потратить треть миллиарда фунтов на ремонт здания, которое большинство из них никогда не увидит, – это хорошая идея. Спокойно, вперемежку со смешными и грустными историями, сэр Саймон объяснял своему другу из дома номер десять по другой конец Сент-Джеймсского парка, почему жить во дворце по‑настоящему опасно: здание буквально гниет, постоянно увеличиваются риски пожара и наводнения. Он искренне предложил собеседнику подыскать такое место, где можно проводить государственные банкеты; мероприятия для инвесторов; вечеринки в саду, на которые можно приглашать граждан, чтобы отблагодарить их за весомый вклад в жизнь их страны; где можно выставлять сокровища Королевской коллекции; выступать на балконе в дни единения; проводить торжественную церемонию смены караула… Сколько будет стоить такая альтернатива? Как это все организовывать? Королева, разумеется, отправится туда, куда скажут. Виндзорский замок? Хорошо, но как быть с выступлениями на балконе? Она станет реже появляться на публике. Естественно, они с удовольствием урежут бюджет на реставрацию на сотню-другую миллионов. Коллега сэра Саймона ведь гораздо умнее и лучше знает, какие именно статьи расходов можно сократить.
Медленно, но верно сомнения рассеивались, и вот уже собеседник c Даунинг-стрит повторяет сказанные сэром Саймоном аргументы, убеждая самого себя в безосновательности своих опасений. Закончив разговор, сэр Саймон налил себе чуть теплый кофе из стоявшего на столе термоса из нержавеющей стали, затем посмотрел на часы, увидел, что уже почти десять, и приготовился сделать еще один звонок.
Перед этим он быстро просмотрел новости о выборах в США. Как и большинство других высокопоставленных придворных и государственных чиновников, сэр Саймон был охвачен нездоровым интересом к происходящему в Вашингтоне и во всех пятидесяти штатах. Судя по результатам опросов, Клинтон впереди, но она уже вторую неделю находится под следствием, в очередной раз инициированным, естественно, ФБР. До выдвижения обвинений оставалось ровно двадцать четыре часа. Хватит ли ей их, чтобы переубедить своих избирателей? А что там с результатами голосования по почте? Оппонент Клинтон все еще был занят агитацией низших слоев общества, представителей которых она сама по неосторожности обратила в трампистов. Если бы сэр Саймон был в ее команде спичрайтеров, он посоветовал бы не использовать этот термин. Если вы, конечно же, хотите, чтобы эти люди отдали свои голоса за вас.
Он увлекся политикой в одиннадцать лет, после того как один из учителей начальной школы поведал классу о Великой хартии вольностей, объясняя, что тонкая нить демократии пронизывает всю историю Англии. В итоге он предпочел стать ее частью, хотя мог бы при желании вести спокойную жизнь ученого-исследователя. Так сэр Саймон дослужился до советника конституционного монарха. А ведь мог бы сейчас беспрерывно таращиться в экран телевизора, анализируя результаты опросов и строя прогнозы, что ж… В том, что он был занят обеспечением этого самого монарха не протекающей крышей над головой, ремонт которой не закончится ни к следующим выборам, ни к тем, что будут после, не было виноватых, кроме него самого.
– Сара, добрый вечер. Прошу прощения за поздний звонок, но я хотел бы убедиться, что подготовка к среде идет по плану. У вас есть все необходимое? Конечно. Позвольте рассказать вам подробнее…
К тому времени Рози успела испачкаться, промокнуть и замерзнуть. Она шла по щиколотки в воде. Голова раскалывалась от удара, спина ныла, Рози то и дело билась о кирпичи, скрепленные застывшим как попало, шершавым бетоном, который царапал куртку и цеплялся за волосы. Сверкающий в свете фонаря предмет оказался оберткой от шоколадки “Твикс”. Оно того не стоило.
Потолок опустился еще ниже, и Рози решила, что увидела достаточно. Не надо было лезть так далеко. Она повернулась и пошла обратно к Букингемскому дворцу. Но что ждало на пути? Только сейчас она осознала, что за звук ее так напугал. Вот-вот в конце туннеля должен был показаться свет, но его все не было.
Дверь, которую она оставила приоткрытой, никак не могла захлопнуться от дуновения ветра. Телефон не ловит. Позвать на помощь некого – наверху никого нет.
Мозг Рози спешно перебирал проблемы и способы их решить. Паниковать нельзя, что бы ни случилось. Королева знала, где примерно ее искать. Если не получится выбраться самостоятельно, ее рано или поздно найдут.
Опасение подтвердилось: тяжелая деревянная дверь закрыта. Рози приготовилась упереться в нее плечом и давить изо всех сил. Но в итоге хватило и легкого толчка. Она спустилась по выложенному кирпичом проходу к кладовой со сводчатым потолком. Напуганный внутренний голос твердил, что от этой авантюры с исследованием туннелей надо было отказаться, но зато она все‑таки кое‑что нашла…
– Еще шаг, и тебе хана.
В дверном проеме между подвальными помещениями показался человеческий силуэт. Низкий голос прозвучал очень грозно. Мужчина загородил единственный выход.
Рози целенаправленно пошла ему навстречу, слегка пригибаясь под шершавым кирпичным потолком. В жилах бурлил адреналин. Кромешная тьма таила ужасы, но Рози трезво оценила свои шансы против невысокого, коренастого противника, если дело дойдет до драки. Она перехватила фонарь, чтобы его было удобнее использовать как оружие. Увесистый, сантиметров тридцать в длину – Рози специально попросила именно такой, на всякий случай.
– Брось! – крикнул мужчина.
Рози не послушалась. Она увидела, что он тоже вооружен каким‑то длинным и острым предметом, который он держал как бейсбольную биту. Ломик. Рози размышляла, как лучше использовать фонарь для защиты, когда подберется к мужчине вплотную, и насколько сильно стоит бить.
– Брось, я сказал!
Выйдя из туннеля, Рози выпрямилась во весь рост.
– Еще чего! Хочешь напасть на ПЛС королевы? Попробуй, посмотрим, как будешь потом объясняться.
Рози изо всех сил старалась говорить спокойным, ровным голосом.
– Черт! – воскликнул он и опустил ломик, так что его конец уперся в пол. – Я думал, вор какой‑то.
– Как видишь, нет. И впредь советую следить за языком.
Стоявший в дверях мужчина был одет в складской халат поверх делового костюма. Рози разглядела слегка вьющиеся волосы и различила в его монотонном голосе, помимо южно-лондонского акцента, знакомые презрительные нотки. Она вспомнила, что слышала его еще летом – и позже в бухгалтерии. Это был Мик Клементс, начальник управляющей службы. Теперь понятно, откуда взялся древесный аромат: должно быть, это его лосьон после бритья или дезодорант. Он определенно побывал в здешнем импровизированном кабинете, который она нашла.
– Что вы здесь делаете? – спросила Рози.
– Могу задать вам тот же вопрос.
Даже на расстоянии и при единственном источнике света в комнате позади она видела, как вздымается его грудь. Мик чего‑то боялся прямо сейчас – или испугался до этого. Но продолжал стоять на своем. Он все еще закрывал собой дверной проем
