— Вас понял, Аргон! — откликнулись с Вышки. — Кинокамеры включены! Ждём вашего приказа!
— Мы на позиции! Начинайте первую фазу! — приказал Кузнецов.
Внизу, у подножий холмов, распахнулись ангарные люки, и среди деревьев показались «Мастифы», расползающиеся по лесу. Сейчас состоится испытательный бой батальона «Мастифов» против одного «Единорога». Сражение будет записываться с десятка различных камер, установленных на полигоне, и ещё с десятка, укреплённого на спинах «Каракуртов», снующих по нижней плоскости аргентумовского «Кондора». Но увидеть всё своими глазами гораздо полезней, и потому весь отряд «Аргентум» рассредоточился вдоль стальных лееров бортовых ограждений наблюдательного пандуса и внимательно вглядывался вниз.
Первый из трёх десятков «Мастифов» приблизился к таёжной опушке и открыл огонь. «Мастифы», двухбашенные роботы танкового типа на шестиосной платформе, стояли на вооружении Советской армии со времени запуска кибернетических фабрик «Предприятия 3826». Будучи боевыми роботами первого поколения, на данный момент они серьёзно устарели, ибо укомплектовывались обычной танковой бронёй и парой столь же обычных танковых орудий. Но в сравнении с боевыми машинами потенциальных противников СССР «Мастифы» являлись грозным оружием. Не имея экипажа, танковые роботы были лучше вооружены и более живучи, что делало их гарантированным победителем в поединках один на один с танками США.
По этой причине «Мастифы» в СССР выпускались ударными темпами, и год назад их общее количество превышало 20 000 единиц. С тех пор «Мастифы» выпускаются ограниченными партиями. «Предприятие 3826» разработало гораздо более совершенные боевые технологии, которые должны через десять лет полностью заменить «Мастифы» на тяжёлых боевых роботов нового поколения. Таких роботов два: «Шатун» и «Единорог». Первый ещё в стадии проектирования, и увидеть живьём экспериментальный образец можно будет где-то через пару лет. А вот второй уже существует в виде опытных образцов. Один из таковых проходит испытания именно сейчас.
— Какой он всё-таки забавный, — негромко произнесла младший лейтенант Нечаева.
— Товарищи Сеченов, Челомей и Филимоненко разработали его ещё до войны, — откликнулся её муж. — «Единорога» показывали госкомиссии, он был ещё очень сырой, у него тогда не было названия, но чинуши не приняли проект.
— Жаль. — Екатерина поднесла к глазам бинокль. — Столько солдат могло бы выжить.
Внизу, среди вздыбливающихся взрывов, «Единорог» чувствовал себя как рыба в воде. Невысокая приземистая двуногая топотуха на мощных стальных птичьих лапах мчалась словно страус через множество вспухающих огнём разрывов. Траектория движения боевого робота представляла собой сочетание рваных зигзагов, и попасть в столь непростую мишень танковые пушки «Мастифов» не могли. «Мастифы» имели хорошую скорострельность, которой завидовали все танки мира, вооружённые лишь одним орудием, но в данном случае это не давало им преимущества.
Танковые роботы прилежно брали упреждение для ведения огня по движущейся цели и производили выстрелы один за другим, но сложный рисунок движения и отличная скорость «Единорога» сводили на нет все их старания. Дважды танковые снаряды всё же настигли цель, но поразить её не смогли. Первый снаряд попал в лапу, пробил её насквозь и ушёл в почву, где и взорвался. Лапа «Единорога» была сконструирована с высоким запасом прочности, на её показателях никак не отразятся и десять таких пробоин, в итоге робот фактически не получил урона. Второй снаряд ударил в корпус, увяз в бортовой броне «СПТ-3» и взорвался. Судя по всему, снаряд был кумулятивным, однако «Единорог» имел три слоя брони, пространство между которыми заполнялось полимерным теплопоглотителем, и кумулятивная струя рассеялась, не сумев прожечь даже два слоя из трёх.
— Расход боезапаса — 50 процентов! — доложили с «Вышки». — Зафиксировано два попадания по цели. Урон признан ничтожным.
— Начинайте вторую фазу! — приказал майор Кузнецов.
