Читаем без скачивания Дивергент - Вероника Рот

Я прерываю поцелуй и широко распахнутыми глазами смотрю на Тобиаса.

— Трис? — смущенно спрашивает он.

Я трясу головой.

— Не сейчас.

Я имею в виду, не здесь. Не при Уилле и Кристине, стоящих в шаге от меня с разинутыми ртами, наверное, потому что я только что поцеловала Тобиаса, и не при шумной толпе вокруг нас. Но он должен знать, насколько это важно.

— Позже, — заканчиваю я. — Хорошо?

Он кивает. Даже не знаю, как буду объяснять это. Не знаю, что и думать по этому поводу. Но я точно знаю, как Эрудиты собираются заставить нас сражаться.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Я пытаюсь застать Тобиаса одного после оглашения рейтинга, но толпа инициированных и членов фракции огромна, и натиск их поздравлений уносит его прочь от меня.

Я решаю, ускользнуть из общей комнаты, когда все будут спать, и найти его, но пейзаж страха вымотал меня сильнее, чем я думала, так что довольно быстро я и сама отключаюсь.

Я просыпаюсь от скрипа матрасов и шарканья ног. В комнате слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но по мере того, как мои глаза привыкают к темноте, я могу разглядеть, как Кристина зашнуровывает свои ботинки. Я открываю рот, чтобы спросить, что она делает, но потом замечаю, что напротив меня Уилл надевает рубашку. Все проснулись, но молчат.

— Кристина, — шепчу я. Она не смотрит на меня, поэтому я хватаю ее за плечи и встряхиваю. — Кристина!

Она продолжает зашнуровывать ботинки. Мой желудок сжимается, когда я вижу ее лицо. Ее глаза открыты, но пусты, мышцы лица расслаблены. Она идет, но не видит куда, ее рот полуоткрыт, она не спит, но кажется спящей. И все остальные выглядят точно так же, как она.

— Уилл? — зову я, пересекая комнату.

Закончив одеваться, все посвященные выстраиваются в линию. Они колонной начинают выдвигаться из спальни. Я хватаю Уилла за руку, чтобы не дать ему выйти, но он двигается с безудержной силой. Я стискиваю зубы и держусь за него так крепко, как только могу, упираясь пятками в пол. А он просто тянет меня за собой. Они лунатики.

Я нащупываю свои ботинки. Я не могу остаться здесь одна. Второпях я застегиваю обувь, надеваю куртку и выбегаю из комнаты, быстро вставая в линию инициированных, приспосабливаясь к их темпу.

Мне требуется несколько минут, чтобы понять, что они двигаются в унисон, та же самая нога вперед, одинаковый взмах руки назад. Я подражаю им изо всех сил, но ритм незнаком мне. Мы идем к Яме, но как только подходим к входу, люди в начале строя поворачивают влево.

Макс стоит в холле, наблюдая за нами. Сердце стучит в моей груди, и я стараюсь смотреть как можно более рассеянно, сосредоточившись на ритме своих ног. Я напрягаюсь, потому что теряю его. Он заметит. Он заметит, что я не пустоголовая, как все остальные, и что-то плохое произойдет со мной. Я просто знаю это.

Темные глаза Макса скользят прямо по мне. Мы поднимаемся на лестничный пролет и идем в том же ритме через четыре коридора. Затем с площадки мы попадаем в огромную пещеру. Внутри толпа Бесстрашных. Кучи из чего-то черного лежат на столах. Мне не видно, что там, пока я слишком далеко от них.

Пистолеты. Ну конечно. Эрик сказал, что вчера каждому Бесстрашному была сделана инъекция. Так что, теперь вся фракция послушна, обучена убивать и с промытыми мозгами. Идеальные солдаты.

Я беру пистолет, кобуру и ремень, следуя за Уиллом, стоящим прямо передо мной. Я пытаюсь повторять все его движения, но не могу предугадать, что он собирается делать, поэтому я заканчиваю возиться позже, чем хотелось бы. Я стискиваю зубы. Я просто должна верить, что никто не наблюдает за мной.

Вооружившись, я следую за Уиллом и другими инициированными к выходу. Я не могу вести войну против Отречения, против моей семьи. Лучше я умру. Мой пейзаж страха доказал это.

Список вариантов дальнейших действий сужается, и я вижу лишь один способ. Я буду притворяться до тех пор, пока не доберусь до Отречения. Я спасу свою семью. И неважно, к чему это приведет.

Спокойствие распространяется по моему телу. Колонна инициированных переходит на темную площадку. Я не вижу ни Уилла перед собой, ни что-либо за ним. Моя нога ударяется обо что-то твердое, и я спотыкаюсь, выбросив руки вперед. Моя коленка ударяется обо что-то еще — ступенька.

Я выпрямляюсь, но я так напряжена, что зубы чуть ли не стучат. Они не видели этого. Слишком темно. Пожалуйста, пусть будет слишком темно.

