уклоном. Были на схеме Кси вертикальные шахты, но спускаться по ним было откровенно рискованно, а с транспортными платформами и вовсе невозможно. Так что заняли мы позиции и стали ждать, пока участники экспедиции не последует за нами. В общем-то, Кси не обманул: все в доспехах, при оружии. Лёгком, но всё-таки. Особенно впечатлила (да и повеселила, что уж скрывать) сллайш Рдакла: именно «доспеха», если разобраться, на ней не было. Она распустила на полосы свой «халат», поверх которого крепились пластины и дуги «брони». Но несмотря на забавность вида, это была и броня, и оружие: со сллайшами мы сталкивались, и как они орудуют своими полями — наблюдали и прочувствовали.
— А вам, Рдакла, что-то может угрожать, кроме местных с высокотехнологичным оружием? — уточнил я, потому что стало реально интересно.
— Да, — односложно пророкотала сллайш, возясь с оборудованием, но через минуту продолжила. — Часть кислот — умеренно опасна. Некоторые лазеры — опасны мне как температурой, так и возможностью деструктурирования, — дополнила она.
Наконец, все мы собрались, выстроились в походный порядок. Андрюха, ленивец такой, напросился «ехать на платформе», неубедительно отмазываясь в командном чате, что «сосредоточит внимание на заборе образцов и безопасности охраняемых, а не бессмысленном ногодрыжестве». А я, подумав, попросил усадить и Милу. Управляя дронами, она — не особо боец (да и без дронов оператор-аналитик — не вполне боец, но с ними совсем беда). А «ногодрыжество» её будет реально отвлекать, в отличие от всяких экстропийных ленивцев — управление десятком дронов отнимает кучу сил, несмотря ни на какие модификации.
Разобрались и потихоньку двинулись. Труба-коридор с тусклым свечением, изредка попадались биообъекты типа «робот». Этакие тёмно-зелёные, с пупырками и наплывами, кляксы, поблескивающие в свете стен. Но неагрессивные, и, как утверждали данные Кси — «деактивированные». Вполне может быть: я, на всякий случай и под прикрытием ребят, постучал по одной кляксе выдвижным манипулятором. С плазменным клинком и метателем наготове, с некоторым опасением — но проверить было нужно. И — ни фига. Клякса кляксой, постучалась, слегка промялась в месте постука, но никакой активности не проявила. Бот было намылился «взять образец», но я в командном чате скинул команду «отбой».
— Если что — успеем на обратном пути, — сообщил я. — А деструктурировать его сейчас нет смысла. Ещё активируется, а оно нам надо? Я вообще предлагаю взять образец от агрессивного и активного биоробота: тогда и у Кси вопросов не возникнет.
— Логично, — простонал Андрюха. — Как же суетно это всё…
— Сидеть на телеге, пока мы тут шуршим, — под смешки ребят констатировал я.
— И на ваши энтропийные копошения смотреть, — пригорюнился эскулап.
В общем, двигались мы довольно спокойно: дроны залетали вперёд, проверяли что нас ждёт. Встречающиеся биообъекты были пассивны, да и не слишком много их было. Вплоть до того, что где-то половина этих объектов располагалась там же, где отмечены на предоставленной Кси карте. А составлялась она, на минуточку, полвека назад!
Единственное что разбавило однообразность неспешного передвижения, так это наш заказчик собственной персоной. Дело в том, что командный чат содержал не только то, что наблюдаемым мы, но и видимое Милой и Андреем, как понятно — при желании, но всё же. Ну и я время от времени посматривал, а на определённом моменте просто захрюкал, не удержался. Ребята поинтересовались, ну и топали дальше мы, временами похрюкивая все вместе.
Дело было в том, что свои кибермощи Кси заключил в доспех — очевидно, смена платформы была ему нежелательна. По делу нежелательна, или из эстетических соображений — чёрт знает. Но был он именно в броне, предназначенной для антропоморфного гуманоида. Ну был и был, да и фиг бы с ним, если бы не его реакция на образцы. Первое время её особо и не было, но через полчаса перемещения Кси соскочил с платформы и стал, прикрываемый дронами Милы, разглядывать биообъекты. Но, то ли доспех не давал ему нужных возможностей, то ли ещё что. В общем, для начала, киборг открыл забрало, отмахнувшись от слов Милы и Андрея, сообщив «принимаю ответственность». Ну и ладно, слова его запротоколированы, убьётся — не наша вина. Но этого, видимо, было мало — разглядывал, изучал, корячился и отставал от платформ, которые не задерживались. Так вот, на определённый момент он стал… вытягивать шею. Оказавшуюся специфическим бессуставным манипулятором, на котором бултыхалась голова. То есть, тело в доспехе, с открытым шлемом, стоит или идёт. А голова Кси с разных сторон пялиться на объекты, бултыхаясь на гибком манипуляторе!
В принципе, возможно, имеет смысл, уже отсмеявшись, прикинул я. Если мозги у Кси в корпусе, а эта башка на ниточке — снабжена всякими нужными сенсорами и датчиками. Но смотрится всё равно смешно, как ни крути.
Так протопали километров двадцать: «неспешно» — это для доспеха, а так часа два пути, с учётом задержек-остановок. Ну а экспедиция приноравливалась к нашей скорости, хотя вприпрыжку догоняющий платформы Кси, с башкой на развевающейся шее… Ладно, чёрт с ним, с киборгом. В общем, через пару часов мы приблизились к зоне, где начинали появляться «турели». А если совсем точно, то стены, потолок и пол коридора обзавелись этакой паутинообразной нашлёпкой, по которой эти «органы-турели’и ездили, вытягивались и стреляли. Кислотные 'плевуны» появлялись ещё глубже, но вот лазером почикать могло уже тут, так что предстояла задача разобраться с перемещением, да и «исследованиями». Потому что лазер, прилетевший в любопытную киберморду Кси… ну, в общем, понятно.
— Так что давайте думать, профессор, как нам на эти «турели» реагировать. Если движется по «паутине» — уничтожаем, это понятно. При стрельбе — тоже. Но вы «исследуете», да и без этого оставлять их за спиной уже опасно.
— Уничтожать все, с повреждением транспортного организма, который вы назвали паутиной — категорически нельзя. Спровоцируете агрессивный ответ.
— Так и так спровоцируем, если они будут стрелять. У меня к вам вопрос — их как-то… ну я не знаю, снять-обезопасить по мере прохождения можно? Даже не проявляющих агрессию, — уточнил я.
— Снять… не знаю, довольно неправильное слово. Но… а давайте попробуем! — вдруг загорелся он.
— Хм?
— Смотрите, капитан. Обычно в случае агрессии просто уничтожали часть транспортного организма, наносили повреждения системе освещения и захватывали. Но эта «турель» — не часть транспортного организма, а отдельный, пусть и симбиотичный, объект. И именно снять… Интересно. Возможно удастся получить неповреждённый образец, что не критически важно, но интересно с позиции фенотипа.
— Как
