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