Внизу «Единорог» выполнил очередной зигзаг и прямо на ходу приготовил к стрельбе своё орудие. Мощный защитный кожух, расположенный вдоль горизонтальной оси боевого робота по всей его длине, распахнулся, разъезжаясь в стороны, и обнажил длинную массивную пушку почти квадратного сечения. Собранное из сложных сегментов орудие провернулось вместе с верхней половиной бегущей стальной топотухи, оказавшейся вращающейся платформой, и нацелилось в сторону кружащих среди деревьев «Мастифов».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Орудийные сегменты один за другим вспыхнули, накапливая энергию, и «Единорог» произвёл бесшумный выстрел, мгновенно сменившийся грохотом преодоления звукового барьера. Три километра до цели невидимый глазу снаряд преодолел за доли секунды, и один из кружащих в лесу «Мастифов» дёрнулся, словно врезавшись в невидимую стену. Его отбросило назад на пару метров, развернуло боком и ударило о ближайшее дерево. Танковый робот неподвижно застыл, и с «Вышки» доложили:
— Цель номер один уничтожена. Прямое попадание в отсек питания. Оба топливных элемента разрушены. Ходовая часть, похоже, лопнула — корпус получил слишком большое количество кинетической энергии.
— Новая система прицеливания хороша! — Кузнецов через бинокль наблюдал, как бегущий «Единорог» следующим выстрелом уничтожает вторую цель. Снаряд попал точно в отделение с боекомплектом, пронзив «Мастифа» насквозь, и запас снарядов взорвался, раскалывая танкового робота надвое.
— Цель номер два уничтожена! — доложили с «Вышки». — Детонация боекомплекта в результате прямого попадания!
— Выводите всех! — приказал Кузнецов. — Начать танковый бой!
Батальон «Мастифов» устремился в атаку, набирая скорость, и три десятка танковых роботов ринулись на «Единорога». Тот принялся маневрировать, не переставая вести огонь в движении, и его орудие каждые десять секунд производило очередной выстрел. Управляемая новейшей системой прицеливания пушка Гаусса полностью вывела из строя ещё полтора десятка машин, после чего противники сблизились, и «Мастифы» предприняли попытку расстрелять «Единорога» в упор.
Но сделать это оказалось непросто. Птицеобразная топотуха принялась носиться среди «Мастифов» туда-сюда, то прячась за одним танковым роботом от другого, то запрыгивая прямо на них. «Мастифы» маневрировали, отчаянно вращая орудийными башнями, дабы не потерять цель, но в отличие от «Единорога» прыгать друг по другу они не умели, и их снаряды всё чаще били в борта своих машин. «Единорог» же продолжал производить десятисекундные выстрелы с точностью метронома, и их точность ниже не стала. Менее чем через пять минут от трёх десятков «Мастифов» кибербатальона осталось всего пять единиц.
Испытательный бой был фактически окончен. Стало ясно, что ровно через пятьдесят секунд «Мастифов» не останется. Кузнецов вдохнул, собираясь отдать команду остановить бой, дабы не сжигать зря танковых роботов, как вдруг последняя пятёрка «Мастифов», взревев двигателями, рванулась в разные стороны и скрылась от «Единорога» за неподвижными остовами своих однополчан. «Единорог» ударил по ближайшему из танковых роботов прямо сквозь подбитую боевую машину, но уничтожить врага не смог. Выпущенный пушкой Гаусса снаряд действительно пронзил подбитого ранее «Мастифа» насквозь и точно так же насквозь прошёл через «Мастифа», за ним укрывшегося, но это попадание не нанесло противнику существенного урона.
— Выстрел номер двадцать шесть! — доложила Вышка. — Есть попадание по цели. Сквозная пробоина буферной части корпуса. Критически важные узлы не повреждены. Цель не уничтожена.
«Единорог» побежал в обход подбитых машин, петляя среди разбитых «Мастифов», и остальные четыре танковых робота одновременно выкатились из-за своих укрытий, открывая по нему беглый огонь. «Единорог» подпрыгнул, взбираясь на ближайшего подбитого врага, и основной поток снарядов ударил мимо. Однако один из выстрелов всё же достиг цели, и снаряд ударил ему в борт, увязая в броне. Не дожидаясь ответного выстрела, «Мастифы» врубили задний ход, прячась обратно. «Единорог» сделал выводы и бросился в атаку по кратчайшему расстоянию, на бегу производя выстрел в разбитого танкового робота, за которым только что скрылся один из врагов.
