— Командир охоты Пераг Хротгатсон! — воскликнул Хорт, спускаясь дальше. Френа все еще держала его под руку. — Двенадцать благословений тебе, Герой, и твоим славным воинам! Несомненно, вы пришли убедиться в безопасности нашего дома перед визитом благородного сатрапа, и…
Лицо Перага исказила кривая усмешка.
— Он великолепен, а, парни? Как по-вашему, кто из них симпатичнее?
Улыбка на лице Хорта не дрогнула.
— Могу ли я предложить вам и вашим людям выпить, командир охоты? Боюсь, что для вина еще слишком рано, но у нас есть свежее пиво.
В том числе две кислых бочки, которые прекрасно подойдут для этих тварей.
— Я пришел за тобой, мальчик. Тебя желает видеть мой господин.
— Вероятно, произошло какое-то недоразумение. — Хорт остановился на предпоследней ступеньке, в результате его глаза оказались почти на том же уровне, что и глава незваного гостя, — Сатрап Эйд и его леди приглашены на наш пир.
От стоявшего рядом вериста скверно пахло, а выглядел он и вовсе отвратительно. Его рост и размеры ошеломляли. Верк, Альс и остальные домашние стражи стояли возле дальней стены, их переполняли ярость и стыд, но это не имело ни малейшего значения.
Верист презрительно тряхнул головой.
— Скажешь ему при встрече. Берите его, парни!
Очевидно, все было известно заранее, Два молодых головореза, двигаясь с невероятной для своих размеров быстротой, бросились вперед и схватили Хорта за руки. Высоко подняв его над гостями, они выбежали вместе с ним из зала, чтобы все могли видеть его унижение. Украшенная самоцветами шапка сползла на глаза, голова едва не задела за притолоку.
— Это возмутительно! — закричала Френа. — Сам сатрап приказал… приказал…
Ухмылка вериста заставила ее умолкнуть.
— Неплохо! Таких называют ночными красавицами, парни. По традиции мужчины должны поцеловать девушку.
— Нет! — взвыла Френа и попыталась взбежать наверх, но огромные руки оторвали ее от пола и подняли в воздух, как ягоду с куста.
Он прижал к себе Френу и впился в нее губами. Никогда в жизни она не испытывала такого отвращения и унижения — ее ноги болтались над полом, спина выгнута, а грязное животное приникает к ее рту. Она отбивалась руками, лягалась, но верист не обращал на это внимания. Закончив, он рассмеялся и передал девушку стоящему рядом веристу, который также впился ей в губы. Грубые сильные пальцы сжимали ее тело. Так и не дав ей ступить на землю, веристы передавали ее из рук в руки, словно пили из одного бурдюка. Последний поставил ее на ноги, и она бы упала, если бы кто-то ее не поддержал. Теперь Френа понимала, что такое коллективное изнасилование — да еще на глазах у всех домочадцев, включая стражников Хорта.
— Вина! — выдохнула она. — Уксуса! Рассола! Чего угодно!
Кто-то протянул ей чашу с вином. Она прополоскала рот и сплюнула в подставленную миску. Веристы ушли.
— Грязные мерзавцы! Неужели они никогда не моются?
— Это бы ничего не изменило, — буркнул Верк, его губы побелели от ярости.
— Миледи, ваши волосы! — проблеяла Инга. — А шлейф!
Френа допила остатки вина.
— К Матери Смерти мои волосы! — рявкнула она. — Верк, за мной. Колесницы готовы? — Не дожидаясь ответа, она устремилась вперед, и толпа перед ней разошлась.
ГЛАВА 19
Хорта Вигсона бросили в колесницу и привязали к бортам, так что ему пришлось наклониться вперед. Такое положение неудобно для любого человека, а для него было настоящей пыткой, и он не сомневался, что веристы это прекрасно знают. Они надвинули ему шапку на глаза и оставили страдать, пока сами чего-то ждали. Обычно он спокойно относился к подобным унижениям, да и боль в спине была вполне терпимой по сравнению с муками, которые он испытывал после каждой трапезы, когда его живот по воле богов наполнялся расплавленной бронзой, но такая открытая жестокость — дурной знак. Очевидно, кому-то стали известны его тайные планы. Он всегда старался соблюдать законы, никому ничего не рассказывал — даже Френе — но тиран, пользующийся услугами прорицательниц, мог приговорить человека к смерти даже за мысли об измене.
Прогремел гром. Порыв ледяного воздуха на мгновение рассеял жару и тут же исчез.
— Готовы? — спросил Пераг Хротгатсон.
— Груз на месте, мой господин. Вам удалось ее распробовать?
— В полной мере. Самое лучшее качество, дружище! Редко удается поиграть с таким выменем.
Конечно, они старались ради Хорта. Хротгатсон являлся любимым слугой Салтайи, вероятно, именно он возглавлял банду, убившую Паолу. Если бы Хорт сумел купить доказательства этому преступлению, он бы организовал смерть вериста, но их было недостаточно, чтобы его казнить. В любом случае главным преступником была Салтайя. Увы, Избранная неуязвима — только обезумевшая толпа могла с ней управиться. Или другая Избранная — мастер Пакар пытался решить эту проблему многие годы но так и не нашел возможности для нанесения удара.
А теперь время заканчивалось.
Хорт почувствовал, как колесница просела под тяжестью еще одного человека и уловил запах Перага. Однако все молчали. В воздухе просвистел хлыст, и колесница покатила по мостовой. Теперь гром гремел постоянно, улицы почти опустели, но, чем быстрее мчалась колесница, тем сильнее она подпрыгивала на ухабах, и Хорт испытывал ужасные муки, один раз ему даже показалось, что у него сейчас сломается спина.
* * *
Колесница с грохотом прокатилась по четырем мостам и остановилась, значит, они еще не добрались до дворца. Очередной дурной знак. Воняло мочой и гнилым мясом, из чего Хорт заключил, что они на Блэкстауре, острове дубильщиков. Впрочем, здесь свершалось множество темных делишек, словно отвратительный запах сам привлекал злые деяния. Сильные руки подхватили его, втолкнули в дом и спустили по лестнице. Когда дверь со скрипом отворилась, а потом с грохотом захлопнулась у него за спиной, в подвале заметалось жуткое эхо. Хорта пихнули в спину, и он распростерся на полу, ощутив запах сточных труб.
— Встать! — кто-то ударил его по ребрам, но не так сильно, чтобы что-то сломать. Он встал и стянул с головы шапку. Хорт находился в подвале или склепе, лишенном окон, единственным источником света служила одинокая лампа, а вокруг стояло трое веристов, одним из которых был Хротгатсон. — Подвесить его!
Двое веристов завязали веревки у него на запястьях и подвесили так, что ноги едва касались пола. Потом они вооружились дубинками и стали ждать, радостно ухмыляясь. Хорт нисколько не удивился, когда командир охоты достал кусок ткани и завязал ему глаза — обычная процедура, позволяющая быстрее добиться полного повиновения. Прежде с ним так никогда не поступали, но ему об этом рассказывали. И еще он знал многих, кому не довелось вернуться назад, чтобы поведать о том, что с ними происходило.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
