– Господи! И что же вы собираетесь делать? Узи сухо улыбнулся.
– Как вы можете себе представить, это и является предметом нашей дискуссии. Выбор у нас небогатый, поскольку «Tigre Amarillo» простоит в порту от двадцати четырех до тридцати часов. Сломанный руль и погнутый главный вал.
– Есть возможность воспользоваться другим судном?
– Абсолютно никакой. Альтернативы нет. Или «Желтый тигр», или ничего. Но сможем ли мы удерживать лайнер под контролем на необходимое для ремонта время? А если и сможем, сколько еще понадобится времени, чтобы сблизиться с траулером?
– Ответ очевиден. – Хэнка осенило. – Вы встретитесь с траулером через несколько часов после завершения ремонта.
– О чем вы? – удивился Хосеп. – Как они смогут так быстро нас догнать?
– Позвольте сначала задать вопрос. Каким мы идем курсом?
Хосеп пожал плечами.
– Не вижу смысла в этом вопросе. Естественно, расчетным. Мы не вносили никаких изменений. У нас нет людей, чтобы контролировать еще и курс...
– Ну, конечно! – воскликнул Узи. – Хэнк указал нам, что мы ведем себя, как глупцы. «Ка-Е-Вторая» должна исчезнуть!
– Что ты несешь? – раздраженно бросил Хосеп.
– Посмотрите сюда. – Хэнк порылся в лежащих на столе бумагах и нашел нужную. – Вот рекламный буклет с маршрутом круиза. Из Акапулько мы идем на юг вдоль побережья Мексики, потом мимо Центральной Америки, в районе интенсивного судоходства. Но зачем нам это нужно? С каждой минутой расстояние между нами и траулером увеличивается. Нас он никогда не догонит.
– Все понятно! – воскликнул Хосеп. – Мы должны повернуть назад!
– Нет, – покачал головой Хэнк. – В этом необходимости нет, пока. И мы не хотим, чтобы наш корабль кто-нибудь видел. Поэтому мы должны уходить от берега половину времени, требуемого на ремонт, а потом столько же возвращаться к берегу. В этом случае мы сможем очень быстро встретиться с траулером.
– Есть даже лучший вариант. – Узи ткнул пальцем в карту. – Мы пойдем в том направлении, которое станет для всех сюрпризом. Курсом, обратным тому, каким «Ка-Е-Вторая» пришла в Акапулько. Углубимся в Тихий океан. И полностью оборвем радиосвязь. Ни донесений о нашем местоположении, ни радиограмм. Лишь одно короткое кодированное сообщение вашему человеку в Мексике о дальнейшем обмене информацией, возможно, через радиопередатчик другого корабля. Пока бушует шторм, никто не сможет нас найти. Все будут думать, что «Ка-Е-Вторая» исчезла с лица земли.
– Это вряд ли, – засомневался Хэнк. – Американские военные спутники, да и гражданские, ведущие постоянный мониторинг состояния атмосферы, который необходим для прогнозирования погоды, легко заметят такой большой корабль.
– При таком шторме – нет. – Узи чуть не прыгал от радости. – Слишком велики атмосферные помехи. При отключенных радиопередатчиках и комплекса спутниковой навигации мы станем невидимыми. И никаких пометок на картах. Никто не должен знать, где мы находимся и куда направляемся.
– Да, логика тут есть. – Хосеп повернулся к Консепсьон. – Поднимись на мостик. Там нашими командует Эстебан. Он – моряк, капитан корабля, знает, что надо сделать, чтобы поменять курс. Объясни ему, куда надо плыть. Быстро!
– А мы сможем удержать корабль в течение двадцати четырех часов? – спросил Узи, настроение у него резко упало.
– Почему нет? Новую вахту мы возьмем в плен и отправим к капитану и остальным. Долго мы, наверное, не протянем, но двадцать четыре часа точно выдержим. У старшего механика возникли подозрения, но капитан вызвал его к себе. Теперь он – наш пленник и отдает необходимые приказы. Нет, двадцать четыре часа мы точно продержимся.
– А как насчет пассажиров? – спросил Хэнк. Хосеп рассмеялся.
– Они в полном неведении. Большинство лежит пластом, им ни до чего.
– Насчет курса мы решили, и если не допустим ошибок, то корабль останется нашим, пока мы не встретимся с траулером. Так что теперь можно вернуться к вопросу, который мы обсуждали до прихода Хэнка.
– Я больше не хочу об этом говорить.
– Но придется. Мы договорились о том, что постараемся обойтись без насилия и убийств. Ты дал слово Диасу.
– Дал. Но это ничего не меняет.
– Меняет. Если мы ничего не предпримем, человек умрет. И что это, как не сознательное убийство?
– Вы о чем? – спросил Хэнк. Ответил ему Узи:
– При захвате кассы один член экипажа получил ранения. Две пули. Если ему не поможет врач, он умрет. Хосеп не хочет доставлять его в лазарет лайнера. Пулевое ранение вызовет слишком много вопросов. Он считает, что лучше подождать до утра, когда мы возьмем уругвайцев. Тогда мы сможем использовать их врача. Я хочу, чтобы мы взяли их немедленно, без дальнейших задержек.
– Нет. Мы должны действовать по плану. Иначе риск слишком возрастает.
В замке повернулся ключ, в каюту вошел Диас.
– Консепсьон заменила меня на мостике. Я пришел, чтобы спросить, что вы решили насчет врача для раненого.
– Планы остаются прежними, – отрезал Хосеп. – Я не буду их менять ради этого горе-стрелка, который убил одного из моих людей.
– Мы же заключили соглашение. Договорились обойтись без лишнего кровопролития.
– Ситуация изменилась.
– Отнюдь. Если ты не собираешься ничего делать, я позову своих людей, и мы захватим «суперлюкс» уругвайцев. Врач нам необходим.
– Ты готов рисковать всем ради жизни незнакомца, которого ты знать не знаешь? – Хосеп не злился – изумлялся. Такого он просто не мог себе представить.
– Разумеется. Я – политик и, надеюсь, честный человек. Я стремлюсь освободить страну от Стресснера и его головорезов. Но если при этом я потеряю человеческий облик, то стану таким же, как они.
– Он прав, – поддержал Диаса Узи. – Врач нам нужен немедленно.
Хосеп мрачно переводил взгляд с одного на другого.
– Вас двое, я – один. Как я понимаю, если я не соглашусь, вы отказываетесь от сотрудничества в этой операции?
– Совершенно верно, – кивнул Диас.
– Тогда мы их возьмем. Но не немцев. У них возникнут подозрения, если мы вдруг захотим войти в их каюты ночью. Они, как мы и договаривались, получат наши автоматы на завтрак. Диас, ты и я сделаем это вместе. Сначала адмирал Маркес, потом Стресснер. Я с нетерпением жду этого мига. Узи, оставайся у телефона. Много времени у нас это не займет.
Они вышли в пустой коридор. От двери «суперлюкса» их отделяло лишь несколько футов. Хосеп постучал, раз, другой. Изнутри донесся сонный голос. Хосеп ответил на испанском:
– Срочно нужен врач. Раненому немцу совсем плохо.
Повернулся ключ в замке, дверь начала открываться. Хосеп тут же навалился на нее всем весом. Дверь распахнулась, Хосеп ворвался в каюту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
