Читаем без скачивания Life - Keith Richards

По дороге через Танжер мы заскочили к Ахмеду. Его лавка теперь была украшена коллажами с роллинговскими фотками. Он раскромсал для этого старые каталоги с семенами, так что наши лица высовывались из зарослей душистого горошка и гиацинтов. В тот период дурь можно было всякими способами посылать прямо по почте. А лучший гаш, если ты мог его достать, был «афгани примо», и он существовал в двух формах: либо как летающая тарелочка с штемпелем сверху, либо как сандалия или подошва от сандалии. И в нем еще были белые прожилки — как говорили, следы козьего дерьма, части клейкой основы. Так вот, следующие пару лет Ахмед занимался тем, что рассылал большие партии гашиша, впрессованного в основания бронзовых подсвечников. Скоро у него в ряду имелось уже четыре лавки и несколько больших американских тачек, куда едва помешались все норвежские ассистентки. На него посыпались все ништяки мира. А потом, еще через пару лет. как я слышал, он уже загремел на нары — с полной конфискацией. Гиббс присматривал за ним и продолжал с ним видеться До самой его смерти.

Танжер был местом беглецов и неблагонадежных, всяких маргинальных персонажей, нырявших сюда, чтоб пожить другой жизнью. В тот раз на танжерском пляже мы увидели парочку странных отдыхающих, которые прогуливались вдоль моря в костюмах, как братья Блюз. Это были близняшки Креи. Ронни питал слабость к марокканским мальчикам и Реджи ему не отказывал. В Марокко они привезли немножко Саутенда109 — носовые платки с узелками по углам на голове и закатанные брючины. И в те же самые дни ты читал про то, как они прикончили своего Дровосека, и про всех этих бедолаг, которых они прибивали к полу110. Жесткач вперемешку с изяществом. Пол Гетти и Талита, его прекрасная и плохо кончившая жена, только что купили свой огромный дворец на Сиди Мимун, где мы раз переночевали. Был еще такой персонаж по имени Арндт Крупп фон Болен-унд-Хальбах — я запомнил, потому что этот голубоватый размалеванный парень был наследником крупповских миллионов и вырожденцем даже по моим скромным стандартам. Мне кажется, что он был среди пассажиров во время одного из самых страшных эпизодов за всю мою автомобильную карьеру и одного из самых близких столкновений со смертью.

Майкл Купер точно был в машине, и, наверное, Роберт Фрейзер, и еще один, которым как раз и мог быть Крупп. И если это был наследный принц оружейной империи, в том, что с нами почти приключилось, была бы большая ирония судьбы. Мы прошвырнулись до Феса на арендованном «пежо» и выехали в обратный путь до Марракеша через Атласские горы уже поздно ночью. Я сидел за рулем. В горах, среди серпантинов, на полпути вниз сразу за очередным углом я увидел, как прямо впереди без всяких сигналов на нас неслись два мотоцикла, военных, как я понял по форме седоков, причем они закрывали собой всю ширину дороги. В общем один сумел вильнуть туда, я ухитрился вывернуть сюда, но дальше впереди на полмили растянулось что-то несусветное. Я сбавляю ход, выворачиваю по дуге, и теперь передо мной гигантский грузовик с уже новыми фланговыми мотоциклистами, а я улетать не собираюсь, так что одного мотоциклиста я чиркнул и едва разошелся боками с этой штукой. Конвойные просто взбесились. И пока мы проезжаем мимо, видим огромный снаряд, ракету, верхом на грузовике. Мы вписываемся в поворот и выруливаем по самой кромке — у меня одно колесо крутилось над пропастью, я еле сумел нас спасти. Какого хуя вся эта армада разъездилась посередине дороги? И несколько секунд спустя — бу-у-ух! Их махина навернулась. Мы слышим мощный звук удара и взрыв. Все было так быстро, они, по-моему, не успели врубиться, что произошло. Хуевина была длинная и массивная — многосекционный тяжеловоз. Но как мы смогли оттуда уйти, просто не представляю. Просто рванули вперед, педаль в пол. Еще с серпантинами разбираться. Мое мастерство ночного шофера в те времена всем было известно. Когда спустились к Мекнесу, немедленно поменяли транспорт.

Я поехал в гараж и сказал: «Эта машина что-то плохо слушается. Можно нам другую взять?» И свинтили оттуда, только пыль столбом. Я уже ждал увидеть НАТО у себя на хвосте или что-то в этом роде, по крайней мере экстренный перехват силами военных — вертолеты и прожектора. На следующий день с утра ищем что-нибудь в газетах. Ни слова. Свалиться со скалы в пропасть верхом на ракете из третьего мира — это был бы печальный конец, но, возможно, единственно подходящие проводы для наследника крупповского ружейного состояния.

