пугает и кто верит только в одну силу.
— В какую? — насторожился маркиз.
— В силу денег, — усмехнулась. — С такими товарищами всегда приятно иметь дело. Уж поверь моему опыту.
— Господи… — вздохнул Уильям, наконец-то сдаваясь. — Да какому опыту? О каком опыте речь? Эх… — наконец-то сдался он, потирая шею. — Ладно… Тебя, похоже, не переубедить. В таком случае, у меня нет выбора. Как только возникнет опасность, то я, как истинный джентльмен и человек слова, возьму тебя в жён… КХА!!!
Договорить Уильям не успел, так как приблизительно к этому моменту очнулся Алан и молниеносно принялся действовать. Снял обувь с ног и зашвырнул один ботинок маркизу в лоб. Тот даже понять ничего не успел, как уже лежал на полу с красным рогом меж бровей. После чего Алан тут же юркнул поближе ко мне и прижался головой к плечу, строя несчастные и полные непонимания глаза. Мол, это он сам только что упал. Я не виноват. Ты же мне веришь, да?
Да уж… Мой братик — уникальный случай.
Однако кое в чём Уильям всё же был прав: так просто заполучить рабочих не получится. Да и я с таким телом вряд ли в одиночку смогу сделать качественный ремонт. Нужно отыскать таких же сорвиголов, как и я. Есть деньги? Работают. Нет? Ну и разговора не будет. И в одном я уверенна точно: такие люди есть везде. Оттого и проще живётся.
Но! Есть одно негласное правило: перед тем, как что-то получить, нужно себя достаточно хорошо зарекомендовать. Ты не можешь прийти к людям в рванье, сказать, что ты этакий бизнесмен и готов им всем заплатить, чтобы те выполнили работу. Нужен образ. Образ того, что деньги в тебя уже вложены. И они у тебя уже есть. А для этого мне нужно соответствующее одеяние. Платье горничной не подойдёт.
Можно было бы, конечно, поднапрячь Уильяма и попросить одолжить мне ещё денег на платье. Но тут возникает другой ряд проблем. Во-первых, все платья, которые продаются в местных магазинах, сшиты на утончённых и миниатюрных девушек, у которых талия тоньше моей шеи. Для Аннабель? Пф! Да сколько угодно! Для меня? Разве что мешок из-под картошки. Нужно сделать персональный заказ в ателье. Но как это сделать, не вызывая шума?
Из-за этого всплывает вторая проблема. Вы только представьте: иду я одна в ателье и делаю заказ. Заказы в средневековье — обычное дело. Их делают постоянно по десятку нарядов на одного человека, однако, чтобы дождаться своего платья, потребуются недели, а то и месяцы. У меня есть столько времени? Нет. Можно, конечно, козырнуть своим социальным статусом. Не моим, хотя я графиня Девон. А положением маркиза, но ателье — ещё тот рассадник сплетен. У мелкого мальчишки могут возникнуть реальные проблемы, а ему всего тринадцать.
Вывод из всего этого прост — шьём платье самостоятельно. Хотя я уже и забыла, когда в последний раз иголку с ниткой в руках держала. В студенческие годы владела ей в совершенстве. А как ещё жить, когда ты существуешь на одну стипендию? Тебе не до новой одежды. Непозволительная роскошь. И вот теперь приходится вспомнить мат-часть.
Но в этом есть и плюсы: я сама буду контролировать весь процесс и подберу тот фасон, который мне действительно подойдёт. А для начала к чёрту эти ваши корсеты. Понимаю: выделяют талию, грудь, бёдра и все дела, но мои внутренние органы не готовы к подобному мазохизму. Поэтому воспользуемся имитацией, а вернее, резиновым широким утягивающим поясом. Не всё утягивает, зато дышать можно.
Также нужно отыскать ткань. И тут я сделала то, чего делать было нельзя.
Запомните: то, что я совершила, плохо. Но у меня экстренная ситуация, поэтому скажу кратко — я спёрла штору одной из комнат в особняке герцога. Да они этой комнатой вообще не пользуются! Потом, когда появятся деньги, куплю им новую.
Шторы здесь тяжёлые, из плотной непроницаемой ткани, от потолка до самого пола. А некоторые ещё и подвязывать приходится. Вот и я взяла одну из этих тканей цвета вишни. Самое то!
Ткань есть, нитки с иголкой у горничных уж точно найдутся, но… у меня не хватило терпения.
Сижу я, такая вся окрылённая, в своём чуланчике и придумываю платье, которое подойдёт мне по фигуре. С этим проблем вообще никаких не было, учитывая опыт из прошлой жизни и некое представление того, что было тогда в моде у пышных барышень, плюс ко всему местный стиль одежды у аристократок и… вуаля! Конфетка готова. Осталось только испечь.
Но… одно дело, когда ты это помнишь, знаешь, понимаешь, но сделать… нереально. Руки-крюки. Вот таких вот людей, которые всё знают, но ничего не могут, я называю либо «терапевтами», либо «диванными критиками». И я их терпеть не могу. Слишком много «бла-бла» — и мало результата.
И, когда я уже в сотый раз уколола себе палец, моё терпение лопнуло. С гневным криком отшвырнула от себя ткань, чувствуя, что ещё немного и разорву её, как Тузик грелку.
И тут мне пришла в голову вполне себе тупая идея. В принципе, как обычно.
Подобрала ткань, нитки и иголки, а после передала всё это Виноградику, который спокойно дрых на прикроватной тумбочке. Кот в этот момент приподнял морду и с непониманием посмотрел сначала на ткань, что перед ним, потом — на меня. И взгляд такой, словно хочет сказать: «Я это есть не буду».
— Виноградик, — улыбнулась демону. — Поздравляю! Сегодня твой день! Твоей мамуле нужно платье. Вперёд!
— Мроу?.. — озадачился кот, приподнимая одну бровь. После чего сел и помахал в воздухе перед собой передними лапками. Мол, как ему это сделать? Он такой беспомощный и неуклюжий. Даже ткань не может держать, не говоря уже о нитке с иголкой.
— Вот не надо мне тут плакать, ладно? — тут же понизила тон. — Я видела, как ты на кухне спокойно использовал нож и вилку, даже не поморщившись. Так что не строй из себя невинную жертву. — Указала на ткань. — Платье! Либо считай, что ты сел на диету.
— Мроу!!! — воскликнул недовольно зверь, зашипев и расправив крылья, но я лишь проигнорировала его выпад.
У вас, наверное, в голове возник образ кота, разрывающего когтями мой ещё не совсем готовый наряд, но нет. Ошибаетесь. Я добавила, что если он успеет сделать всё за сутки, то с меня казан пудинга. Мотивация была принята.
И вот теперь представьте себе такую картину: сидит на тумбе кот, причём сидит, словно человек. На морде небольшие очки, которые он спёр
