Герард открыл глаза и, просидев неподвижно несколько мгновений, начал неловко выбираться из седла. Его одеревеневшие мускулы сразу заныли. Со стонами и охами, держась за поясницу, Герард сделал несколько шагов.
Дракон сочувственно, хотя и не без насмешки, посмотрел на него и скрылся в зарослях, поискать себе что-нибудь съестное. На земле он выглядел довольно неловко, не то что в полете. Полагая, что охрану их обоих Рейзор возьмет на себя, Герард завернулся в одеяло и прилег на согретый солнцем песок, смежив веки...
Когда рыцарь проснулся, он увидел, что дракон сидит неподалеку, нежась на солнце и лениво поглядывая в морскую даль. Сперва Герард подумал, что проспал не больше часа, но потом заметил, что солнце уже миновало зенит.
— Сколько же времени я спал? — недоуменно спросил он, поднимаясь и отряхивая песок с кожаного костюма.
— Всю ночь и еще несколько утренних часов, — ответил дракон.
Проклиная себя за бессмысленную потерю драгоценного времени, за то, что оставил дракона под седлом, Герард принялся извиняться перед Рейзором. Но тот великодушно отмахнулся.
К удивлению рыцаря, дракон сам выглядел смущенным, будто знал за собой какую-то провинность. Он то и дело взглядывал на молодого человека, словно хотел что-то сказать, но не решался. Дракон покусывал губы и нервно постукивал хвостом о землю. Герард хотел было спросить, в чем дело, но все-таки счел, что они не настолько хорошо знакомы, чтобы делать подобные призвания, и промолчал.
Сгущались сумерки, когда они снова отправились в полет. Герарда смущало, что им предстоит лететь в ночное время, но дракон резонно заметил, что над вражеской территорией ночные полеты куда безопаснее, чем при свете дня.
Темно-багровое солнце опускалось в море. Запах далеких пожаров щекотал ноздри, дым становился все гуще, и рыцарь пристально всматривался вниз, но ничего не мог разобрать в дымной мгле.
— Не трудно прокладывать путь в таком дыму, Рейзор? — прокричал дракону Герард.
— Нет, хотя это явление довольно-таки странное, господин, — ответил тот и, помолчав несколько секунд, словно в нерешительности, обернулся к рыцарю и продолжил: — Мне необходимо кое в чем признаться вам. Я чуть было не совершил служебного проступка.
— А? Что? — прокричал Герард, до которого едва доносилось одно слово из трех. — Какого проступка? В чем признаться?
— Когда я ожидал вашего пробуждения, господин, я услышал странный зов. В двенадцать часов вчерашнего дня. До моего слуха донесся звук трубы, который звал меня в бой. Я никогда не слышал ничего подобного, даже раньше, в прежние дни. И я... Я чуть было не последовал на зов, господин. Я был близок к тому, чтобы нарушить свой долг и отбыть в неизвестном мне самому направлении, бросив вас. Я прошу наложить на меня суровое взыскание сразу по нашем возвращении, господин.
Если бы это был разговор между человеческими существами, Герард, безусловно, нашел бы успокоительные слова. Например, он мог бы сказать своему собеседнику, что ему это, скорее всего, приснилось. Но дракон был на сотни лет старше его и гораздо опытнее, поэтому рыцарь лишь поблагодарил Рейзора за то, что тот не пренебрег своим долгом.
Из-за плотной дымки Герард ничего не видел перед собой и только надеялся, что они не врежутся в темноте в какой-нибудь приморский горный хребет. Он полагался на чутье Рейзора, а тот летел быстро и уверенно. Рыцарь расслабился и чуть разжал пальцы, которыми до сих пор судорожно сжимал седло.
Герард не замечал, как бежит время. Он даже сумел задремать ненадолго и очнулся в холодном поту от страха, что сейчас сорвется вниз. Солнце уже всходило.
— Приближаемся к Соланту, господин, — услышал он голос Рейзора.
На горизонте показались зубчатые стены и башни огромного города. Герард приказал дракону приземлиться неподалеку от Соланта, где их не смогут заметить не только Рыцари Соламнии, но и дракон Скай, известный также под именем Келлендрос, враждовавший не только с Малис и Берилл, но и со всем своим родом.
Рейзор приглядел с высоты подходящее место и стал снижаться. Под прикрытием грозовой тучи он выписывал спираль над широким лугом возле густого леса.
При их приземлении трава на лугу пошла рябью, когтистые лапы прочертили в ней глубокие борозды. Местность была пустынной, лишь несколько ферм виднелось вдали, у кромки леса, да заброшенная дорога вилась среди высокой травы.
Еще с воздуха Герард приметил речку, пересекавшую луг, а он ни о чем не мечтал сейчас так сильно, как о купании. Песок, проникший под кожаный комбинезон, потная кожа, нечесаные волосы досаждали ему, вызывая зуд и раздражение. Он хотел выкупаться, переодеться и избавиться от кожаного мундира, превращавшего его в Неракского Рыцаря. Лучше всего было бы для него явиться в Солант без рубашки, в одних бриджах, прикинувшись простым парнем с фермы. Впрочем, Герард был не слишком обеспокоен; у его отца имелись обширные связи в руководстве соламнийцев, и он наверняка разыщет кого-нибудь из отцовских знакомых.
А дракон между тем старался подыскать какую-нибудь пещеру, где можно было бы укрыться и отдохнуть. На территории Ская, огромного злодея, питавшегося себе подобными, следовало соблюдать осторожность.
Герард тоже беспокоился о безопасности дракона. Могучие и ловкие в воздухе, на земле эти создания становились очень неловкими и даже опасными в этой неловкости. Их тяжелая поступь распугивала все живое, удары мощного хвоста крушили деревья и сотрясали землю.
Сейчас Рейзор уже завалил оленя и, таща в зубах его тушу, высматривал, где бы насладиться отдыхом и трапезой. На вопросы Герарда о Скае он отвечал рыканьем и кивками. В последнее время об этом жестоком властелине Палантаса и окрестностей распространялись непонятные слухи. Утверждалось, что страшный дракон исчез и теперь лишь исподволь проявляет свою власть. До Рейзора эти слухи доходили, но он не считал их достоверными.
Дракон приметил в скале над речкой небольшую, но уютную пещерку, разжал челюсти и положил тушу на землю.
— Я считаю, что Скай пал жертвой какого-то тайного заговора, — заговорил он, обращаясь к Герарду. — Если это так, то поделом ему — нечего было нападать на собственную братию. — Тут дракон призадумался и добавил: — Если мы, конечно, и в самом деле братия.
— Но он ведь принадлежит роду синих драконов, не так ли? — спросил Герард, не отводя тоскующего взгляда от светлых вод реки.
— Да, — продолжал Рейзор. — Но странно, что Скай достиг такой непомерной величины. Таких на Кринне еще никогда не бывало. Он ведь крупнее даже красных, за исключением Малистрикс, конечно. Между собой мы часто обсуждали это странное обстоятельство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
