Глава 47
Ужин прошел более-менее неплохо, хотя и был каким-то, как мне показалось, сдержанным, что ли. Может, это все из-за той дурацкой шутки, которую я сказала, не подумав, может, что-то еще, но, когда мы вышли из ресторана, стало ясно, что пора что-то предпринимать. Поэтому, пока мы шли, чтобы перейти на набережную, я усиленно думала о том, как бы выйти из этой неловкости. В итоге, когда мы оказались на самой набережной, я повернула голову к молчаливой и задумчивой Волжак, и сказала:
— Извини меня.
Она посмотрела на меня и удивленно спросила:
— За что?
— За… те слова. Про то, что ты прячешься, — пробормотала я.
Волжак помолчала с минуту, потом ответила:
— Я не… Я не обижаюсь, просто… — она вздохнула и довольно резко остановилась, повернувшись к воде. Уперлась ладонями в бетонную перекладину.
Я вовремя заметила, что она остановилась, и тоже успела притормозить. Подошла и встала рядом, надеясь, что она продолжит. Душевные откровения и разговоры не были сильной стороной Волжак, поэтому я уважала и ценила каждый крошечный раз, когда она находила в себе силы что-то мне рассказать или чем-то поделиться.
— Понимаешь, я не знаю, когда я смогу… — она снова запнулась. – Ну, жить, как нормальные люди. Я имею в виду, что… Ну, там, всякие романтичные штуки, долгие задушевные разговоры… Это не мое. Точнее, я не знаю, как это. Я не умею общаться, как все. Мне хорошо одной, в том плане, что я не нуждаюсь в людях вокруг. Я привыкла так и… не знаю, смогу ли когда-нибудь по-другому.
Я даже не заметила, как перестала дышать. И что это значит? Она хочет продолжать быть одна? Она не готова вылезти из своей скорлупы и… Боже, неужели я это сейчас произнесу, — быть со мной?
— Ты… — медленно начала я. – Ты хочешь быть одна?
Волжак посмотрела на меня непонимающе. Потом в ее взгляде мелькнула догадка и она покачала головой:
— Нет, ты не поняла. Я не… Черт, — она выдохнула и закрыла глаза. Потом открыла и продолжила. – Я не уверена, что когда-то стану особо социальной. Это к тем словам, что я прячусь. Но… Тебя это не касается. Я хочу… Хочу попробовать, чтобы мы… Ну…
Я видела, как ей тяжело говорить об этом, и что еще немного, и Волжак уже упадет в обморок от нервного истощения. Поэтому я не придумала ничего лучше, как притянуть ее за ворот куртки и поцеловать. По секундному замешательству я поняла, что она не ожидала такого поворота. Но Волжак довольно быстро пришла в себя и ответила на поцелуй.
И, стоя в ночи на ветреной набережной, я тонула в поцелуе самых желанных губ. И поняла, что хочу больше. Что меня не устроит такое целомудренное завершение вечера. Я мысленно усмехнулась. Екатерина Александровна даже в том, чтобы поцеловать меня инициативу не проявляла в эти дни, а ведь было время, когда она, не спрашивая, делала, что хотела и тащила меня куда вздумается. Неужели от той прежней Волжак не осталось и следа? И что, мне насиловать ее теперь?
Но, к счастью, все разрешилось само. Через несколько минут жарких поцелуев, Волжак оторвалась от меня и хрипло прошептала:
— Поехали со мной.
Я молча кивнула.
Мы быстро вышли на дорогу и прыгнули в подъехавшее такси. Через пятнадцать минут уже заходили в отель, в котором остановилась Волжак. Он был, безусловно, шикарнее того, который оплачивал нам «Кант». Через несколько минут мы зашли в номер. Не президентский пентхаус, но явно люкс. Я не успела его осмотреть, поскольку только я сняла туфли, как Волжак прижала меня к стене, жадно целуя. Я не была против, отнюдь, я с готовностью отвечала на ее ласки. И через пару мгновений мы уже двинулись в сторону спальни. Там я потеряла платье и колготки, оставшись в нижнем белье. Волжак уже была без свитера и куртки, в черной майке и джинсах. Я не знала, как она отреагирует на мои следующие действия, сейчас, в новом статусе, но решила рискнуть. Подошла к ней и, осторожно взяв за края футболку, начала ее снимать. Волжак заметно напряглась, но рук моих не убрала. Лишь следила за моими действиями, как побитая собака, которая не знает, чего ожидать от человека.
