Что же делать дальше? Публиковать такой материал мне было страшно. После истории с Вадиком в России я играть в такие игры зарекся. Бежать? Найдут. Ждать, когда меня хлопнут? Это было невыносимо. Жить очень хотелось. «А что, если предпринять упреждающие действия? — мелькнула у меня после очередной бессонной ночи шальная мысль. — Что, если выйти на НИХ и предложить сделку?» Тогда я перестану выступать в роли жертвы. Но выиграть партию в такой игре одному невозможно. Мне нужен был компаньон.
И я решил сделать им Пьера. Попросив его выключить смартфон, я рассказал ему про приключения американца в ночном Париже и про свою в этом роль.
– Почему ты выбрал меня? — хрипло спросил Пьер Амель.
– А к кому еще я мог обратиться? Близких друзей у меня в Париже нет. Мой прежний партнер, мсье Ури, сейчас занят — общается с ангелами.
Пьер посмотрел на меня в упор:
– Почему же сегодня ты так долго тянул с этим?
– Скажу честно, просто боялся начать разговор на эту тему. Оттягивал его всякими байками. И еще хотел, чтобы ты понял, что я случайно попал в эту историю.
Амель задумался. Это длилось долго, но я его не торопил.
– Ты предлагаешь мне принять участие в шантаже? — спросил он наконец.
– Я предлагаю тебе принять участие в сделке. Американцы — деловые ребята. Если одна сторона готова сложить в эту операцию такие деньги, то и другая будет готова раскошелиться. Мы предложим им перекупить информацию, которую заказали конкуренты.
– Есть риск остаться без головы.
– За риск я готов предложить тебе пятьдесят процентов.
– А если захочет вмешаться другая сторона?
– Пусть обращается к мсье Ури. Они заказывали работу ему.
– Логично, – сказал Пьер. – Я подумаю, чем могу быть тебе полезен.
День молодого вина
Если бы я был писателем, то написал бы рассказ про третий четверг ноября. В этот день все любители божоле празднуют день молодого вина. Неисчислимое количество винных лавочек, кафе и ресторанов украшаются транспарантами: «LE BEAUJOLAIS NOUVEAU EST ARRIVÉ!» — «НОВЫЙ БОЖОЛЕ ПРИБЫЛ!», — под которыми французы выпивают столько, что остальному человечеству за ними никогда не угнаться.
Я со своей новой подругой решил отметить это событие в самой южной части Нормандии. Есть там у меня одно любимое местечко — Мон-сен-Мишель. Это такое французское чудо света, замок на острове, а вокруг море. Загрузили мы багажник нашей машины всякой снедью, помахали ручками золотому ангелу, что устроился на фонтане над площадью Шатле, и отчалили.
Мы мчались по автостраде к морю, и я вспоминал то, что мне недавно пришлось пережить. И привыкал к мысли, что все кончилось.
Пьер согласился быть моим посредником. Люди, финансирующие предвыборную кампанию республиканца, на удивление быстро пошли на сделку. Очевидно, сообразили, что такой компромат мог пригодиться им самим как гарантия на случай непредсказуемого поведения своего ставленника. Но пока герой моего неопубликованного репортажа ведет себя хорошо и имеет все шансы стать следующим президентом США. Деньги мы с Пьером честно поделили. Он написал книжку о русских женщинах и посвятил ее мне. С работой в таблоиде я завязал. Какой в ней теперь смысл? А фотографией можно заняться просто для удовольствия.
И еще. Я вдруг открыл в себе способность радоваться каждому мгновению жизни. Каждый проживаемый миг , даже совсем незначительный и случайный , стал отпечатываться в моей памяти так ярко, что я запоминал его навсегда.
Вот и сейчас…
Путь к Мон-сен-Мишель нам предстоял, в общем, не долгий, каких-нибудь пятьсот километров. По хорошей дороге к обеду мы уже должны были быть на острове. Но тут в дело вмешался случай.
За Нантом дорога повернула на север и запетляла среди невысоких холмов и аккуратно скошенных полей. До цели нашего путешествия оставалось всего полторы сотни километров, и вдруг идущие впереди машины замигали стоп-сигналами и остановились. На автостраде образовалась пробка. Сначала этому событию никто не придал серьезного значения — чего не бывает в дороге. Мы постояли пять минут, потом десять, но пробка не рассасывалась. Водители повылезали из машин, пристально вглядываясь в дальнюю точку за холмами, туда, где, предположительно, скрывалась голова этой многокилометровой автомобильной змеи. Но никакой надежды на шевеление рептилии не было. Три плотных ряда машин заполнили автостраду. Как назло, в этом месте не было электронных информационных табло, указывающих в таких случаях, сколько времени можно простоять в бушоне, а по-нашему — в пробке.