Как только лестница поворачивает, свет попадает в пещеру, так что, я наконец снова вижу плечи Уилла перед собой. Я концентрируюсь на том, чтобы мой ритм совпадал с его, так как мы подходим к концу лестницы, проходя мимо еще одного лидера Бесстрашных.

Теперь я знаю лидеров Бесстрашных, потому что они единственные, кто не спит. Хм, ну, не единственные. Должно быть, я тоже не сплю из-за того, что я Дивергент. И раз я в таком состоянии, то и Тобиас тоже, если я не ошибаюсь на его счет. Я должна найти его.

Я стою рядом с железной дорогой в строе людей, который простирается так далеко, насколько зрение позволяет мне видеть. Поезд останавливается напротив нас, все вагоны открыты. Один за другим мои сотоварищи инициированные залезают в вагон перед нами.

Я не могу повернуть голову, чтобы найти в толпе Тобиаса, но все же осторожно бросаю взгляд в сторону. Лица слева от меня мне незнакомы, но я вижу высокого парня с короткими волосами в нескольких ярдах от меня.

Это может быть и не он, я не могу быть полностью уверена, но это единственный шанс, который у меня есть. Не знаю, как добраться до него, не привлекая внимания. Но я должна сделать это.

Вагон передо мной заполняется, и Уилл поворачивается к следующему. Я беру с него пример, но вместо того, чтобы остановиться там, где он, я проскальзываю на несколько шагов правее. Люди вокруг выше, чем я, они прикроют меня.

Я снова делаю шаг вправо, сжимая зубы. Слишком много движения. Они поймают меня. Пожалуйста, только не это.

В вагоне Бесстрашный с пустым выражением лица подает руку парню передо мной, тот автоматически принимает ее, словно робот. Я хватаюсь за следующую руку, даже не глядя, и поднимаюсь в вагон так изящно, как только могу. Я останавливаюсь посмотреть, кто помог мне.

На мгновение я резко моргаю, увидев, кто это. Тобиас. С таким же пустым выражением лица, как и у остальных. Я ошиблась? Он не Дивергент? Слезы жгут глаза, и я смаргиваю их, отвернувшись. Люди забиваются в вагон, мы стоим в четыре ряда плечом к плечу.

А потом происходит нечто такое, чего я совсем не ожидала: его пальцы сплетаются с моими, ладонь прижимается к моей. Тобиас держит меня за руку. Все мое тело оживает от поднявшейся в нем энергии. Я сжимаю его руку, он сжимает мою в ответ. Он не спит. Я была права.

Мне хочется взглянуть на него, но я заставляю себя стоять на месте и смотреть перед собой, так как поезд начинает движение. Тобиас медленно чертит круг на тыльной стороне моей ладони. Это должно успокоить меня, но вместо этого только расстраивает.

Мне нужно поговорить с ним. Мне нужно посмотреть на него.

Я не вижу, куда направляется поезд, девушка передо мной такая высокая, что я вижу лишь ее затылок и концентрируюсь на руке Тобиаса, держащей мою, слушая визг колес.

Не знаю, как долго я там стою, но, судя по тому, как ноет моя спина, должно быть, прошло немало времени. Поезд скрежещет, останавливаясь, а мое сердце бьется так сильно, что трудно дышать. Прямо перед тем как спрыгнуть с поезда, я замечаю, как Тобиас немного поворачивает голову в мою сторону, и смотрю на него.

Его взгляд тверд, и он произносит:

— Беги.

— Моя семья, — шепчу я в ответ.

Я снова смотрю перед собой и спрыгиваю с поезда, когда подходит моя очередь. Тобиас шагает передо мной. Я должна сосредоточиться на его затылке, но улицы, по которым я иду, так знакомы, что колонна Бесстрашных, за которой я следую, ускользает из моего сознания.

Я прохожу место, где каждые шесть месяцев мы с мамой покупали новую одежду для нашей семьи; остановку, где утром я ждала автобус, чтобы добраться до школы; потрескавшуюся полосу тротуара, на которой мы с Калебом играли, перепрыгивая через трещины.

Сейчас все выглядит по-другому. Здания пустые и темные. Дороги заполнены солдатами Бесстрашия, марширующими в едином ритме, кроме офицеров, стоящих через каждые сто ярдов, наблюдающих за нами или собирающихся в кучки, чтобы что-то обсудить.

Кажется, будто никто ничего не собирается делать. Неужели мы здесь действительно ради войны? Только пройдя полмили, я получаю ответ на этот вопрос. Я слышу какие-то хлопающие звуки. Я не вижу, откуда они раздаются, но чем дальше иду, тем громче и резче они становятся, пока я не узнаю в них звуки выстрелов.

Я сжимаю зубы. Я должна продолжать идти, должна смотреть прямо перед собой. Далеко впереди я вижу солдата Бесстрашия, толкающего на колени мужчину в серых одеждах. Я узнаю его, он член совета. Солдат выхватывает пистолет из кобуры и, даже не моргнув своими пустыми глазами, всаживает пулю в затылок мужчины. Солдат — обладатель волос с проседью. Это Тори.