На ней был спортивный бюстгальтер, который я тоже, конечно, захотела снять. Но Волжак взяла мою руку и начала подталкивать меня к кровати. Я села. Смотря на нее с низу вверх, я видела тонкие линии ее пресса, продольную полоску мышц на животе. И мне так хотелось ко всему этому прикоснуться, руками, губами, языком. Боже, я так хотела доставить ей удовольствие, что готова была взорваться. Но я боялась, что если она снова позволит мне к ней прикоснуться, то опять сбежит, пропадет, струсит.
Меня разрывало от противоречия. Она не намекала на то, что хочет моих прикосновений, а сама я рискнуть боялась. Но, продолжая смотреть мне в глаза, Волжак расстегнула ремень на джинсах. И тут я не выдержала. Подняв руку к пуговице, я посмотрела на нее и еле слышно прошептала:
— Можно?..
Она молча кивнула, нервно сглотнув.
Я осторожно, словно боясь ее спугнуть, расстегнула пуговицу. Следом так же осторожно повела вниз молнию. Потом медленно стянула с нее штаны, тоже оставив ее только в белье. Она размотала эластичный бинт, что был на ноге, и бросила его к куче одежды.
Волжак выпрямилась, на секунду замерев, а потом наклонилась, медленно целуя меня. Ее язык не торопясь, но настойчиво, проник в мой рот, а ладонь ее лежала на моей шее, не давая отстраниться. Будто бы я собиралась.
Через несколько минут она была уже сверху. А я абсолютно нагая. С нее мне тоже удалось стянуть белье, и я практически уже кончала, чувствуя прикосновение ее тела к моему. Она действовала медленно, неторопливо, явно наслаждаясь моей податливостью и моими стонами, которые я уже не могла контролировать, потому что, черт возьми, хотела кончить, но она не собиралась сдаваться быстро. Она кружила пальцами в самом разгоряченном месте моего тела, периодически надавливая и входя в меня. Но только я настраивалась на нужный ритм, как она тут же убирала пальцы, возвращаясь к не менее возбужденному клитору. Я со злости вцепилась в ее спину, наверняка сильно царапая ее кожу. Но Волжак даже не поморщилась, лишь еле слышно зашипела. А нечего мучить меня. И когда она в очередной раз подвела меня к грани, а потом снова вышла, я не выдержала.
Больно впившись ногтями ей в лопатки, я прошипела:
— Если ты еще раз так сделаешь, я убью тебя!
Она только хмыкнула. После чего отрывисто поцеловала мои губы, а потом привстала и неожиданно развернула меня на живот. Я даже не успела сообразить, что произошло, как Волжак резко вошла в меня сзади, а я смогла только вскрикнуть, тут же потонув в волне удовольствия. Ее движения были резкими и ритмичными. Через несколько минут я уже сжимала простынь в кулаках и закусывала край подушки, чтобы не стонать слишком громко. Оргазм буквально обрушился на меня. Но только мое тело перестало подрагивать, как я снова почувствовала ее пальцы в себе, а ее губы – на своей шее.
***
Да, я прекрасно помню, как кричала, что хочу секса, что я давно им не занималась и все такое. Но черт, я не была готова к такому марафону. Я вообще не думала, что мое тело способно на такое количество оргазмов. Честно, это было для меня открытием. Но с Волжак у меня в принципе секс – одно сплошное открытие, так что, наверное, и не стоит удивляться.
Пока я пыталась отдышаться, лежа на животе, Волжак направилась в душ. Я проследила взглядом за ее красивым телом, влага на котором поблескивала в свете лампы, что падал из-за приоткрытой двери в прихожую. Это было удивительно, но даже после стольких оргазмов я снова почувствовала желание. Это какое-то сумасшествие.
Волжак, безусловно, была моим самым лучшим партнером. Да, я все еще не могла доставить ей удовольствие, она все еще не подпускала меня, но я хотя бы могла ее касаться. Я чувствовала себя особенной. Будто была избранной. Это было приятно.
