- А кто, блин блинский? Покатаемся, встретим рассвет! – Передразнила я его голос.
- Откуда мне было знать, что он так много жрёт?
- С ума сойти! И что теперь делать? Сотовый у тебя с собой, я надеюсь?
- Ща гляну. – Макс пошарился в карманах и извлёк мобильник.
- Слава Богу! Звони быстрей Ирине Викторовне, она пришлёт кого-нибудь сюда.
- Дааа…
Старский переводил испуганный взгляд с экрана своего смартфона на меня и обратно, и я поняла, что дело дрянь. Я не хотела слышать ответ, но пришлось задать этот вопрос:
- Что опять не так?
Старский развернул экран телефона, и я увидела. Нет связи и всего три процента заряда. Застонала вслух:
- Да ладно, блин блинский! И что нам делать теперь?
- Откуда я знаю? – В голосе Макса слышалась паника. – Я что ли должен всё знать, да? Чёртова железяка!
Старский пнул водный мотоцикл, ушиб ногу и побрёл в сторону берега, где опустился на песок и схватился руками за голову.
Я растерянно оглянулась назад, туда, где на всей линии горизонта виднелся лишь бескрайний океан. Мы на необитаемом острове без еды, воды, связи из-за того, что тупо закончился бенз. И никто не знает, где нас искать, потому что мы, блин, никому не сказали, куда поехали! Уровень кретинизма ситуации просто зашкаливает!
С трудом волоча ноги, я вышла на берег и опустилась рядом с Максом, гоня прочь мысли о смерти и обречённости. Океан больше не завораживал. Он пугал.
22. Дыхание смерти
Арина.
Сказать по правде, я не думала, что мы просидим здесь долго. Я была уверена, что нас быстро найдут. Вот сейчас раздастся шум двигателя, и съёмочная группа приедет на катере. Ирина Викторовна, конечно, будет орать и ругаться обидными словами, но это же ерунда, переживу!
Или кто-то так же, как мы, приедет сюда на экскурсию в поисках уединения, захватит нас и вернёт в цивилизацию. Вариантов счастливого случайного спасения – вагон!
Мы просидели на пляже весь день, с надеждой всматриваясь в горизонт, готовые в любой момент прыгать, махать руками и привлекать к себе внимание, но этого не потребовалось – вокруг по-прежнему был лишь океан.
Когда солнце начало катиться к закату, жажда стала нестерпимой. Вся вода давно закончилась, как и бананы, батончики и жвачка. Я встала на ноги и сказала:
- Надо раздобыть воды, пока не стемнело, пить хочется.
- Вон у нас сколько воды, воды завались. – Старский махнул в сторону набегающих на песок волн.
- Не смешно, Макс, - покачала головой. – У меня уже во рту пересохло, жарко очень!
- И чего ты от меня хочешь? – Он быстро взглянул на меня, прикрыв ладонью глаза от солнца, и продолжил кидать в воду мелкие ракушки.
И тут я психнула:
- Я не знаю, блин блинский! Я не чёртов Робинзон Крузо, но даже мне очевидно, что без воды нам нельзя! Так, может, приложишь усилия, поднимешь свою ленивую задницу, и подумаем вместе, как быть?
Старский вскочил на ноги и закричал в ответ:
- Не надо мне указывать! Напомню тебе, раз забыла: я кое-что значу в этом мире, тебе повезло, что хотя бы один из нас не полный ноль и меня уже ищут, по любому!
- Ах, простите, пожалуйста! Забыла, что звёзды у нас могут без воды, не то что мы, простые смертные! Солнце садится, разве ты не видишь? – Я показала рукой на оранжевый диск, давно пересёкший зенит. - Никто не будет искать нас ночью! Но мы должны найти воду, если хотим дотянуть до утра!
- Тебе надо, ты и ищи. А я не хочу пропустить чей-то катер.
- Они увидят наш гидроцикл, если что. Идём вместе, поищем кокосы, родник или ручей! Мы не станем забираться далеко от пляжа!
- Я не хочу никуда идти. Нам это не нужно, когда приедет катер…
- Да он бы уже давно приехал, как ты не поймёшь! Скоро ночь!
- Отстань, а, Кострова. Надоела, честное слово.