В ту поездку я мучился гепатитом и обратно возвращался практически ползком, но, поскольку везение мне не отказало, я выполз прямо в гостеприимные руки одного из величайших и добрых докторов — доктора Бенсуссана из Парижа. Поначалу Анита отвезла меня к Катрин Арле. Катрин управляла модельным агентством, исповедовала суфизм, вообще была потрясающей женщиной с обширнейшими связями. Аните она была как мать-наставница — Катрин забирала её к себе каждый раз, когда Анита болела или на нее наваливались какие-то проблемы. Когда Анита ушла от Брайана, он первым делом рванул в Париж, чтобы через Катрин уговорить её вернуться. И именно Катрин направила меня к доктору Бенсуссану. Сама фамилия, кажется алжирская, уже внушает уверенность — я мог надеяться на что-то поинтереснее обычной медицины. Работа у доктора Бенсуссана была приезжать в аэропорт Орли и встречать шейхов, королей и принцев, которые специально делали там остановку на пути куда-нибудь по своим делам, а он срывался туда в любое время дня и ночи и лечил их болячки. В моем случае это был гепатит со всеми удовольствиями, который выскреб меня до самого донышка— сил не осталось вообще. Я явился к доктору Бенсуссану, и он что-то мне вколол, что должно было подействовать через двадцать минут. В принципе это был коктейль из витаминов, всего, что нужно организму, с добавкой чего-то еще, очень приятного. Я приполз к нему в аптеку фактически на карачках, еле дотащился, а через полчаса вышел бодрый и на прямых ногах: «Бог с ней, с машиной, лучше прогуляюсь», волшебный укол, волшебное снадобье. Что бы там ни было намешано, должен снять перед доктором шляпу. А как еще, если за шесть недель я у него уже летал. Причем он не только разобрался с гепатитом, он одновременно накачал меня энергией и привел в прекрасное настроение. С другой стороны, у меня иммунная система как ни у кого. Я самотеком излечился от гепатита С, даже не заморачиваясь что-нибудь предпринимать. Такой я редкий случай. Всегда хорошо слышу, что нужно моему организму.

Единственная сложность была в том, что при всех этих своих и чужих завязках, проблемах с законом, побегах за границу, разводах с Олдхэмом мы на время отвлеклись от одного факта, который теперь пугал и бросался в глаза: у Rolling Slones кончился завод.

Алтамонтская гоночная арена, 1969 год - тучи сгущаются.

Имеется в виду фильм Федерико Феллини.

Ley line — географические линии вдоль которых, согласно теории археолога-любителя Альфреда Уоткинса, выстраивались неолитические памятники и некоторые выдающиеся черты природного ландшафта на Британских островах. К 1960-м годам в поп-культуре они стали ассоциироваться с древним мистическим знанием.

Знаменитый парижский ночной клуб, один из главных предтеч появившихся в 1970-х дискотек.

Первые две — композиции Booker Т. and the MGs, третья — песня Отиса Рединга.

Имеется в и виду песня Боба Дилана Blowin’ in the Wind («Несёт ветер»).

Имеется в виду песня Carrie Anne.

Первая жена Леннона

Имеется в виду Purple Haze (Багровый туман) — одна из самых знаменитых песен Хендрикса.

Психоактивных напиток у индейцев бассейна Амазонки, изготавливаемый из одноименной лианы.

«Его Британского Величества Государственный секретарь именем Её Величества просит и обязует всех, кого это касается, обеспечить носителю сего свободный проезд...» — текст-обращение на внутренней стороне обложи британского паспорта.

Рыцарь Круглого стала, герой легенды о Священном Граале.

Имеется в виду т.н. метод нарезок (cut up) — художественный прием изобретенный дадаистом Тристаном Тцарой и впоследствии развитый Гайсином и Берроузом.

Просто нельзя, чтоб мена видели с тобой... / Малыш, это слишком опасно…/ Нельзя, и все тут, придет мне с тобой притормозить.

Роль, которую Анита Палленберг играла в «Барбарелле».

Политический скандал 1963 года, в ходе которого британский военный министр Джон Профьюмо был обвинен в связи с любовницей советского шпиона, отрицая это на слушаниях в палате общин и подал в отставку в результате разоблачения.

Peace in our time (точнее, eace for our time) — знаменитая фраза из речи Невилла Чемберлена, произнесенная после заключения Мюнхенского соглашения 1938 года о передаче Германии Судетской области Чехословакии.

«Мишмаш» марокканском арабском означает не «джем», а «абрикос».

Саутенд-он-Си —ближайший к Лондону, практически пригородный морской курорт.