женщины, хныкающие дети — все они выглядели так, словно провели в пути не один десяток дней, иссохшие, одетые в изорванные лохмотья, покрытые грязью и кровью, еле-еле передвигающие ногами от усталости.
— Интересно, зачем ублюдки ведут людей на север? — прошептал Аз.
— Понятия не имею, — столь же тихо ответил Кенджи. — Могу сказать лишь одно — ничего хорошего этих несчастных не ждет.
И будто бы в подтверждение его слов один из невольников споткнулся и упал. Мужчина попытался было встать, но тут же рухнул обратно и замер. Колонна встала. Всадник что-то прогудел — с такого расстояния Кенджи не мог расслышать слова, однако голос Всадника напоминал рев боевой трубы, протяжный, низкий — и к упавшему поспешил один из айров. Он пнул мужчину по ребрам и затряс за плечо — однако тот так и лежал, не шевелясь и не издавая ни звука. Айр повесил ружье на плечо и завозился над кандалами упавшего — и стоило только цепям упасть на землю, как он вдруг вскочил на ноги, оттолкнул явно оторопевшего стража и что есть мочи помчался прочь, словно вспугнутый заяц. Правда, наслаждался свободой он не долго — грохнул выстрел и мужчина упал лицом в грязь, пару раз дернулся, силясь подняться, содрогнулся в последней агонии и отправился к праотцам уже по настоящему. Процессия же продолжила путь, Кенджи же подумал, что, быть может, несчастному еще повезло обрести быструю смерть.
Кенджи со спутниками выдвинулись в дорогу только когда Всадник со своей свитой и пленниками скрылись из виду, для надежности выждав еще какое-то время. Теперь их четверка продвигалась вперед с еще большей осторожностью. Костры они больше не жгли, чтобы не привлекать внимания. К счастью, чем ближе они приближались к Мертвым Горам, тем теплее становился воздух вокруг, так что хотя бы угроза замерзнуть насмерть их миновала. Вот только приемы пищи пришлось сократить; Кенджи, Аз и Мальчик довольствовались оставшимися корешками и ягодами, отдавая почти все вяленое мясо и рыбу Бурану, который пускай и не отказывался жевать коренья, но делал это с настолько несчастным видом, что решение разделить пищу было принято единогласно. Как-то раз их компания издалека видела пасущееся оленье стадо, однако пришлось пройти мимо мимо, так как рогатых сторожили с полудюжину варваров.
Когда Мертвые Горы уже наполовину закрывали собою небо, Кенджи вдруг услышал все нарастающий гул, что с каждой пройденной сотней шагов становился все громче и громче; вскоре начало казаться, что от него дрожала сама земля. Повертев головой, Кенджи потрепал Аза по плечу и указал на ближайшую скалу — достаточно пологую, чтобы на нее можно было без проблем взобраться, и достаточно высокую, чтобы увидеть, что происходит. Стоило только Кенджи взобраться наверх, как он подумал, что внезапно выглянуло солнце — и лишь проморгавшись понял, сколь сильно ошибался.
У подножия самой ближайшей горы раскинулись сотни — если не тысячи — шатров и костров всех возможных размеров, превращая темень вокруг в светлый день; от мелких навесов до больших и ладно построенных хижин, от небольших огоньков, вокруг которых могли уместиться лишь несколько человек, до огромных кострищ, возле которых кучковались десятки людей и демонов. Кто-то из них спал, завернувшись в плащ, кто-то жарил нанизанный на палку кусок мяса, кто-то возился возле котелка или чистил оружие, некоторые же просто разговаривали, спорили, смеялись, пели и орали; все это и создавало тот самый шум, гремящий на всю округу.
Несмотря на хаос, Кенджи, какое-то время наблюдающий за происходящим, отметил, что на самом деле в огромном лагере все же есть какой-никакой порядок. Самые лучшие шатры и выстроенные из дерева дома — в Каноку их бы занимали лишь бедняки, здесь же, скорее всего, даже подобные жилища считались настоящей роскошью — находились ближе всего к горе; располагались они разматывающейся спиралью и, похоже, были предназначены в основном для демонов либо же вождей айров. Так, например, возле одного костра сидел всего один дикарь в окружении десятка о́ни, но не похоже было, чтобы они испытывали к человеку хоть каплю презрения, деля с ним один бурдюк.
Дальше от горы стояли навесы куда скромнее и было их больше всех. Видимо, в эту часть лагеря занимали простые воины, не слишком привилегированные, чтобы делить место вместе с сильными мира сего, но и далеко не парии. А вот еще дальше теснились как раз таки самые отщепенцы среди айров, а также ямаваро, нуэ, инугами, хэби и прочие существа, которых Кенджи никогда до этого момента и не видел.
Причем то тут, то там стояли вооруженные часовые — как люди, так и демоны — которые зорко следили за порядком, не давая членам более низкого «круга» беспокоить своим появлением более высокопоставленных соратников и прикрикивая на особо распалившихся драчунов, иной раз сопровождая вопль выстрелом в воздух. Впрочем, большинство потасовок затихали сами и практически сразу, да и вспыхивали они, как правило, на окраине лагеря, тогда как в центре его и «верхушке» было на удивление мирно.
— Армия Пепельного Короля… — свистящим шепотом произнес Аз, лежавший подле Кенджи. — Ты когда-нибудь видел такое количество народу в одном месте?
— Нет, — покачал головой он и не врал; даже в самый разгоряченный день Турнира трибуны видели куда меньше людей; и что уж говорить о том, что у них не было при себе оружия, да и демонов средь зевак тоже не водилось.
— И как мы вообще проникнем в Кузницу? — продолжил Аз. — Тут светло, будто днем. Тихо нам не пройти…
Признаться, у Кенджи не было ни единой идеи, как им пробраться сквозь копошащееся словно муравейник войско. Прокрасться незамеченными казалось просто невыполнимой задачей, попытаться прорваться с боем — тем более. И тут взгляд Кенджи зацепился за десяток айров — похоже, новоявленных пленных — которых гнали сквозь лагерь несколько о́ни. Несчастные, сбившиеся в кучку, походили на испуганных цыплят, жмущихся к матери-наседке; они кидали на гомонящих вокруг воинов и демонов испуганные взгляды и шарахались в сторону от каждого громкого вопля, однако ни один из воинов Короля не обращал ни малейшего внимания на невольников — похоже, здесь это была частая картина. Пройдя сквозь лагерь насквозь, они вместе с сопровождающими скрылись в темной пещере — а у Кенджи в тот же миг родился план. Самоубийственный и безумный — но другой здесь и не сработает.
