едой.
- Вась, бросай все. Пошли я тебе щей налью.
- Да ладно вам, Валентина Афанасьевна, неудобно как-то.
- Как мой Петя покойный говорил: «Неудобно спать на потолке — одеяло упадет». Пошли, кому говорю… Я тут, с утра, ходила-ходила, думала-думала. Щей хочу! Наварила кастрюлю, две тарелки съела… Все! Не хочу! А их там еще половина. Не выливать же?
- Ну раз так…
Осмотрев свою работу, Тарасов закрыл квартиру и отправился следом за бабой Валей. Та, поставив перед ним тарелку, щедро налила туда щей из закопченной кастрюльки.
- Ешь… У вас там, поди, так не кормят. Хлеб вон бери…
- Спасибо… - отрезав ломоть от круглого каравая, Старшина принялся за еду.
- Ты в милицию-то ходил? Чего сказали?
-Отказную написал — мало сперли, один черт искать не будут.
- А что? Все таки украли что-то?
- Да как сказать..? - Тарасов задумчиво постучал ложкой по краю тарелки, - Фотоальбом пропал.
- Который? Большой который? Праздничный?
- Да. Красный…
- А я то думала все, чего у него в руках было? Сумка - не сумка, папка — не папка… А тут вона че! И зачем он ему?
- Ей.
- Ей?
- Да. Это девушка была. Кошкина Яна Викторовна, восемьдесят первого года рождения. Я подсмотрел у них там кое-что. Не знаете такую?
- Не… Кошкиных у нас в доме нет. И в соседнем тоже… На «Ленинградской», помнится, жила семья? Но то «Котовы»… А что же она того..? Выглядит-то по мужицки?
- Потому, что мода у них такая. Она в поле зрения милиции попадала, потому что с «скинхедами» связалась. Там все так ходят. И парни, и девки.
- Ой беда! Что с молодежью-то деется! - не переставая сокрушаться по поводу падения нравов, баба Валя, взяв кастрюльку, выгребла в наполовину опустевшую тарелку остатки содержимого, - Раньше-же были мальчики как мальчики, девочки — как девочки… Ешь давай, чтобы не пропало...
- Спасибо еще раз. Может помочь чем?
- Да чем мне тут помочь-то? Разве что чемоданы надо вытащить. Зимнее пора доставать — ноябрь уж на дворе. Вон табуретку ту только бери — она не шаткая.
Быстро доев и поставив тарелку в раковину, Тарасов взял табуретку и, встав на нее, принялся тягать с устроенных в коридоре полок, которые баба Валя именовала «антресолями», большие советские чемоданы с барахлом. Потом, после инспекции и пересыпания содержимого махоркой от моли, запихнул обратно. Затем они попили чаю и Старшина пошел к себе.
Спать ложиться было рано, так что Тарасов решил принять ванну и подумать. Зачем этой Кошкиной понадобился фотоальбом? Что она собирается там найти? Загадка… Был ли её визит случайностью? Тоже загадка. А Тарасова, в последнее время, подобные загадки нервировали. И при чем тут связь этой Яны с скинхедами? Случайность или важная деталь? Самое печальное, что в милицейских документах, вопреки ожиданиям, ничего, способного пролить свет на данный вопрос не оказалось. Так что оставалось только тасовать детали этой мозаики в попытке самому сложить все воедино. Итак — что на данный момент ему известно?
Некая Яна Викторовна Кошкина, забирается к нему в квартиру, где ведет себя по хозяйски. Ест, спит, принимает душ, живо интересуется имеющейся в доме литературой, после чего уходит, забрав с собой фотоальбом. Из этого можно, с высокой долей вероятности, предположить, что она точно знала, что тут никто не живет и можно не опасаться внезапного возвращения хозяев… Хотя — не на этот ли случай, она что-то оселком затачивала? Кто знает, насколько эта девка отмороженная? С такой станется не вовремя вернувшегося хозяина на нож посадить.
Но, скорее, просто правила повреждения на лезвии полученные при вскрытии двери. Что тоже, кстати, интересный момент. Обычно, лихие люди предпочитают ножи попроще, так как после применения его придется скинуть. Так что никакой опытный мокрушник не будет с собой таскать нождорогой или памятный. Для него это — одноразовый инструмент.Кольчуги нынче из моды вышли, а китайские кожанки и спортивки дешманская выкидуха из ларька пробивает, вместе с пузом, не хуже, чем дорогие златоустовские или кизлярские финки. И само собой, никто в здравом уме точить и править такой нож не будет. Значит клинок у Яны при себе хороший. Неясно, что это дает, но пускай… Больше интересенальбом. Может и правда родственница? Зачем постороннему человеку фото его родни?
В коридоре зашелся в трели звонок. На служебной квартире такой роскоши Тарасов не имел, так что не сразу понял, что это к нему. Чертыхаясь, он крикнул: «Сейчас!!!», накинул было полотенце, потом, решив, что это снова соседка и представать перед ней в таком виде не комильфо, быстро оделся. Однако, на пороге обнаружился Комбат.
- Виталий Сергеевич?!
- Я ненадолго… - осмотрев мокрого Старшину,Комбат вошел в прихожую, - Вижу не вовремя?
- Да не — решил вот ванну принять, как белый человек.
- Понятно. А по квартире что? В милиции уже были? Что говорят?
- Тут очень странная история… Проходите, не стесняйтесь.
- Это родительская? - разувшись, Комбат прошел на кухню вертя головой, - Уютно у вас тут.
- Да. Но на работу добираться далеко.
- Шутите? Это хорошо... Так что там за «странная история»?
- Взломщик не взял ценностей. Даже не искал. Но очень интересовался книгами. Настолько, что, как я понял, переночевал здесь.
- То есть он ничего не украл?
- Семейный фотоальбом прихватил.
- Поставьте, чайник, если не сложно…
Кивнув, Тарасов набрал воды и принялся воевать с плитой, которая не хотела зажигаться. Потом насыпал свежей заварки в чайник. Дождался пока вода вскипит. Заварил чай. Достал две кружки. Все это время Комбат молча сверлил взглядом стену и, только когда чай настоялся, налил себе пополам заварки и кипятка и вопросительно посмотрел на Старшину.
- Фотоальбом... Вы же понимаете, зачем он кому-то мог понадобится?
- Примерно. Материальной ценности такая штука не имеет, так что взломщика интересовало содержимое.
- Верно. А что содержит фотоальбом?
- Родню. Ну и знакомых.
- А зачем кому-то фотографии вашей родни и знакомых?
- Думаете, хотят попробовать надавить?
- Вы же не считаете, что это совпадение? Сперва мне пытаются подбросить те гильзы, а когда не получается, чуть ли не сразу же вскрывают вашу квартиру и выносят не стоящий ни копейки фотоальбом.
- Ну да — подозрительно выглядит.
