Читаем без скачивания Два сапога – не пара - Вита Алая

— Ну, ясное дело, раз речь идёт о конкретном лице. Однако, насколько я помню, ещё по конторе отца, никому из них так и не смогли предъявить обвинений, потому что свою чёрную бухгалтерию Мумбаса предположительно уничтожил. Поэтому отец в итоге тщательно подготовил подставной заказ и…

Он внезапно замолчал, догадавшись, каким боком может быть причастен к длинному списку обвинений бывшего министра магических дел. Неужели?..

Кох, увидев вспышку озарения в глазах мага, закивал, но не прервал нить повествования:

— В общем, мы поискали ещё раз и с определённого момента заметили подозрительные выплаты со стороны нашего египетского князя…

— А что с ним, кстати, стало? Посольство вмешалось или отдало его вам на растерзание?

— К сожалению, в Объединённом Египте пока ещё сильны старые суеверия. Хоть они и приспособили их к современному международному законодательству. Всё-таки это монархия. И то, что у власти потомки древних фараонов без какой-либо магической силы, не мешает им верить, будто однажды среди них проявится не просто маг, а некто с божественной силой. Ну или хотя бы найдётся портал в мир их древних богов, а те погладят потомков своих почитателей по головке за соблюдение традиций. Зависит от фракции. Так или иначе — да, посольство заявило на него права, а дома вряд ли всерьёз накажут, разве что пожурят немного. Но это не так важно, он всё-таки мелкая сошка, простой исполнитель.

— Тогда какое значение имеет, что он там выплачивал Мумбасе?

— Ну как же, это связь с Краузе. И если мы найдём предшественника высокородного шофёра с такими же подозрительными выплатами, то ответчика можно будет обвинить ещё и в многократном сознательном причинении вреда другим. Конечно, поиск жертв для составления дополнительных исков — работа непростая, учитывая, что многие из них могли даже не понять причину своих бедствий. И небыстрая. Но всё равно дело не войдёт в финальную стадию, пока закон о влиянии магией на разум не подправят с учётом вскрывшихся масштабов. А для этого, скорее всего, от вашего научного проекта потребуются хоть какие-то намётки. Впрочем, минюст будет пытаться дожать на свидетельских показаниях — ваших и моих…

Кох снова обратился к лососю и джин-тонику, словно потерял мысль.

— Но это ведь не всё? — озвучил голос своей интуиции Максим.

Замминистра неопределённо взмахнул вилкой и съел ещё пару кусков, прежде чем продолжить:

— В общем, если честно, я ощущаю за собой некоторую вину. Это ведь я тогда подбил твоего отца взяться за дело Мумбасы. И метод подсказал. И легенду помог подготовить. И мне ещё тогда показались подозрительными как сама серия исков, приведших к банкротству, так и реакция твоих родителей на него. Но у меня не было серьёзных оснований заподозрить нечестную игру и сговор истцов. А теперь в расходах Кофи я нашёл завышенные суммы за какие-то ерундовые услуги, каждая из которых была оказана ровно за месяц до очередного иска, копавшего фирме твоего отца могилу.

Максим ничего не сказал — он продолжал сосредоточенно пережёвывать дораду, которая, правда, внезапно утратила свой вкус. Он ведь уже подозревал Мумбасу. Но никак не думал, что тот действовал не по своей воле. Если они с Краузе действительно были так сильно повязаны, то папа очень сильно сломал им карты, выслав мандалиста из страны. Сложно было лишь поверить, что министр, ворочавший такими глобальными планами, потратил столько усилий и средств на простую месть. Хотя, не повёл ли он себя точно так же с младшим Донским, когда тот расстроил его планы?

— Вы правда думаете, что это Краузе ему так… просто отомстил?

— Строго говоря, других предполагаемых мотивов у меня нет. Хотя я согласен, со стороны такого расчётливого подлеца это выглядит бездарной тратой сил. Но не показалось ли тебе самому странным, что отец застрелился, а мать зачахла с горя?

— Да у меня это вообще в голове не умещалось! Но кто может ожидать подобного от своих родителей? Я думал, на моём месте то же самое чувствовал бы любой.

— А сам ты не помнишь, что было с тобой незадолго до этого?

— Ну… Если честно, не очень. Кажется, я тогда бухал, как проклятый, из-за того, как со мной обошлась Патриция… — и тут до Макса дошло. — Хотите сказать, что это тоже — дело рук Мумбасы? Точнее, Краузе.

— Точно сказать невозможно, но Эрикович вспомнил, что в бытность студентом Мумбаса был замешан в благополучно замятый скандал с очень интересной фабулой.

Один студент в его группе чуть не покончил с собой. Причём по каким-то совершенно дурацким причинам вроде несчастной любви. Как в двадцатом веке, ей богу. Будто в современных школах совсем не преподают писхофизиологию. Так вот, у Мумбасы тогда нашли куклу вуду этого студента.

Было это ещё на первом курсе. Мумбаса тогда повинился. Сказал, мол не верил, что древние ритуалы его народа на самом деле работают. Родители его сильно отругали и просили не отчислять. А они тоже какие-то важные птицы там у себя. Ну и поскольку несчастья удалось избежать, дело замяли под угрозой немедленного отчисления, если тот ещё раз проколется на чём-то подобном. И он не прокололся.

Однако, учитывая, чем закончилось дело, по крайней мере, у нас в стране, думаю, можно с уверенностью утверждать, что Мумбаса вряд ли исправился. Просто начал лучше прятаться.

А я ведь поднял архивные фото и нашёл кучки пепла с разными острыми предметами, которые обнаружили у него в подвале при обыске. Привязать их ни к чему было нельзя, потому что магический остаток на них показывал только то, что их подожгли колдовским пламенем, которое перебивает следы предыдущих воздействий.

Но Эрикович показал фотографии вашему профессору по предметной магии — забыл, как его, — и тот подтвердил, что это похоже на завершённый ритуал вуду. Оно ведь, оказывается, вопреки расхожему мнению, может действовать не только на тело, но и на более тонкие структуры человека. Физическая боль — только нижняя ступень. А более высокие либо вызывают в человеке сильные эмоции, ведущие к гибели, либо катастрофические события. Но в случае твоей семьи, больше всё же похоже на второй уровень. Третьим Мумбаса, вероятно, не овладел, он вообще считается мифическим. Да и те два, что известны, давно запрещены, поэтому их изучают только в историческом разрезе. Ну а ты лучше меня знаешь, что история магии всерьёз не воспринимается, потому что там почти всё — пустопорожнее фиглярство.

Тут интересней другое.