заключенных, работавших в каменоломнях и шахтах Мальстайна, кормили всего раз в день. Как только заключенные достаточно окрепнут для путешествия, поезда развезут их по домам.
К сожалению, не все заключенные пережили столь суровое испытание. Их семьи ждут затаив дыхание, но не все получат радостную новость.
40. Центральный вокзал Бравы, платформа номер 7
Рейчел и Роберт вдохнули прохладный утренний воздух. Рейчел сморщила нос. Она крепко сжимала что-то в руке.
Вот уже месяц каждое утро они приходили в одно и то же место на Центральном вокзале. Каждое утро они видели, как с востока прибывают ночные поезда, везущие освобожденных заключенных. Мужчины и женщины, сходящие с поездов, были бледные и изможденные, но их лица сияли от предвкушения встречи с женами и мужьями, любимыми и детьми.
Каждый день Рейчел и Роберт видели, как семьи целуются и обнимаются. И плачут. Но человек, которого они ждали, пока не приехал.
Сегодня был день прибытия последнего поезда. Стратана была шахтерским районом в глубине восточных гор. От него было несколько миль до ближайшего города, а железную дорогу обычно использовали только для перевозки угля. Армия недавно обнаружила там три лагеря для заключенных, существование которых было секретом для всех, кроме Мальстайна и Слика. Ими управляла тайная полиция Слика. Люди в тех лагерях не надеялись когда-либо спастись. Они работали в шахтах, спали, получали побои и хоронили умерших. И всё.
Но однажды утром они проснулись и увидели, что охранники исчезли. Заключенные остались совершенно одни среди гор. Они понятия не имели, что Мальстайн умер и что из-за этого охрана сбежала. И они медленно пошли вдоль железной дороги.
Когда их нашли солдаты, несчастные были уже близки к смерти.
Их отвезли в больницу. На восстановление у этих заключенных ушло больше времени, чем у других. Но теперь они возвращались домой, к тем, кого любили.
Это утро выдалось тихим и безветренным. Роберт посмотрел на расписание прибытия поездов. Там значилось: «Поезд из Стратаны задерживается. Ждите дополнительную информацию». Рейчел посмотрела на полупустой главный зал вокзала. Тут и там виднелись небольшие группы встречающих. Когда-то вокзал каждый день заполняли огромные толпы, но эти дни давно прошли. Воссоединенные семьи сейчас завтракали в своих домах по всему городу, горячий кофе и оладьи, свежее молоко и апельсиновый сок.
Рейчел плотнее запахнула пальто. Это пальто было на ней во всех путешествиях. И пережило вместе с ней все опасности и драмы. Оно стало ее счастливым пальто. Теперь требовалось, чтобы оно принесло удачу еще раз.
Брат и сестра не разговаривали. Они даже не смотрели друг на друга. За эти недели они поняли, что легче оставаться спокойными, если не встречаться взглядами. Рейчел особенно не хотелось проявлять чувства. На это уходили все ее силы.
Ей подумалось о том, каким странным был прошедший месяц. Их восхваляли политики, хлопали по спинам солдаты, целовали восторженные пожилые дамы. Все знали, что Рейчел и Роберт Кляйн состояли в Краснийском Революционном Фронте. Они были героями! Констанца Глимпф наградила их медалями. Но все это время они думали только об одном. Больше всего им хотелось, чтобы их оставили в покое и не мешали ждать возвращения человека, ради которого они все это проделали.
На табло сменилась надпись. «На седьмую платформу прибывает поезд из Стратаны». По местной трансляции объявили: «Поезд из Стратаны прибывает на седьмую платформу через девять минут».
Толпа встречающих устремилась на седьмую платформу. Их пропустили туда без вопросов. Рейчел и Роберт держались позади. За прошедшие дни они проделывали это так много раз. Рейчел почти поверила, что чрезмерная надежда может дать противоположный эффект.
Пасмурное небо нависало над головами людей, воздух был прохладным и влажным. Лето закончилось, сменившись краснийской осенью. Обычно это было любимое время года Рейчел. Прежде она любила дождь, опавшие листья и приглушенную тишину на улицах. Но в этом году осень обернулась для нее печалью и тревогой.
Рейчел подумала о матери и их последней встрече в саду, обнесенном стенами. Подумала о книге и о том, что она сделала. И задумалась: если бы книга не была уничтожена и врата не закрыты, воспользовалась бы она ею снова? Или было бы лучше просто жить дальше, оставив все как есть? Но тем не менее она была так счастлива увидеть маму еще раз. Она рассказала об этом Роберту, и каждый вечер ему хотелось услышать эту историю снова и снова – а вдруг Рейчел упустила какую-нибудь небольшую подробность?
Вокзальные часы показывали, что осталось еще шесть минут. Время ползло неторопливо, как ледник. У Рейчел скрутило желудок. Может, она заболела? Чтобы отвлечься, она осмотрелась.
Другие семьи нашли разные места, чтобы ждать. Мать с дочерью устроились на сломанной скамейке. Девочка нервно теребила волосы. Какой-то парень сидел на корточках, кусая ногти. Невысокая темноволосая женщина в конце платформы молча молилась. Пожилая дама стояла неподвижно, глядя вдаль. Она держала корзинку с цветами.
С десяток голубей расселись вверху на кабелях, словно понимая важность момента. Пригородный поезд подкатился к вокзалу и извергнул на платформу несколько человек, потом уехал. Тишина вернулась.
Рейчел больше не могла это выносить и повернулась к Роберту. Брат смотрел вдоль платформы куда-то в пустоту.
– Роберт…
– Что?
– Если он не…
– Что «не»?
– Сам знаешь. Если он не… если его больше… у нас все еще останутся… все еще останемся мы с тобой.
Брат повернулся. Глаза у него были пустыми, и Рейчел никогда не видела его таким печальным.
– Не говори этого, Рейчел. Я знаю, что это так. Но не говори этого.
Она кивнула. В руке она сжимала ключик. Этот кроваво-красный ключ стал единственной вещью, которую она решила оставить себе. Ее маленькой связью с прекрасным садом, с Джудит Кляйн. Они договорились с Констанцей Глимпф, что никто не должен узнать о «Книге потерянных снов». Никто не должен знать о том ужасе, который запланировал Мальстайн, и о том, насколько близко он подошел к осуществлению этого плана. Но ключ Рейчел сохранила.
Он станет подарком для отца. Если тот вернется.
Голуби подняли головы. Роберт тоже. Рейчел услышала какой-то звук. Далекий свисток и рокот под ногами, похожий на негромкое звучание барабана.
Юноша перестал грызть ногти. Молящаяся женщина взяла шляпку. Мать и дочь встали со сломанной скамейки. Пожилая дама с корзинкой не шелохнулась.
– Смотри, – сказал Роберт.
Над далекими полями появился столб дыма. Он извивался на ветру, словно был не уверен, куда отклониться. Рейчел стиснула ключ и попыталась успокоить дыхание.
Маленький поезд, похожий на игрушечный, который Роберт так хотел, но тот был слишком дорогим для их семьи, вынырнул из-за серых заводских корпусов.
Рейчел вдруг захотелось побежать в другую сторону, подальше от поезда, в город. Лучше ничего не знать, только лелеять надежду и просто жить с ней.
– Роберт, я не
