месяцами, а Валид так и не появился…
Я была для него никем и последствий он не хотел…
Ну и пусть! Я буду любить своего мальчика за двоих! А еще у него будут любящие бабушка и дедушка, а еще егоза тетя…
Все у нас будет хорошо…
А Валид…
Сердце опять начинает болеть.
Отгоняю мысли. Не хочу думать о мужчине, который разорвал мое сердце в клочья…
Не хочу плакать.
Улыбаюсь Вике и решаю все же пойти с девчонками поесть соленую сладость, на которую меня тянет с самого начала беременности…
— Нет, мам, не однокурсник… — отвечаю тяжело вздохнув.
Сердце рвется на части от желания поделиться, выплакать все свои слезы… рассказать, что я полюбила. Сильно. Очень сильно. Человека, которому не нужна. Сложно сознаться родной матери в том, что стала подарком на ночь для бизнесмена, что в принципе тебя продали, а на утро еще и оплатили за труды…
Прикусываю губы. Слезы подкатывают. Но не могу сознаться в том, что все это дикая нелепая случайность, что в принципе не виноваты ни я ни Валид…
Но все же…
Все же…
Если и расскажу, то точно не по телефону, а обнявшись и прикрыв глаза на материнской груди…
— Доченька, а… а это было по обоюдному согласия? — допытывается мама, слышу тревогу в ее голосе, страх и отвечаю честно.
— По обоюдному, мама, от этого мужчины я голову потеряла… я… я люблю его… люблю… — рыданием произношу это слово и мама начинает реветь на том конце телефона.
— Доченька, ну как же так?! А он? Он знает? Ты с ним говорила? Почему, почему ы не хочешь сказать ему о том, что носишь его малыша под сердцем, он ведь у тебя первым был и…
— Мам, он дал мне таблетку, послал к врачу, чтобы последствий не было. Они ему просто не нужны… Это я полюбила… я потеряла голову, а он…
Делаю глубокий вдох и стараюсь улыбнуться сквозь слезы, а сама руку на живот кладу, прислушиваюсь к себе и понимаю, что внутри меня живет самое настоящее счастье.
— Ему не нужны последствия, мам, он ясно дал понять это, а я… я просто уже люблю своего ребеночка и… знаешь в душе… там, где очень болит и ноет я даже чувствую радость, потому что крупица этого мужчины прорастает во мне плодом моей любви…
— Доченька моя, — всхлипывает мама, — моя хорошая… первая любовь она всегда такая… сильная, мощная, обжигающая… Ты ведь толком и с парнями-то не общалась, все у тебя наладиться ты еще встретишь достойного мужчину, который оценит твое доброе сердце…
— Мам, не хочу говорить сейчас о будущем. Есть мой малыш и я хочу доучится этот год, а там…
— Хорошо все будет, Варечка! Мы поможем! Мы любим тебя!
— А папа? Что он скажет?
— Не беспокойся, доча, батьку на себя возьму! Подготовлю его, чтобы удар не хватил, — мама пытается шутить, поднять мне настроение, переходит на другие темы, рассказывает о сплетнях, о соседях, а я уже не слушаю.
Перед моим мысленным взором Валид. Его темные кофейные глаза. Широкий разлет бровей. Жесткое лицо с хищным выражением.
Его смуглые руки на моей коже, его ласка и обжигающее тепло кожи и тепло колец…
Мне кажется, я все помню и забыть такое нереально просто.
Он вонзился в меня, проник в душу, в нутро…
А я… я для него всего лишь девочка на ночь… С которой у Байсарова ничего общего не может быть.
Как-то слышала, что мужчины этой национальности на своих женятся, дура — Варя. О чем думаешь, какая свадьба?!
Валид тебе прямым текстом сказал — отпускаю. Да еще и к врачу отправил…
— Доченька, ты где? — голос мамы опять полон тревог, но я беру себя в руки и отвечаю.
— Все хорошо, мам, мне нужно заниматься…
Прощаюсь с мамой и отключаюсь, а сама прикусываю губы и смотрю в окно, на мгновение кажется, что я узнаю машину. Черную. Тонированную.
Не ту, которой Валид мажора отшвырнул, но отчего-то кажется, что этот черный внедорожник я так же видела у дома Байсарова, но стоит моргнуть, как кто-то ударяет по газам и скрывается на дороге, развивая бешенную скорость, а я грустно улыбаюсь…
Ошиблась. Не мог это быть Валид.
С чего бы ему быть тут, когда он меня вычеркнул из своей жизни, а мажоров, желающий покичится дорогостоящей тачкой и ее возможностями у нас в университете достаточно…
Глава 22
— Варька, ну ты чего застыла?! — окрик Вики заставляет меня встрепенуться и выплыть из воспоминаний первых дней, когда я принимала реальность, осознавала ситуацию и пыталась понять, как быть и что делать дальше.
— Ну ты идешь?! Хватит в небесах витать!
Подруга отходит от двух девчонок и подходит ко мне, застывшей в отдалении от ресторана.
— Варь, что случилось? Почему встала столбом? — рыженькая курносая девушка заглядывает мне в глаза.
Моя соседка оказалась порядочным и надежным человеком. Вроде и болтушка — хохотушка, но серьезная, вот и сейчас я вижу в ее глазах беспокойство.
— Варька… ну… ты чего…
Не знаю, как ответить на ее вопрос, пожимаю плечами, а у самой на сердце кошки скребутся… предчувствием…
— Да хватит тебе! Пошли! Повеселимся, поболтаем, в люди выйдем! Ты как затворница ей богу!
Обращаю взгляд на великолепное строение и опять смотрю на подружку.
— Мне кажется это слишком дорогое заведение. У меня столько денег нет, — отвечаю наконец и прикусываю губу.
Соседка по общежитию хмурится, а затем улыбается весело и задорно.
— Конечно дорогое! В такое не зайти нам простым студенкам! Так в том и кайф. Я же тебе говорю парень Соньки тут в официанты пробился и у него есть бонусная скидка, вот он и решил шикануть милую свою порадовать, а Софья прекрасная в разгон пошла, решила перед подружками похвастаться, так что всем нам повезло. Счет будет со скидкой, так что расплатишься, а если не хватит, так я докину! Не боись. Побалуем твоего пузожителя, потом расскажешь ему о тетке Вике.
Веселая рыжуля заставляет меня улыбнуться. С ней действительно тревоги отходят, и я киваю, улыбнувшись.
— Ну вот! Гулять — так гулять!
Вика тащит меня в сторону кафе, я вливаюсь в поток подружек, весело щебечущих о слухах и сплетнях.
Дверь перед нами распахивает метрдотель и мы сразу же оказываемся в роскошном помещении, усыпанном живыми цветами, которые являются уникальным акцентом интерьера, а еще в у дальней стены лежат книжные полки.
Мило, уютно и запах…
Умопомрачительно пахнет корицей и ванилью.
