– Ты кого из себя возомнила?
– Себя.
– Ладно, проехали, ты ведь не была в том вагоне метро.
– Я долго делала прическу, это меня и спасло, и опоздала в тот вагон, когда подъехала к метро, вход был уже закрыт, поэтому взяла машину, а когда подъехала к следующей остановке метро, и эта станция метро закрылась, так и приехала к тебе на машине.
– Стоп, – сказал Поликарп, открывая дверь подъезда передо мной, – почему из-за тебя вонзили сваю?
– Ты забыл, что я работаю в большой компании, что мой телефон на прослушивании, когда я сказала, что еду к тебе, шеф дал команду, ударить сваей по моей измене.
– Ладно, свая в метро местная, но две башни они за морем – океаном находятся, или находились, с кем ты там говорила? – спросил Поликарп, выходя на тропу, покрытую асфальтом с редкими наплывами льда.
– С Кателирой говорила.
– Что?! Ты и там успела поговорить? Я в шутку спросил.
– Она была в том ресторане на каком-то шестидесятом этаже, за сутки до катастрофы, то есть 10, а с ней я встретилась 12 в столице, на одном общем сборище.
– Врешь?!
– Еще чего, встреча зафиксирована, мое, и ее присутствие тоже, а уж ее перелет через океан тем паче есть в аэрофлоте.
Мы остановились на дороге.
– Так, а какое отношение ты имеешь к птичкам? К петушкам и курочкам?
– Я еще про башни не договорила.
– Говори.
– Кателира встречалась с тобой в одной из башен, по принципу, народу много не заметят.
– А кто нам мстил?
– Не знаю.
– Тогда говори про птичек.
– Не скажу, я про птичек сказку сочинила, она в конкурсе победила.
– И объявили птичий грипп?
– Не знаю.
И мы пошли дальше.
Машина моя давно была в ремонте, а Поликарп себе еще не купил, мы остановили такси.
– Я все насчет сваи, Люсмила, если я твой единственный мужчина на данный момент времени, то какая может быть измена со мной? – спросил Поликарп.
– И я так думаю, какая? – ответила я.
– Логики никакой нет, – сказал Поликарп, поставив на глупой теме точку.
Глава 37
Рассказ от Текиры.
Теплое марево опустилось на землю, сжало тело своим теплом, и ватной ленью.
Ватное состояние души и тела, особенно мозга, трудно переносится. 'Надо срочно сменить направление деятельности', – промелькнуло в моем мозгу. Дело в том, что я продолжала жить в квартире Люсмилы, просто Юрилка жила в этом же доме и работала дворником. Я взяла газету и стала смотреть объявления по продажи щенят, мне захотелось купить маленькую, породистую собачку. Ничего подходящего я не нашла, но меня нашли.
Я пошла в парикмахерскую, делать укладку волос. Вскоре появилась женщина, обладающая громким, пронзительным голосом, она кому-то рассказывала о своих щенках. Я прислушалась, разговор шел между женщинами о щенках, словно специально для меня. С красивой прической я подошла к женщине, найдя ее по голосу. Мы договорились и вместе поехали смотреть щенков.
Три породистых щенка, с острыми ушками, бежевого цвета, смотрели на нас влажными глазами. Один щенок мне понравился, я его взяла на руки. Щенок состоял из тонких косточек и скользкой шкурки. Он выпрыгнул из моих рук. Хозяйка взвизгнула от негодования, стала смотреть его лапки на целостность. Я загрустила, сказала, что сутки подумаю, да и щенок стоил приличных денег, с собой такую сумму я не носила в парикмахерскую.
По дороге домой я приобрела сумку для переноски щенка, корм и еще некоторые щенячьи принадлежности, и задумалась, а нужен ли мне щенок той – терьера?
Дома меня ждала относительная неприятность, у вторых соседей по лестничной площадке произошло ряд событий весьма трагических. Сын соседей, крупный улыбчивый мужчина, с небольшой лысиной, недосчитался заднего, левого колеса, но его не сняли с машины, а подожгли. Его отец вышел из подъезда, когда машина задымилась, он бросился за водой, и…
Дело в том, что пожилой мужчина шел на перевязку после операции, у него от резких движений шов разошелся, дикая боль пронзила его бренное тело. Машина, на которой его должен был отвезти сын, горела. Мать молодого соседа, выглянула в окно, увидев, что горит их машина, что ее муж лежит на асфальте, схватившись рукой за рану после операции, потеряла подвижность. У нее уже был инсульт. Муж ее буквально выходил в больнице, а теперь сам лежал и не двигался на асфальте.
Сын ходил за пивом, а когда вернулся, увидел горящую машину, и лежащего на асфальте отца. Он бросился домой, звонить пожарникам, но дома обнаружил, лежащую, у окна, мать. Он вызвал службы, вышел из квартиры, точнее вылетел из своей квартиры с двумя ведрами воды, и окатил водой из ведер меня, открывающую свою дверь, с огромными пакетами в руках.
Поднятые парикмахером волосы на моей голове на должную высоту, быстро опустились под ведерным запасом воды, превратившись в мокрые сосульки. Я не видела, что произошло на улице, так как она вошла в подъезд, когда на улице все было нормально, меня задержала соседка, показывая результат своего ремонта квартиры.
А у меня на вечер намечалось романтическое свидание с Тором, а теперь я была в мокрых сосульках волос…
– Сеня, что ты себе позволяешь! – закричала я истошным голосом.
– Текира, у меня крупные неприятности, лучше помоги, посиди с мамой до приезда врача.
– Сам не можешь, ходишь тут с водой, – крикнула я вслед убегающему мужчине, однако, поставив дома сумки, вошла в открытую дверь соседей.
Соседка лежала на полу, открывала рот, вращала глазами, но и звука не могла произнести.
Живая она, – подумала я, и спросила:
– Леонтьевна, ты чего не говоришь? Что с тобой?
Молчанье было мне ответом, и раскрытые от ужаса глаза. Глаза показывали на таблетки, лежащие на холодильнике. Я взяла их в руки и стала показывать соседке, та глазами выбрала нужные. После выпитых таблеток, Леонтьевна закрыла глаза, но дыхание было заметно, по ее слегка колыхающейся груди.
Сеня, выбежав на улицу с пустыми ведрами, бросил их за ненадобностью, хлопнул себя по лбу и сквозь клубы дыма от горящей резины, попытался достать огнетушитель из машины. Невдалеке от горящей машины, остановилась черная, блестящая машина, из нее выскочил молодой мужчина с огнетушителем, и быстро потушил горящее и дымящее колесо. Рядом с отцом Сени стоял пожилой мужчина, разговаривая с ним. Отец так и держался за шов, после недавней операции и не давал себя поднимать. Приехавшая скорая помощь, забрала родителей Сени. А он, вернувшись из больницы, позвонил в мою дверь, чтобы извиниться и излить душу, вместо воды.
Я открыла дверь с крупными бигуди на голове.
– Как дела?
– Нормально, отца перевязали и отпустили домой, мать положили в палату, из которой недавно выписали, колесо сменил, – проговорил Сеня, плюхнувшись на собранный диван, – Текира, а ты что такое объемное купила?
