Да. Когда-нибудь это обязательно случается. Продукты с просроченным сроком хранения. Продукты, закупленные по цене в три раза дороже, продукты, которые исчезают. Привозят в очередной Судан триста тысяч тонн гуманитарки продовольственной, а люди как помирали с голода, так и помирают. Просто все поступило на склад, который контролирует Армия освобождения чего-то, и накормит она в первую очередь своих солдат, которые и создали голод, выгоняя жителей из деревень. Но в отчете все выглядит здорово, и проверить объем продуктов никак нельзя. Разницу кто-то, довольно хихикая над жертвующими деньги идиотами, делит, и этот кто-то очень часто со слезами на глазах рассказывает про страдания голодающих или больных. Так что в выплате дани бедным странам богатыми посредством благотворительных организаций заинтересованы абсолютно все. И дающие и берущие. Дающие воруют, получающие тоже, но при этом какой-то мизер доходит до нуждающихся. Всем хорошо.
— И где выход?
— На самом деле его нет. Просто не надо помогать голодающим в Эфиопии из Парижа или в России из Балтимора. В каждой стране есть свои проблемы, свои больные и несчастные люди. Помоги у себя в городе… ну, детскому дому и проследи, чтобы не разворовали сами же сотрудники. Можно даже особо жуликоватым ноги переломать, для примера. Это будет хорошо и правильно. А всем не поможешь. Помогать надо целенаправленно. Конкретному человеку, но уж тогда сделать так, чтобы он не просто пару раз поел, а обеспечить его мать лечением от алкоголизма, самому оплатить приличный университет, помочь с работой. И при этом не стесняться получить с него отдачу. Два-три года работы на фирму, которая ему помогла. Послать после обучения туда, где нужен, и внимательно смотреть, будет ли от него толк. Если польза есть, предложить зарплату и должность посерьезнее. Нет — ничего не поделаешь, не бывает сплошных побед. Как минимум — человек не будет жить в говне и вспомнит о тебе и твоей фирме хорошим словом. Как максимум — сам поможет такому же несчастному.
— Хорошая лекция, — согласился я. — Только возвращаюсь к своему вопросу. Насчет ведьм и их лечения.
— Я не знаю ничего конкретного про данную организацию, — сердито сказала Энджи. — Не приходилось сталкиваться. Чего ты добиваешься?
— Допустим, есть шанс, что одна такая мадам может вылечить твою племянницу. Одну минуту, — остановил ее, — сначала выслушай. Никто не даст гарантии, да еще и заочно. Когда приемные часы в отделении?
— С шести до десяти вечера.
— Значит, так. В пять часов здесь, у входа в кафе, должны стоять отец и мать. Обязательно оба, чтобы потом не было возмущения с чьей-то стороны. Даже на простейших операциях бывают сбои, кончающиеся летальным исходом. Родители должны это понимать и не ждать чудес. Пусть принесут историю болезни. Хотите оригинал, хотите копию, но без этого вообще разговора не будет. Придумайте что-то, если врачи не дают на руки. Консультация у профессора Розенштейна в Бостоне, например.
У нее брови удивленно поползли вверх. Специалист-то, оказывается, реальный. Лиза свое дело туго знает, уважаю. Вот так с ходу вспомнить необходимое имя — это сколько у нее всего в голове!
— Или становитесь на колени, выпрашивая бумажки… ваше дело. Она прочитает, потом посмотрит ребенка и решит. Если да, будете делать, что скажет. Вывозить из больницы, здесь она светиться не желает, менять трусы больной, вытирать ведьме нос или бегать за пивом. Если нет, вы ничего не теряете, делайте операцию. Сразу предупреждаю, никаких черных месс и прочих бредней не будет, но присутствовать родители будут только по необходимости. Им место за дверью. Магия лишних свидетелей, да еще и возбужденных, не приемлет.
— И сколько это будет стоить?
— Им ничего. Вот тебе — да. Считай, что ты мне должна. Когда-нибудь к тебе придут и попросят о помощи. Один раз. Вполне возможно, ничего криминального в просьбе не будет, но если и прозвучит, ты не будешь делать большие глаза и сообщать, что вот эти действия расходятся с законом в пункте три подпункта Б параграфа Х и караются при поимке отсидкой на много лет. Просто выполнишь и забудешь о посетителе навсегда.
— Знаешь, на что это похоже? На вербовку.
— Торжественно клянусь, — положив руку на грудь, заявил я, — что шпионаж, растление малолетних, торговля наркотиками и убийство президента США в соглашение не входят. В таком случае пошлешь во все дырки и никаких претензий с моей стороны.
— Я вижу, в чем твоя выгода, — помолчав, пробурчала Энджи, — хотя странно не потребовать мою долю в свой карман в обход остальных. В чем интерес твоей ведьмы?
— А она отработает ту же ситуацию, — не краснея, соврал я, — отдает свой должок. Как видишь, ничего из ряда вон выходящего вне ее компетенции. И если сил не хватит на исцеление, просто принесет искренние извинения и откажется. Требовать луну с неба я не собираюсь, просто долг не отработан. Будет еще другой вариант. А вот что касается твоей доли, то мне эти виртуальные миллионы как-то сомнительны. Как бы нам их с кровью не выхаркать. Так что хочется надеяться, что ты мне в том замечательном случае, когда дойдет до дележки, не выстрелишь в спину.
— Поверишь на слово?
— Какой смысл подписывать обоюдовыгодный договор кровью? Захочешь, нарушишь и так и так. Можешь рассказать Ивэну, если пожелаешь.
Она посидела молча, что-то там соображая, потом достала мобильник и набрала номер.
— Чарли? Ты где? А Кристина? Очень хорошо, что вы вместе и уже едете. Есть любопытное предложение. Подъедешь, объясню — это не телефонный разговор.
— Слушай, — решил я заодно удовлетворить любопытство, — денег у тебя нет, а вещи, на мой взгляд, дорогие.
— Подарок от благодарного клиента, — отмахнулась она, — целый гардероб на любые нужды. Присылает регулярно на мой и свой день рождения. Странно было бы отказываться.
— Я пойду к машине, — вставая, бросил я, — обсуждайте без постороннего свидетеля. И не дави на них, пусть решают сами. Не надо, чтобы потом говорили: «Ты заставила, ты виновата».
Глава 9
ПОЯВЛЕНИЕ ПРОБЛЕМ
Ивэн возник без приветственных возгласов и торжественных фанфар. Только что не было, и уже тут. Молча открыл дверцу машины и, усевшись на заднее сиденье у меня за спиной, скомандовал:
— Поехали.
Энджи послушно включила поворот, выезжая в общий поток автомобилей.
— И чем порадуешь? — настороженно спросил я.
Он, не отвечая, нажал кнопку на телефоне и поинтересовался:
— Ты меня слышишь, рядом никого нет?
— Прекрасно, — сказал голос Никиты через включенный громкий звук, — а инструкции я помню. Дом проверил, сижу в одиночестве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
