-- А тебе-то откуда известно?
-- Я наследница Второго дома, нареченная жена Второго наследника Имаскара. Случись что с Первым домом - мы первые претенденты на Солнечную корону. Геральдику я учила с самого рождения. - К словам она прибавила обезоруживающую улыбку.
Фантом сдался. А гори оно все адским пламенем. Лучше носиться по городу в поисках мифического сокровища, чем сидеть без дела и плана, что делать дальше. Двигается тот, кто не стоит на месте.
-- Допустим, я согласен - ты хоть примерно знаешь, откуда начинать поиски?
-- У меня есть догадка.
-- От этого слова у меня чесотка, - не преминул вставить Фантом.
-- На гербе дома госпожи гордячки изображены три незабудки, перетянутые белой лентой в золотых королевских лилиях. Думаю, предосторожности ради, богатей не стал использовать все элементы, а ограничился чем-то одним. Тремя незабудками, например.
Незабудки, про себя повторил Фантом, пошевелил то, что не решался назвать памятью. Все, что приходило на ум - небольшие цветы голубого цвета.
-- Я видел такие. - Он постарался поймать воспоминание за хвост, но оно выворачивалось, словно угорь.
-- Мы их видели, - подсказала девчонка. Как будто улыбнуться хотела, но передумала. - На доме старухи с железякой на лице.
Фантому не хотелось возвращаться в злосчастную гостиницу. Работорговцы, хотевшие украсть архату, могут все еще быть там. И они, скорее всего, заучили полученные уроки, и усилили охрану. А они с архатой слишком заметны, чтобы на них не обратили внимание. Тем более, если они начнут тормошить прилегающую местность в поисках мифического сокровища. Дальнейшее развитие событий выглядело уныло: даже если их не тронут и дадут копошиться в собственной мусорной куче, находки в любом случае отберут. Фантом не сомневался, что ему хватит сил уложить четверых или даже шестерых, но архата...
Он пристально посмотрел на нее.
-- Другого плана у меня нет, - сказал Аккали, в который раз заставляя видеть в себе дар чтения мыслей. - Этот по швам трещит, но он единственный, - повторила более настойчиво.
Он принял правила игры. А что еще оставалось?
Они оба знали город и оба понимали необходимость остаться неузнанными. Некоторые время просто шатались по кварталам, проверяя, нет шныряет ли за ними тень Дору. Аккали не давала себе расслабиться, постоянно страшилась шорохов и скрипов далеких дверных петель. К концу этих нескольких часов стала нервной и бледной от истощения. И всеми силами делала вид, что не голодна, хотя желудок вопил обратное. Что до Фантома, то он увидел достаточно, чтобы признать - как только наемник найдет их, он не станет тихо идти по следу, даря жертве мнимую свободу. Он попытается убить. Фантом на его месте, поступил бы так же.
Чтобы добраться до дома старухи, пришлось попетлять. Архата еле волочила ноги, но не жаловалась. Но усилия не пропали даром. В чехарде улиц - иногда Фантом всерьез верил, что высшие силы тасуют их, словно дощечки для игры в арак - удалось отыскать похожую, а остальное сделала память девчонки.
-- Странная тишина, - сказала архата, обхватив себя за плечи.
Не сговариваясь, они выбрали место на другой стороне улицы, в тени облезлых деревьев. Чтобы не привлекать внимания, Фантом уселся на землю, стараясь подражать сидящему чуть вдалеке попрошайке.
-- В минувший раз здесь было так же пусто.
-- В минувший раз мы не оставили за собой гору трупов, - мрачно сказал Фантом. - За нами уже могут наблюдать. Если увидишь что-то подозрительное - сразу дай мне знать.
Фантом намеренно не стал говорить, что если неудачные похитители устроили за гостиницей слежку, то сразу же обратят внимание на странных незнакомцев. Обратят и, скорее всего, возьмут на прицел. Фантом не помнил, кем родился и что умел, не помнил, обучался ли чувствовать опасность и избегать ее, но что-то глубоко внутри подсказывало довериться чутью. Нюху зверя, который постоянно напоминал о себе.
Район как и раньше выглядел нелюдимым, но это не мешало случайным прохожим тревожить пыль его улиц. Посещали его большей частью такие же, как и они с Аккали, оборванцы. Изредка появлялись шлюхи, будоража запустение звоном браслетов, иногда - прокаженные, чьи тревожные колокольчики отпугивали даже бродячих животных. У одного проказа сожрала пол лица, у другой начал дробится нос.
-- Зеленая порча, - произнес Фантом, провожая взглядом прокаженную.
-- Что? - не поняла архата.
-- Они больны зеленой порчей, - повторил Фантом. И вслед, скорее себе самому, чем ей, произнес: - Откуда я это знаю? Ни дьявола не помню, кто такой и где родился, но знаю о болячках.
-- Ты не крейл и не архат, - сказала Аккали шепотом, будто боялась быть подслушанной. - Ты держал Скитальца и не поранился.
-- Это странно?
-- Никогда такого не видела прежде.
Она хотела сказать что-то еще, но неожиданная мука исказила ее лицо и девчонка, пошатнувшись, едва не упала. Фантом вовремя схватился и успел поймать ее за миг до падения. Какое-то время Аккали лежала без движения, лишь морщила лоб и кривилась от боли. Фантом похлопал ее по щекам, заставил посмотреть на себя.
-- Это из-за отметин на твоей ноге? - озвучил догадку, гоня уверенность в собственной правоте.
-- Да, - вымолвила она, порываясь встать.
В это время Фантом краем глаза заметил движение справа. Подавив сопротивление архаты, стиснул ее в объятиях, стараясь не упускать из виду внезапно и резво оживившегося попрошайку. Если раньше сидел бесформенной кучей, больше напоминая клубок тряпья, то теперь, распрямившись, словно переродился. "Попрошайка" оказался высоким, плечистым мужчиной неопределенного возраста. Тряпки свалились с него, словно черные листья, под которым обнаружилась мантия серого цвета. Кем бы ни был этот господин, на нищего он походил не более, чем старое вино на перегулявшую брагу.
Фантом буквально втиснулся спиной в стену. Аккали попыталась что-то сказать, но он запечатал ее рот ладонью. Бывший нищий преобразился настолько, что стал походить на эрб в куче навоза - чужеродно и нелогично. Не пустой забавы ради идут на такое оборотничество. Но Фантома больше заботило не то, ради чего он устроил маскарад, а причина, побудившая его прервать. С неба не грянул гром, не разверзлись небеса, но что-то все-таки заставило "нищего" оставить притворство.
Незнакомец рассеянно ощупал подворотню взглядом - больше для дела, чем опасаясь свидетелей. Не видеть, как минимум двух он не мог. На минуту Фантом поверил, что он самым нелюбезным способом попросит их убраться подобру-поздорову. Но тот направился к гостинице. Благородная серость его мантии степенно подметала за ним пыль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
