— В общем, чтобы не путать вас, где немцы, а где мы – скажу своими словами. — Шапошников отложил пенсне и продолжил.
— Из отчетов командования танковых соединений немцев, а также штаба 3-го танкового корпуса, следует, что шесть бомбардировщиков "Хенкель-111" весьма метко, надо сказать, не торопясь и прицелившись, сбросили свой груз на немецкий же командный пункт. Погибло пять известных в корпусе боевых офицеров. Среди них – командир 144-го танкового гренадерского полка майор фон Биберштайн и командир одного из батальонов 6-й танковой дивизии. Между прочим – кавалер "Рыцарского Креста", капитан Ёкель…
— Вот тебе и ёксель-моксель! — опять отвлекся маршал. — Далее говорится, что было убито еще 15 унтер-офицеров, а 56 других немецких военнослужащих получили ранения. Как вам такой компот?[11]
— Да-а… Как говорится – нарочно не придумаешь. Но я пока что не совсем понимаю…
— Вы в бильярд, случаем, не играете, Вадим Игнатьевич, а? Нет? Жаль, жаль… Есть такой термин в бильярде – "от борта – в лузу". И совсем хорошо, когда от борта в лузу, да еще и "чужачка" положить! Ну, чужой, это такой шар…
— Я знаю, что такое "чужак"… Так вы имеете в виду, что бить по переправе и танкам противника надо не одним штурмовиком, а… — я с уважением взглянул на хозяина кабинета. — Бить по немцам вы предлагаете бомбами немецкой же эскадрильи бомбардировщиков? Резко, Борис Михайлович! Смело и неожиданно… Вот поэтому вы и маршал, а я капитан…
— Не прибедняйтесь, Вадим Игнатьевич. Сделаем немного другие акценты. Я работник штаба, а вы летчик и дважды Герой Советского Союза! Кому, как ни вам эту задумку и исполнить, а? Ну, что скажете?
— Пока ничего не скажу… Изучать ситуацию надо, готовиться.
— Вот, возьмите. Здесь данные о налетах немецкой авиации на наши обороняющиеся части. Как раз то место, тот период.
— Это хорошо. Еще бы найти самолеты… А впрочем… Найдем! И чем ударить по немецким бомбардировщикам найдем. Помню я один бой над Волгой – картинка маслом! Война в Крыму, все в дыму, ничего не видно. Только "лапти" в воду падали…
Я вытянулся по стойке "смирно".
— Задача ясна, товарищ маршал! Разрешите исполнять?
Глава 12
Я потерянно бродил по опустевшему аэродрому. Буквально десять минут тому назад на восток, в городок с чудесным женским именем Лида, ушли пережившие бомбежку и доверху забитые людьми и запчастями грузовики 122-го ИАП, бензозаправщики, две легковушки, санитарный автобус и пожарная машина. В общем все, что только могло самостоятельно двигаться и спасти наземный персонал авиаполка от приближающихся немецких танков. Оставшиеся после вчерашних и сегодняшних боев в строю истребители полка еще раньше улетели на новый аэродром. Было около 11 утра 23 июня 1941 года.
На аэродромных стоянках, треща и брызгая трассирующими патронами из боеукладки, догорали разбитые бомбами "ишачки". Мощно полыхали зарытые в землю и подожженные перед уходом баки с бензином. Чуть дальше, за полем аэродрома, чадно горели сбитые при налете немецкие бомбардировщики. Сильно пахло сгоревшей резиной, каким-то чесночным запахом немецкой взрывчатки и сожженными в спешке бумагами.
Ветерок подогнал мне под ноги ворох шуршащих бумажек. Я машинально уронил на землю слабый клубочек. Бумажки вспыхнули, заметались горящими бабочками на ветру и осыпались пеплом… Зачем? Формуляры какие-то… Кому они нужны? Опустевший, покинутый людьми аэродром производил тягостное впечатление брошенного в панике дома, в одной из комнат которого остался лежать забытый всеми покойник…
— Тур, что делать-то будем? Тут все разбито… Истребители сгорели, лететь не на чем.
— Не суетись, Андрей. Вон, видишь – ангар разгорается? Давай рысью туда. Думаю, там наши "ишачки" и стоят, нас дожидаются.
Мы дружно рванули к стоящему на отшибе ангару. Хотя – какой это ангар? Сарай, он сарай и есть. Только большущий, как легендарный ковчег.
Подбежали, навалились, распахнули здоровенные двустворчатые ворота. Вот они, стоят, родимые, нас дожидаются. Внутри ангара, в слабом свете из ворот и от дырок в крыше, были видны три истребителя "И-16" со снятыми капотами.
— Андрей! Вышибай колодки, покатили!
Мы навалились и быстро выкатили подпрыгивающий на неровностях земли первый истребитель наружу.
— Дальше давай! Во-о-н туда, к воронке… Как будто он поврежден взрывом. Скорей-скорей… А то сейчас немцы тут будут. Слышишь? Вроде танки?
И на самом деле – издалека уже слышался неприятный звук танковых двигателей и лязг гусениц.
В ангаре уже припекало. Мы успели выкатить еще два оставшихся истребителя, выбросили подальше от разгорающегося ангара снятые капоты и колодки. Я еще успел накидать в ящик разбросанные инструменты и ключи. Эти железяки я приткнул к аккуратной укладке патронных ящиков, стоящих в опустевшем капонире.
— Все, бежим! Вот-вот здесь немцы будут… — я внимательно осмотрел покинутый аэродром, ничего важного не заметил, и мы с Андреем неспешно потрусили в сторону кустов. — Падай, Андрюха… Теперь ждать будем.
Танки прошли мимо. Мы их даже и не видели – только гул моторов был слышен. Но аэродром внимания немцев не избежал. Через пятнадцать-двадцать минут на поле выкатили несколько мотоциклистов, три бронетранспортера и пара приличных легковушек. Андрей, лежавший на спине, меланхолично прикусив травинку и уставившись пустыми глазами в чистое и безразличное к земной суете небо, оживился, перевернулся на пузо и спросил: "Кончать гадов будем?"
— Ти-ххо! Тоже мне – убивец выискался! Все бы тебе немцев резать… Нет, не будем. Они нам сейчас не мешают. Побегают по аэродрому, изучат обстановку, и дальше дернут. Не до брошенного аэродрома им сейчас…
— А если оставят тут кого?
— А вот если оставят… тогда ты ими и займешься, ясно? Но – только по моей команде. Нам нужны тишина и покой. Я даже и не представляю, сколько нам с этими истребителями возиться придется, понял? И сможем ли мы вообще взлететь. Пускач-то вон, догорает…
Все дело было в том, что мотор "ишака" в одиночку хрен запустишь. Да и вдвоем, пожалуй, результат будет близок к уже сказанному. Обычно их запускали при помощи "пускача". Это такая машина, с торчащей далеко за капот штангой. Ну, трубой такой, с фигурным вырезом на конце. Так вот, этим вырезом штанга входила в такой же зацеп на храповике винта "ишачка", мотор грузовичка эту самую штангу раскручивал, пропеллер начинал вращаться. Летчик ловил нужные обороты и нажимал на кнопку магнето. Если все было сделано правильно – мотор истребителя начинал молотить. Можно было выруливать и взлетать. Но у нас пускача не было…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
