Читаем без скачивания Старшая ветвь - Алекс Рудин

— Давайте поговорим, — с дружелюбной улыбкой предложил я.

— Пощадите, ваше сиятельство, — взмолился купец, — я ещё жить хочу.

— В таком случае поверните кресло, — с улыбкой посоветовал я, — иначе вы рискуете свернуть себе шею.

Целитель и Серебряков помогли купцу Порфирьеву сесть поудобнее.

— Не нужно бояться, — спокойно сказал я ему. — Темного заклятья на вас больше нет. Его уничтожил наш менталист.

— Знаю, — с облегчением закивал Порфирьев, — я это почувствовал и почувствовал, как вы мне помогли, ваше сиятельство. Но только всё равно не спрашивайте меня ни о чем. Уж очень страшно.

— Ладно, — покладисто кивнул я, — задавать вам вопросы я не стану. Просто расскажу, как было дело, а вы можете или подтвердить мои догадки, или опровергнуть их. Согласны?

Купец молча кивнул. Никита Михайлович внимательно слушал, хмуря брови.

Я покосился на него и начал рассказывать.

— Итак, господин Порфирьев, жили вы себе в Вологде и думать не думали ни о каком корабельном лесе. Я прав?

Порфирьев кивнул.

— Торговали рыбой и солью, честно зарабатывали деньги. Пока всё верно?

Я дождался ещё одного кивка и продолжил:

— А затем вас нашёл адвокат Юрий Андреевич Стригалов. Он прибыл из столицы и втерся к вам в доверие.

На лице Порфирьева появилось испуганное выражение, и я ободряюще улыбнулся ему.

— Вам не нужно больше бояться, господина Стригалова. Он не сумеет вам повредить. Итак, я продолжаю. Господин Стригалов пришёл к вам и предложил выгодную сделку — купить за пятьдесят тысяч золотых червонцев корабельный лес. Я не ошибаюсь?

Купец замотал головой, потом спохватился и кивнул.

— Всё верно, — хрипло сказал он.

— Конечно, вы не сразу поверили Стригалову, — улыбнулся я, — вы очень осторожны в делах, иначе не сумели бы так разбогатеть. Но чем-то Стригалов вас взял. Я думаю, что он нащупал ваше слабое место, узнал о каком-то вашем страхе и обещал вам помочь. Так было дело?

Порфирьев изумленно смотрел на меня.

— Вы провидец, ваше сиятельство?

— Нет, — рассмеялся я, — просто хорошо знаю господина Стригалова. Так что это был за страх? Чего вы боялись? Расскажите.

— Конкурентов я боялся, — хрипло ответил купец. — Знаете, сколько у нас народу ушлого? Почитай половина Вологды, рыбой торгует и солью. Цены сбивают, сети друг другу рвут, лодки топят. Мне в прошлом году причал сожгли.

— Значит, вы боялись разориться?, — понял я.

— А кто же не боится, ваше сиятельство? — Порфирьев пожал широкими плечами.

— И господин Стригалов обещал вам помочь?

— Так точно, — кивнул купец. — Взялся он за это дело с причалом, взбудоражил нашу местную полицию. Да и нашёл поджигателей и засудил их. Я даже возмещение за ущерб получил.

— Вот как? — удивился я. — Разумеется, после этого вы стали доверять Стригалову.

— Конечно, — закивал Порфирьев, — а как иначе, он ведь свои слова делом подтвердил.

— Очень хорошо вас понимаю, — улыбнулся я. — Но позвольте я продолжу. После того, как Стригалов помог вам найти поджигателей, он снова вернулся к сделке с корабельным лесом, и вы поняли, что уже не можете ему отказать.

— Так оно и было, — пробормотал Порфирьев.

— Он показал вам свою силу? — спросил я.

— Да, — закивал купец. — Он сказал, что если я не соглашусь купить корабельный лес, то умру. И верите или нет, ваше сиятельство, мне в ту же секунду стало плохо, в глазах потемнело, сердце прихватило, вот как сейчас здесь.

Купец снова задрожал всем телом.

— Понимаю, — кивнул я, — успокойтесь, пожалуйста, дышите глубже.

Целитель снова достал флакон с нюхательной солью и протянул купцу. Порфирьев резко вдохнул и поморщился.

— Ух, спасибо!

— Видите, ничего страшного, — улыбнулся я. — Господин Порфирьев, мы можем продолжать? Может быть, вы хотите, чтобы вам принесли кофе? Полковник Зотов распорядится.

— Мне бы воды, — попросил купец.

Зотов налил в стакан воды из графина и протянул Порфирьеву. Тот жадно выпил.

— Вам легче? — спросил я.

— Легче, ваше сиятельство, — кивнул купец.

— В таком случае продолжим. Стригалов велел вам приехать в столицу, а затем привёл вас к графу Сосновскому.

— Так оно и было, — подтвердил Порфирьев.

— Вы удивились, что граф Сосновский решил завещать вам корабельный лес?

— Удивился? — хрипло переспросил Порфирьев, — Не то слово, ваше сиятельство. Я был уверен, что это какой-то обман. Но граф сам сказал, что хочет оставить корабельный лес мне. Клянусь всем, чем хотите, я не знаю, как Стригалов это устроил.

— Но завещание уже было готово, и вы его подписали?

— Подписал, — кивнул Порфирьев, — а куда мне было деваться? И его сиятельство граф Сосновский тоже подписал. А этот проныра Стригалов удостоверил.

— И вы заплатили графу Сосновскому пятьдесят тысяч червонцев?

— Нет, ваше сиятельство, — неожиданно ответил Порфирьев, — деньги я заплатил этому адвокатишке Стригалову, он должен был передать их графу.

— А вот как, — задумчиво сказал я.

— Да, — закивал Порфирьев, — все деньги, что у меня были, все Стригалов забрал. Я теперь разорен, ограбил он меня подчистую.

— Не стоит так переживать, господин Порфирьев, — сочувственно сказал я. — Вашей беде легко помочь.

Я посмотрел на Зотова.

— Понимаете, что это значит, Никита Михайлович? Тот ход с письмом был отвлекающим маневром.

— В каком смысле? — удивился Зотов.

— Я думаю, что никакого письма старый граф Сосновский своему сыну не писал, — объяснил я. — Скорее всего, письмо сочинил сам господин Стригалов, и он же положил деньги на счет Николая Сосновского в Имперском банке. Думаю, ваши люди легко в этом убедятся.

— Но зачем он это сделал? — удивился Зотов.

— Думаю, сначала господин Стригалов хотел просто оставить деньги себе. Но когда понял, что Николай Сосновский затеял расследование, то изменил своё решение. Он рассчитывал, что, получив хоть какое-то возмещение, Николай Сосновский успокоится, и мы прекратим расследование. А господин Стригалов сможет контролировать весь корабельный лес через господина Порфирьева.

— Разорил меня мерзавец, — пробормотал купец Порфирьев.

Он опустил голову и вцепился обеими руками себе в волосы, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Всех денег лишил и в подсудное дело втянул.

Внезапно Порфирьев выпрямился и