Я, например, сразу определил, что три заклинания, наложенных на меня, созданы Синклером, причем одно сигнальное, второе связывает меня с сестрой. Раньше такого чувства-знания не было.
Черныш исчез. Приятная тяжесть, прежде существовавшая в ауре, теперь зияла легкой пустотой. Будем надеяться, он всего лишь разорвал связь, а не погиб или стал мимолетной закуской старшего духа.
Хотелось ещё поваляться, но спустя десять минут любопытство одолело лень. Я не выдержал искушения и осторожно потряс источник сведений, сначала недовольно засопевший, потом резко вскинувшийся и испуганно посмотревший на меня:
— Ой!
— Привет, — ничего умнее в тот момент на язык не легло.
— У тебя глаза черные, — страшным шепотом сообщила Мерри.
— Были же красные?
— А теперь — черные! Совсем!
В доказательство она, немного поколебавшись перед тем, как отцепиться, притащила зеркало. Глаза изменились — зрачка нет, сплошной антрацит белка. Непонятно, как я в принципе могу видеть и сколько ещё открытий чудных мне готовит поход в ванную. Очень хотелось залезть в штаны, но при сестре не решился. Если мутации ограничатся внешностью и не затронут умения чаровать, то, можно сказать, легко отделался.
Ладно, ждём вердикта Синклера. Что вообще произошло?
Рассказать Мерри, конечно, рассказала, но сама знала немного и не понимала, что происходит. Ребенок же. Она безумно перепугалась, когда Финехас принес меня домой без сознания — подумала, что я умер. Сейчас снова вспомнила и ударилась в сопли, слезы. Отходить от меня Мерри отказалась и, повинуясь её воле, домашние лары встали на защиту хозяйки, не позволив взрослым оттащить или усыпить ребенка. Потом пришел Синклер, помахал палочкой и посоветовал Хремету не мешать, потому что нахождение сестры рядом благотворно сказывается на восстановлении организма. Дальше она не помнит — заснула.
С трудом представляю её чувства. За пару месяцев она лишилась двоих близких людей, и тут приносят бессознательного брата. Счастье, что её истерика не вылилась в серьёзные разрушения для поместья. Как старшая женщина Дома, она обладает правами, недоступными остальным, она сейчас практически выше всех по статусу. Наверное, ещё поэтому Хремет и Финехас не решились усыплять её, чтобы убрать из моей комнаты — домашние духи могут посчитать это агрессией и ударить в ответ.
Целитель вместе с Фебой, к слову сказать, явились на середине эмоционального и немного бессвязного рассказа. Тихо вошли, Синклер принялся проверять моё состояние, домоправительница отошла к окошку и присела на стульчик, глядя на меня с непонятным выражением лица. Наконец, Мерри выдохлась, отревела и прикорнула рядом, всем своим видом показывая, что никуда не уйдёт.
— Итак, Синклер, какой вывод? Сильно меня потрепало?
— Ваше состояние не настолько тяжелое, как я предполагал сначала, — признался целитель. — Тонкое тело, конечно, серьёзно пострадало, но видна тенденция к восстановлению. Правда, как-то странно оно идёт. Мне сложно давать прогнозы, потому что прежде я даже не слышал о подобных случаях.
— Я теперь истинно-темный или смогу хотя бы на минимальном уровне пользоваться Светом?
Прежде, чем ответить, Синклер думал не менее минуты. Наконец разродился:
— Скорее всего, светлые заклинания для вас отныне недоступны. Я не стал вас класть в бассейн, потому что содержащаяся в нём энергия на ваше тонкое тело подействует негативно. Параметры не противоположны, но чрезвычайно сильно отличаются.
Хреново, чё. Считай, двадцатая часть нашей библиотеки для меня теперь бесполезна. Склонность Черной Воды ко Тьме вовсе не означает, будто мы игнорируем остальные аспекты проявления энергий Изнанки. Зато теперь понятно, почему я проснулся у себя в комнате, а не во флигеле целителей, где имеется прямой канал к источнику Жизни.
— Вставать можно? Есть хочется.
— Лучше полежите денек. У вас очень много микротравм и повреждена нервная система, вы едва не сломали себе позвоночник. Надо дать организму отдохнуть. К тому же, родственная сила госпожи благотворно влияет на темп восстановления.
— Мерри не пострадает?
— Нет, что вы, — покачал головой Синклер. — Эффект передачи силы между близкими родственниками давно изучен, вреда от него никакого.
Интересно, когда я успел позвоночник повредить? Скорее всего, о землю бился в конвульсиях. Выслушавшая указания целителя Феба вышла распорядиться насчет завтрака (по времени, наверное, обеда), а я стал думать, насколько реально выяснить у наставников подробности. Вредные старики сами не заявятся, приказать им я не могу. Может, они Синклеру что рассказали?
— Владыка Хремет сказал только, что вы перенапряглись, вызывая старшего демона, — развел тот руками.
— Духа. Старшего темного духа.
— Думаю, мистер Блэкуотер, с точки зрения последствий разницы никакой.
— Не скажите, — возразил я. — Разница принципиальна. У демонов есть физическая форма и вообще они охотнее работают с материей. Призыв его обошелся бы мне в большее количество травм, зато тонкое тело осталось бы целее.
— Вот как? Не знал, благодарю.
— Пользуйтесь на здоровье. Учитывая тенденцию, вам такие нюансы стоит знать.
Я должен был предусмотреть, что Леро попытаются разорвать грань. Они этим постоянно занимались. Просто для волшебников обращение к Изнанке сравнимо с использованием атомной бомбы, оно считается последним аргументом, на него идут от полной безнадеги и отчаяния. Моя ошибка.
Получается, я пострадал по собственной глупости. Но оно хотя бы того стоило? Клинок Проклятых ликвидировал прорыв?
— Вы не слышали, в Туманном Лесу всё по-прежнему? Олдоакс и Рейские холмы уцелели?
— Последние сутки я нахожусь здесь, с вами, мистер Блэкуотер, никаких новостей не знаю. Но можно посмотреть утренние газеты.
Всю первую страницу «Таймс» занимала статья, посвященная чрезвычайному происшествию на границе Туманного Леса. Газетчики утверждали, что там произошел прорыв (правда), якобы закрытый преподавательским составом школы. Вполне возможно, сородичи из Олдоакс действительно поучаствовали, спорить не готов. Остальная часть статьи представляла собой перечисление версий, домыслов и цитат различных чиновников, обещавших разобраться и покарать.
Черная Вода не упоминалась, неизвестный темный дух — тоже.
Итак, рассуждая логически, не заметить призыв Клинка Проклятых сородичи не могли. Не удивлюсь, если его появление в реальности ощутили даже за Каналом в Европе. Значит, о событиях в поместье Леро они более-менее осведомлены и сейчас в прямом смысле землю роют, пытаясь составить точную картину происшедшего. Поймут они, кто там отметился? Безусловно. Другой вопрос, сколько времени им потребуется, чтобы поверить в то, что одиннадцатилетний пацан прямым призывом вытащил старшего духа, да ещё и удержал его нужное время. И живым остался.
Какие у них могут быть ко мне претензии? Сложный вопрос. Закон я, вроде, не нарушил. Да, в результате моих действий случился прорыв, но я же его и закрыл, то есть сам накосячил, сам и исправил. Может, пострадали интересы других Священных Домов? Тоже вроде ничего такого.
— Феба, — обратился я к вернувшейся родственнице. — Сегодня и вчера какие-нибудь письма
