Выполнено.
Все условия допуска к управлению биомеханическому кораблю Маат-Иб выполнены.
Персональный доступ к биомеханическому кораблю Маат-Иб разрешён.
Внезапно всё вокруг опять потемнело. Моргнув, я заметил, что вместе с Ани мы снова очутились в своих телах.
– … это сделали? – услышали мы окончание фразы Неб-Пера.
Глава 24. Истина/Маат
Мы с Ани стояли и молча смотрели друг на друга, а рядом с нами суетились тауи, пытаясь понять, что произошло, и как мы смогли активировать панель управления этим древним кораблём.
Нам было всё равно на эту суету вокруг, мы продолжали смотреть друг другу в глаза, всё также держась за руки.
Сейчас мы осознали, мы только что были одним целым, невероятным, единым организмом. Даже сейчас мы всё ещё ощущали это. А в следующее мгновение, как по щелчку пальцев, всё это чувство резко пропало и нас вернуло в обыденную реальность.
Не смотря на это, мы с Ани точно стали ещё ближе и роднее. Она улыбнулась, глядя на меня, похоже она почувствовала тоже самое.
– Как вы это сделали? – повторил свой вопрос Неб-Пер.
– Не знаю. Как и с проходом, я просто понял, что нужно сделать. Лиза, помнишь ты задавалась вопросом, почему Хэтэп сенвэт переводится как “Соглашение трёх”, но мы знаем только о двух сторонах этого соглашения?
– Да, две стороны – это Накху и Снебу. Ты узнал, кто был третьей стороной? – догадалась она.
– Да. Их называли Кемет, – ответил я, – И это наши далёкие предки.
Все, кроме Ани, которая уже знала это, удивлённо посмотрели на меня. Улыбнувшись, я продолжил:
– Это их корабль. Причём это какой-то другой вид корабля – биомеханический.
– Невозможно! – воскликнула Хон-То, – Это ваджит! – как всегда от волнения тауи вставляли словечки из своего языка, – То есть сказка.
– Но это так. Я думаю, что в бортовых компьютерах этого корабля есть информация о том, куда нам двигаться дальше. Мне почему-то кажется, что где-то там мы найдём информацию о местонахождении самого Сехмэт.
– Или хотя бы информацию о том, что это такое, – дополнила меня Ани. – Я думаю, стоит ещё раз “слиться” с ним и попробовать пообщаться с Маат-Иб.
– Маат-Иб? Значит, это не сказка… – сказала Хон-То. – На Хенет, эта история про богиню Маат передавалась только внутри нашей прау. Легенда гласит, что Маат была богиней правды и справедливости. Её символ – перо на весах, которые использовались для взвешивания души умершего человека перед приближением к вратам загробной жизни.
– Постойте! – перебила её Лиза, – Согласно легенде, после смерти каждый тауи проходил через испытание на весах перед Маат?
– Да, – удивлённо ответили Неб-Пер и Хон-То хором. – Но как?
– На одну чашу весов кладется сердце умершего, а на другую чашу – перо Маат, – продолжила Лиза.
– Мат хепер, – согласился Неб-Пер, – И если сердце было легким, другими словами, если тауи вел праведную жизнь, то его сердце не перевешивало перо Маат, и душа продолжала свой путь в загробный мир. Однако, если сердце было тяжелым, то есть, если человек жил несправедливо и нарушал законы Маат, то его душа в последствии будет осуждена на вечное страдание в мире теней.
– Да, аналогичная легенда была и на нашей Земле, – вспомнил Сэм, а я и Ани подтвердили это. – Но причём тут Иб? Это же переводится как “сердце”? Сердце Маат?
– У легенды есть продолжение, – сказала Хон-То. – Однажды, когда один смертный усомнился в справедливости такого взвешивания, он высказался, что даже сама Богиня не сможет пройти своё испытание. Но сама богиня, очень долго наблюдала за несправедливостью и злом в мире людей.
Она на несколько секунд замолчала, будто Хон-То лично прочувствовала всю ту боль, о которой говорилось в легенде, но потом продолжила.
– Тогда богиня Маат почувствовала, что её собственное сердце начало наполняться тяжестью от горя и боли всех, кто провалил её испытание. Тогда она решила пройти через испытание на весах со своим собственным сердцем. Прямо на глазах смертного, она вынула своё сердце и положила его на одну чашу весов, а вторая чаша, на которой уже было положено перо Маат, сразу же опустилась. Таким образом, богиня Маат продемонстрировала, что её сердце легче пера, что символизировало её безупречную жизнь и справедливость. Тогда тягость горя и боли исчезли с её сердца, а сама богиня Маат почувствовала облегчение. Смертному же оставалось только преклонить перед богиней колени и принять свою судьбу.
Снова Хон-То замолчала, но Неб-Пер тут же продолжил её рассказ:
– С тех пор сердце Маат стало символом правильной жизни и нравственности на всей Хенет. Все тауи стараются придерживаться законов Маат, которые считались основой благополучия и процветания.
– Вы доказали, что ведёте правильную жизнь, – прозвучал мягкий приятный женский голос у меня в голове. И судя по выражению лица Ани, она тоже это слышала.
– Но почему?
– Что почему? – спросила меня Хон-То, но я не реагировал на неё.
– У вас была возможность уничтожить всех их без раздумий, разрушить их родной дом, а вы протянули руку сотрудничества, что заложило основу благополучия и процветания всех в будущем.
– В будущем?
– Джек, ты пугаешь нас, – сказал Сэм, но я приподнял указательный палец, давая ему знак “подожди”. Но мягкий приятный голос в голове больше ничего не ответил мне.
Я обратился к Ани через аат-нубу:
– Когда мы штурмовали корабль тауи, на самом деле мы всех тогда убили, и Неб-Пера тоже, – у Ани расширились глаза от ужаса.
– Не может быть, всё было не так, – возразила она.
– Так. Но когда я собственноручно убил Неб-Пера, сработала моя способность Озарение и я вернулся к моменту прорыва на корабль. После чего, решил никого не убивать, что мы с тобой и сделали. Я об этом никому не рассказывал. – Ани
