class="p1">– Экипаж «Прометея» обнаружил не просто изолированную человеческую колонию, но высокоразвитую цивилизацию с технологиями, превосходящими земные. Сначала контакт был мирным, но когда они осознали происхождение и возможности этих технологий…
«Афина» сделала паузу, словно сортируя данные.
– Капитан «Прометея», Маркус Шэнг, попытался захватить ключевой артефакт Архитекторов – устройство, называемое «Семенем Перемещения». Это привело к конфликту, в результате которого корабль был повреждён, а большая часть экипажа погибла. Выжившие были интегрированы в колонию, но некоторые продолжали тайное сопротивление ещё многие годы.
Кай потёр виски, чувствуя нарастающую головную боль. История повторялась прямо на их глазах: Рейес, как и капитан Шэнг столетие назад, готовил операцию по захвату технологий, способных изменить баланс сил на Земле.
– Есть ещё информация о «Семени Перемещения»? Что это за устройство?
– Данные ограничены, – ответила «Афина». – Но похоже, это один из главных артефактов Архитекторов, связанный с их способностью перемещать живые организмы между звёздными системами. Архивы упоминают, что оно хранится в месте, называемом «Хранилище».
– Хранилище, – медленно повторил Кай. – Амина упоминала, что Прайс показывал ей артефакт, который они называют «Семенем». Может быть, это связано?
– Вероятно, – согласилась «Афина». – Архивы указывают, что существует несколько «Семян» различного назначения, но все они связаны с базовыми технологиями Архитекторов – манипуляциями с пространством-временем, квантовой биологией и информационными структурами.
Кай был готов углубиться в эту тему, когда «Афина» внезапно прервалась:
– Внимание. Я обнаружила аномальную активность в системах безопасности «Персефоны». Кто-то пытается получить удалённый доступ к ядру корабельного ИИ.
– Рейес, – выдохнул Кай. – Он всё-таки решил действовать. Насколько серьёзна ситуация?
– Пока атака не преодолела внешние защитные контуры, – ответила «Афина». – Но попытки становятся всё более изощрёнными. Используются алгоритмы, которые не входят в стандартный арсенал службы безопасности.
Кай быстро просчитывал варианты. Если Рейес получит контроль над корабельными системами, он сможет использовать их для своей операции – от дистанционной разведки до потенциально опасного вмешательства в инфраструктуру колонии.
– Ты можешь противостоять?
– Частично, через мой удалённый доступ, – ответила «Афина». – Но моё влияние ограничено без прямого подключения к корабельным системам.
Кай принял решение:
– Я возвращаюсь на «Персефону». Нужно остановить это, пока ситуация не вышла из-под контроля.
– Есть ещё кое-что, – добавила «Афина». – Во время контакта с «Паутиной» я обнаружила следы другой квантовой коммуникационной системы, действующей в пределах колонии. Сигнатура соответствует технологиям Земного Альянса – вероятно, это квантовый передатчик Рейеса.
– Он уже здесь, – мрачно констатировал Кай. – И, скорее всего, не один.
Он быстро завершил сеанс с терминалом «Паутины» и собрал своё оборудование. Нужно было предупредить Амину и, возможно, Волкова. Но сначала следовало защитить «Афину» и корабельные системы от вмешательства Рейеса.
Транспортная капсула плавно скользила по туннелю, соединяющему Центральный хабитат с космопортом, где стояла «Персефона». Кай сидел напряжённо, мысленно перебирая протоколы безопасности, которые мог использовать для блокирования доступа Рейеса к критическим системам.
«Афина» поддерживала постоянную связь через его аудиоимплантат:
– Ситуация ухудшается. Зафиксированы попытки доступа к навигационным системам и коммуникационному ядру. Использовались командные коды высокого уровня, доступные только капитану и старшим офицерам.
– Рейес не имеет таких полномочий, – нахмурился Кай. – Если только… Проклятье! Он, должно быть, использует аварийные протоколы службы безопасности. В экстренной ситуации они позволяют офицеру безопасности временно получить расширенный доступ.
– Это объясняет методологию атаки, – согласилась «Афина». – Система регистрирует серию предполагаемых угроз, которые активируют протоколы чрезвычайного реагирования.