День был теплый, поэтому пассажиры опустили стекла в дверцах своих машин. Дамы подставили лица солнцу — не тратить же время даром. Мужчины вышли из авто и, сбиваясь в кучки, принялись обсуждать ситуацию. Прошло полчаса. Потом час. Ничего не изменилось. Придорожное радио только констатировало наличие пробки на нашем отрезке пути и не давало больше никакой информации. Автомобильные пленники переживали пробку по-разному. Кто-то слушал музыку, а кто-то задремал в машине. Вскоре дети, а потом какие-то юные особы потянулись в поле пописать и возвращались с букетами цветов, будто бы только за этим и удалялись.
Кстати, насчет пописать. Когда дело дошло до мужчин, то они, не стесняясь, делали это прямо на обочине в двух метрах от своих машин, да и дамы с независимым видом присаживались по соседству, весело подмигивая особенно любопытным представителям противоположного пола. Надо сказать, что этот процесс сильно сблизил попавших в пробку подруг и товарищей по несчастью. У всех нас, затворников автострады, стало появляться какое-то особое отношение друг к другу. И еще всех сближала общая неприязнь к водителям и пассажирам автомобилей, несущихся по противоположной встречной стороне автострады. Там не было пробок.
Между тем пришло время обеда. Если кто-то и надеялся пообедать на побережье в одном из бесчисленных рыбных ресторанчиков, то через два часа заточения стала очевидной печальная истина — обед с дарами моря нам не светит. Ведь во Франции все рестораны после трех часов закрываются на перерыв до самого вечера. Но неунывающие французы быстро нашли выход. Капоты автомобилей, как по волшебству, превратились в обеденные столы. Их украсили бутылки и бочонки, а также извлеченные из багажников закуски. Многие автомобилисты готовились к хорошему пикнику, поэтому вокруг капотов появились складные стулья. А запасов у каждого было на целый уик-энд.
Я уже говорил, что общая беда соединила нас, а застолье сблизило еще больше. Да ведь и повод был — день молодого вина. Начался обед, а следом за ним произошло и массовое братание. Знакомства заводились мгновенно, и эта длиннющая автомобильная пробка довольно быстро превратилась в один бесконечный фуршет. Причем превращение произошло незаметно и совершенно естественно. К середине обеда трудно было себе представить, что еще пару часов назад никто за этим импровизированным столом практически не знал друг друга.
Слева от нас перекусывала молодая пара, и мы заметили, что едят они всухомятку, а у нас был целый бочонок. Мы предложили им отведать нашего вина. Оказалось, что это молодые немцы. Они угостили нас вкуснейшими колбасами. Ребята тоже ехали на Мон-сен-Мишель, про который много слышали, но не были там никогда. Я дал им совет, как устроиться, порекомендовал лучшую, на мой взгляд, гостиницу острова.
Потом мы все вместе приняли в нашу компанию очень смешливую немолодую даму с ее мужем — иссиня-черным негром из Уганды.
В качестве застольной песни, которая была бы всем известна, мы выбрали «Yesterday» из репертуара «Битлов». Совершенно неожиданно нам стала подпевать с немыслимым акцентом семья китайцев из стоявшего справа микроавтобуса. Мы пригласили их в компанию, угостили вином, и не пожалели, потому что китайцы стали извлекать из своих сумок-термосов невозможное количество вкуснейших закусок в пластиковых коробках.
Выяснилось, что китайцы приехали с Тайваня. Много лет назад отец и мать семейства задумали провести медовый месяц во Франции, но не случилось. А годы шли. И вот теперь, нарожав кучу детей и немного разбогатев, они всей семьей отправились в Европу, чтобы осуществить мечту своей молодости.
Но почему ехала на остров примкнувшая к нашей компании парочка из Лиссабона, выяснить не удалось. Они говорили только на португальском и в ответ на любой вопрос чертили на атласе автомобильных дорог длинный маршрут через Коимбру, Порто, Сантандер, Бильбао, Биарриц, Бордо и Ла-Рошель.
На несколько минут мы с подругой покинули наш стол, откликнувшись на приглашение соседей из третьего автомобильного ряда, а когда вернулись, то обнаружили, что дама с негром и немецкая пара куда-то пропали, а китайцы и португальцы пируют в обществе колоритно одетых бретонцев и шумной компании художников-парижан, высыпавшей из соседнего мини-вэна.