Он опустился обратно на песок и продолжил бросать ракушки в океан. Я устала за этот день. Устала думать сейчас за двоих. Макс не помогал, решил надеяться на чудо. Может быть, в его жизни подобные чудеса случались постоянно, но в моей – нет. Он послал меня открытым текстом, и всё внутри взбунтовалось от подобного предательства. Почему он всё свесил на меня? С какой стати?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обошла его по песку и встала, загораживая океан. Сжала кулаки и прошипела:
- Это из-за тебя мы в полной заднице!
- С какой стати из-за меня?
- А кто не проверил бензин? Кто не развернул гидроцикл, когда он заканчивался? А?
- Ты тоже там была, ясно? Чего раньше-то не подсказала? Умная наша!
Я пнула в него песком. Он вскочил, отряхиваясь, и швырнул в меня ракушкой.
- Ай! – Ракушка больно оцарапала бедро. – Знаешь, кто ты? Тряпка!
- Истеричка!
- Слюнтяй!
- Дура психованная!
- Вернёмся на виллу, и я ухожу с проекта!
- Вот и вали!
- Аааа! – Прорычала, сжав кулаки, подхватила в руки сланцы и зашагала прочь, впечатывая ступни в песок и поднимая облачка пыли.
Вошла в заросли, и какое-то время просто брела вперёд, сердито размахивая зажатыми в руках сланцами и прокладывая путь. Запнулась обо что-то твёрдое, потёрла ушибленные пальцы на ногах и надела сланцы. Что-то твёрдое оказалось большим зелёным кокосом. Их здесь было несколько на земле.
Оттянула майку, нагрузила в неё три штуки, больше не влезло, и пошла обратно. Макс сидел на прежнем месте. Я намеренно не подошла к нему. Сбросила кокосы на песок в нескольких метрах от него и принялась ковырять осколком ракушки в попытках открыть. Безуспешно.
Вспотела ещё больше и, поглощённая своим новым занятием, не заметила, как подошёл Старский с маленьким складным ножом:
- Давай, помогу. Я смотрел видяшку о том, как их открывать. Думаю, справлюсь.
Молча толкнула ногой один кокос в его сторону. Парень, и правда, ловко с ним расправился и протянул мне:
- Держи.
- Спасибо.
Забрала открытый кокос, а Макс занялся следующим. Это была самая сладкая и желанная вода за всю мою жизнь, божественный нектар. Почти не сладкая, но её было очень много в орехе. Напилась и чуть успокоилась. Вопрос с водой до утра был решён, а там уже и помощь прибудет. Всё, что от нас требуется – дождаться её, и нет смысла ругаться и винить друг друга.
- Прости меня. – Сказала Старскому. – Я перенервничала, испугалась. Я так не думаю про тебя на самом деле.
- Забей, ты всё правильно сказала. – Ответил Макс, пододвигаясь и приобнимая меня за шею локтем. – Я облажался.
- Это случайность, просто случайность. Нас найдут, и всё будет хорошо.
Мы сидели рядом на белоснежном песке под пальмами, пили кокосовую воду и смотрели на закат уже безо всякой надежды. Красный диск солнца медленно катился к линии горизонта, окрашивая океан в алый. Цвет крови, почему-то подумала я в тот момент.
Ночь выдалась беспокойная. Я то проваливалась в тревожную дремоту, то вздрагивала от странных ночных шорохов и звуков. Под утро начался тропический ливень, от которого пальма не спасла, и мы промокли до нитки.
Дрожа, как осиновый лист, я с облегчением увидела солнце. Разложила на песке шорты и майку, чтобы просушить, а сама растянулась рядом, чтобы погреться. Нас уже должны были хватиться, совершенно точно должны были. Нас ищут, иначе и быть не может. А раз ищут, значит, найдут! Хочется есть. Нашла большой камень и смогла расколоть напополам пустой кокосовый орех. Краем ракушки соскребла со стенок влажный слой мякоти. У зелёных орехов он совсем тонкий, но хотя бы что-то.
Макс задумчиво смотрел на клубничный кекс, последнее, что осталось у нас из еды. За весь вчерашний день и ночь под дождём кексик потерял свой товарный вид и выглядел, будто кого-то стошнило в целлофановый пакетик. Я нахмурилась:
- Может, лучше не есть его? Выглядит так себе.
- Выбирать не приходится, а я голоден.
- Как знаешь.
Макс зашелестел обёрткой. Я продолжила с усердием выскребать остатки мякоти из кокоса.