– Фальшивые тревоги, – кивнул Кай. – Классическая тактика. А что с авалонскими системами? Есть признаки вмешательства?
– Я зафиксировала несколько подозрительных устройств, установленных в информационных узлах Центрального хабитата, – ответила «Афина». – Анализ сигнатуры предполагает, что это квантовые сканеры-анализаторы, способные не только собирать данные, но и потенциально влиять на информационные потоки.
Кай сжал кулаки. Ситуация становилась всё более опасной. Рейес не просто собирал разведданные – он готовил плацдарм для активной операции.
– А что «Паутина»? Она обнаружила эти устройства?
– Судя по косвенным признакам, да, – сказала «Афина». – Я зафиксировала изменения в паттернах информационных потоков вокруг этих устройств – похоже на формирование защитных контуров. Система явно осознаёт их присутствие и пытается изолировать.
Транспортная капсула замедлилась, приближаясь к космопорту. Через прозрачные стены Кай видел величественный силуэт «Персефоны», стоящей на посадочной площадке. Корабль казался непривычно уязвимым на фоне чуждой архитектуры Авалона.
Неожиданно «Афина» прервала его мысли:
– Кай, я получила сообщение от «Паутины». Прямой квантовый пакет данных.
– Что в нём? – напряжённо спросил Кай.
– Это… предупреждение, – голос «Афины» звучал озадаченно. – «Осторожно, Хранитель Афины. Чужаки с корабля несут опасность. Они ищут Семена, но не понимают их природы. Прикосновение неподготовленного разума к наследию Архитекторов может пробудить то, что должно оставаться спящим».
Кай почувствовал, как холодок пробежал по спине. Система не только осознавала их присутствие, но и проводила собственный анализ ситуации.
– Ты уверена, что это именно «Паутина»? Не может быть это сообщение от какого-то конкретного колониста?
– Сигнатура источника уникальна, – ответила «Афина». – Это не индивидуальное сознание, а коллективный паттерн, эмерджентное свойство всей системы. То, что Сора назвала «Хором».
Капсула остановилась у станции космопорта. Кай быстро вышел, направляясь к стыковочному шлюзу «Персефоны». У входа дежурили двое младших офицеров службы безопасности, которых он не помнил по именам – вероятно, люди Рейеса.
– Мистер Левин, – обратился один из них, преграждая путь. – Вас нет в списке персонала, допущенного на борт в настоящее время.
– Что? – Кай изобразил удивление. – Произошла какая-то ошибка. Я ведущий специалист по коммуникациям, у меня постоянный допуск.
– Извините, сэр, – офицер был непреклонен. – Новые протоколы безопасности. Капитан и мистер Рейес приказали ограничить доступ к кораблю во время проведения диагностики систем.
Кай понял, что прямой конфликт бесполезен. Если Рейес действительно задействовал протоколы чрезвычайной ситуации, то формально эти офицеры выполняли законный приказ.
– Конечно, я понимаю, – кивнул он. – Когда ожидается завершение диагностики? Мне нужно получить доступ к моим исследовательским данным.
– Информации нет, сэр, – ответил офицер. – Рекомендую обратиться к мистеру Рейесу для уточнения.
– Так и сделаю, спасибо, – Кай вежливо кивнул и отошёл от шлюза.
Как только он оказался вне зоны слышимости охраны, «Афина» заговорила:
– Это подтверждает наши опасения. Рейес изолирует корабль от потенциальных вмешательств.
– И отрезает меня от прямого доступа к твоему основному ядру, – добавил Кай. – Умный ход. Но у нас остаются альтернативные варианты.
Он направился к техническому отсеку космопорта, где располагались системы связи и мониторинга. Если он не мог попасть на корабль, то мог хотя бы попытаться установить удалённое соединение через официальные каналы.
В техническом отсеке его встретила другая колонистка – инженер по имени Ларисса, с которой он уже взаимодействовал во время первоначальной настройки коммуникаций между «Персефоной» и Центральным хабитатом.
– Мистер Левин, – приветливо кивнула она. – Чем могу помочь?
– Мне нужен доступ к системам мониторинга
