социал-демократы поддерживали не красных, а «скорее противоположную сторону». А шведская левая социалистическая газета «Политикен» писала, что в Швеции сложился «священный союз» — от лидера правых Трюггера до социал-демократа Пальмшерна — для борьбы против рабочего класса Финляндии.
Аналогичную позицию занимала и руководящая профсоюзная бюрократия. Так, доверенные лица шведского союза металлистов выразили солидарность с финляндским помещиком Энгельбертом, который устраивал в Швеции митинги, призывая к помощи белофиннам, и осудили «красный мятеж» в Финляндии, как якобы «означающий смерть для социализма».
Своей кампанией против финляндской революции правые лидеры шведского рабочего движения объективно оказывали услугу белофиннам и всей международной реакции. Буржуазные газеты охотно перепечатывали из правой социал-демократической прессы все плохое, что там говорилось о финляндской революции. В германском рейхстаге сторонники отправки войск в Финляндию при характеристике «ужасного режима красных» обычно ссылались на «рабочую» прессу Скандинавии.
Правые лидеры шведской социал-демократии попытались добиться прекращения гражданской войны в Финляндии. Прибывшая 28 февраля в Гельсингфорс делегация шведских правительственных социалистов во главе с Мёллером предложила свое посредничество в примирении красных с белыми. Однако примирения не хотели ни красные, ни белые: красные потому, что мирные средства уже до революции были исчерпаны, а ее победа представлялась во время визита шведской делегации вполне вероятной, так как о предстоящей интервенции Германии точно еще не было известно; белые же не хотели примирения потому, что уже получили от Германии твердое обещание о присылке войск и были теперь уверены в победе. Некоторые представители белофиннов считали желательным лишь временное перемирие, которое помогло бы белым накопить силы.
Делегация шведских правых социал-демократов сделала даже попытку совлечь правительство красной Финляндии с революционного пути. Присутствовавший 5 марта на заседании Совета Народных Уполномоченных Мёллер стал осуждать образ действий революционного правительства. Он утверждал, что финляндская революция наносит ущерб деятельности социалистов в других странах, что финские революционеры стремятся установить диктатуру олигархии, опирающуюся на штыки. В это время уже был опубликован проект конституции, абсолютно не оставлявший почвы для таких вздорных обвинений. С отповедью Мёллеру выступил Куусинен, защищавший революционную тактику.
А тем временем социал-демократический военно-морской министр Швеции барон Пальмшерна предпринимал практические действия другого рода. 4 февраля народный уполномоченный по иностранным делам Ю. Сирола обратился к нему с письмом, в котором просил его посоветоваться со своими коллегами о том, что можно сделать, чтобы рассеять подозрения относительно возможности вмешательства Швеции на стороне белофиннов. Пальмшерна ответил на это своеобразно: он внес в парламенте предложение об оказании помощи... белофиннам. 5 февраля Пальмшерна записал в своем дневнике: «Когда я внес предложение об оказании белым помощи оружием, Герман Линдквист, сидевший на председательском месте, побагровел как рак. «Как ты можешь думать о том, чтобы стрелять в финских рабочих?», — воскликнул он». Чтобы оказываемую белофиннам помощь сделать менее заметной для шведских рабочих, Пальмшерна считал, что военные грузы следует отправлять в Финляндию не по железной дороге, а морским путем. В дневнике Пальмшерна пишет, что король попросил его помочь уговорить члена кабинета, социал-демократа Турссона согласиться на поставки оружия белофиннам. Король и Пальмшерна принялись «обрабатывать» Турссона, и, когда тот уступил, король и Турссон «бросились друг другу в объятия»; «Тур похлопывал короля по спине, а у того на глазах блестели слезы», — описывает Пальмшерна эту умилительную сцену единения «рабочих» лидеров с королем в деле помощи врагам финляндской революции. У короля были не только идеологические счеты с последней, а самые материальные: победи она — и в самой Швеции мог бы рухнуть трон.
Социал-демократический морской министр Швеции имел к помощи белофиннам и еще более непосредственное отношение. Левая «Фолькетсдагблад политикен» писала об этом в июле того же года: «Левое правительство Швеции, в составе которого было четверо социал-демократов, в том числе морской министр, втайне использовало военные корабли шведского государства для помощи убийцам финских рабочих и разгрома Финляндской рабочей республики. Мы не удивляемся, что эти гнусные преступные и вдвойне предательские действия скрывались от шведского народа и шведских рабочих, так как если бы об этом деле узнали, то по стране пронеслась бы буря негодования, которая выбросила бы г-на Пальмшерну из седла. Теперь, наконец, правда вышла наружу. Но хотя и запоздала эта буря, которую питает теперь народный гнев, вызванный гнусными действиями, это преступление не будет забыто, и правый социалист, государственный советник Пальмшерна будет заклеймен на всю жизнь как шведский полковник белой гвардии... Когда будет написана трагическая история финляндской революции, то среди палачей революции рядом с Маннергеймом и Свинхувудом будет фигурировать и шведский аристократ Пальмшерна».
Характеристику Пальмшерны завершает такой штрих: помогая белофиннам, он в то же время записывал в дневнике: «Правительство Свинхувуда категорически отклонило предложение о перемирии и о посредничестве. Маннергейм хочет расстрелять всех красных! Ужасно!». О гуманность социал-демократа Пальмшерны!
Что же касается рабочих масс Швеции, то их симпатии сразу и безраздельно принадлежали их финским братьям по классу, поднявшимся на революцию. Помимо классового инстинкта, шведским рабочим помогла безошибочно разобраться в событиях и правдивая информация, которую благодаря свободе печати в Швеции имели возможность распространять левые социалисты, а отчасти и революционное правительство Финляндии. Ленин еще 6 февраля 1918 г. направил в Гельсингфорс телеграмму революционному правительству, в которой советовал: «Необходимо посылать почаще и поподробнее радио на шведском языке и телеграммы в Швецию от имени союзов шведских рабочих в Финляндии для опровержения крайне лживых сообщений шведской буржуазной печати о событиях в Финляндии».
Меры в этом направлении принимались. Так, в феврале финляндская социал-демократическая партия совместно с социал-демократической левой партией Швеции обратилась к шведским рабочим с воззванием, в котором опровергалась ложь, распространявшаяся буржуазной прессой о финляндской революции, приводились правдивые сведения о возникновении и развитии внутреннего конфликта в Финляндии, об эвакуации русских войск из Финляндии, о контрреволюционных планах Германии и т. д. «Везде, — говорилось в воззвании, — идет собирание сил буржуазии против революционного восстания, которое началось на востоке и охватывает всю Европу и которое имеет целью рассчитаться с системами и лицами, несущими ответственность за мировые ужасы. Поражение финляндской революции равнозначно уничтожению всех завоеваний революции: социального законодательства, 8-часового рабочего дня, республика некой формы правления и всех политических и экономических свобод». Воззвание заканчивалось призывами: «Не предавайте финских рабочих! Шведские рабочие и демократы! Не допустите, чтобы финская реакция получила людей и оружие для борьбы против финских товарищей! Нерушимая солидарность есть условие победы трудящегося народа во всех странах. Да здравствует финляндская революция! Да здравствует международное освобождение рабочего класса!».
В противовес кампании, направленной против финляндской революции, левые социалисты Швеции вели кампанию в ее защиту, организовывали доклады и митинги. Лидеры
