Соммерсет поджидал ее, кот играл роль наблюдателя.
– У меня на тебя времени нет, – бросила Ева Соммерсету.
– У вас вообще времени нет, потому что вы опоздали к ужину. Уже в который раз. И по ошибке использовали свое лицо в качестве боксерской груши. Уже в который раз.
– Это было вчера. Я предложила им твою рожу, но они испугались, сказали, уж больно она страшна.
– Рорк в бассейне, если вас интересует местонахождение вашего мужа.
– Интересует. – Ева скинула пальто на столбик перил, бросила сумку с файлами у подножия лестницы, а коробку с тортом сунула Соммерсету. – Я принесла десерт.
«Ага, – злорадно подумала Ева, направляясь к лифту, – он лишился дара речи». Это было чертовски приятно. Черт, это было даже лучше, чем самое изобретательное из ее оскорблений! По пути она стала растирать затылок и шею. Может, действительно взять время на небольшой заплыв? Расслабить сведенные мышцы – результат многочасового сидения за компьютером.
Четверти часа ей хватит. А потом большой толстый гамбургер. За ужином она выложит Рорку полученные данные и свои соображения. Уж он-то хорошо знает о том, что значит быть доминирующей личностью.
Ева окунулась в теплую, влажную, благоухающую зеленью и цветами тропических садов атмосферу закрытого бассейна. По стене низвергался, переливаясь и журча, искусственный водопад, а в бассейне плавно, ритмично, словно под музыку, двигался пловец, рассекавший ярко-синюю воду мощными гребками.
«Он плавает, как тюлень, – подумала Ева, – такой же гладкий и быстрый. А выглядит как…» Она не могла придумать сравнения, да и кто бы смог? Он выглядел как ирландский бог, разрази его гром. Поджарое тело, играющие мускулы, струящиеся по воде черные волосы. Доплыв в очередной раз до стенки, он перевернулся в воде, и Ева ухмыльнулась. Когда у мужика такая задница, кто ж не захочет вонзить в нее зубы?
Пожалуй, можно взять на подзарядку и больше четверти часа.
Ева разделась, приняла стойку на краю бассейна и нырнула в воду. Когда она вынырнула, оказалось, что Рорк держится на одном месте, перебирая ногами, глядя на нее глазами, чья ослепительная синева заставила померкнуть ярко-синюю воду.
– Похоже, я поймал русалку.
– Ничего ты пока еще не поймал, приятель. Сколько кругов сделал?
– Двадцать два. Наметил тридцать.
– Я нагоню.
Ева оттолкнулась от бортика. Рорк двинулся с ней вровень, и она увеличила скорость. Все равно они коснулись противоположной стенки одновременно, перевернулись и поплыли обратно. На восьмом круге Ева отстала. Рорк скрылся, и вскоре до нее донесся шум водных струй: в одной из стенок бассейна находился искусственный грот, а в нем был оборудован реактивный душ.
Она целиком погрузилась в ритм, во взмахи рук, рассекающих воду, и где-то на двадцатом круге почувствовала, что в голове у нее проясняется. К тридцатому кругу ее мышцы стали текучими, расслабленными, дыхание успокоилось.
Ева присоединилась к Рорку в гроте.
– Это была отличная идея.
– У меня их много.
Она откинула голову и закрыла глаза. Под струями воды ее пальцы сплелись с его пальцами.
– Мне пришла в голову еще одна идея. Где же она? А, вот.
С этими словами Ева опустилась на колени, нащупала то, что искала, и взяла его в рот. Вода кипела вокруг нее. Она ухватила Рорка за бедра и почувствовала, как напряглись мышцы, которыми она только что любовалась. Выпустив его, Ева глотнула воздуха и ее губы заскользили вверх по животу Рорка, по груди, шее – туда, где ее уже поджидали его губы. И вот их губы слились.
– Мне твоя идея нравится больше, чем моя.
– Я так и подумала. Мира велела мне подзарядиться. – Откинув голову назад, она бросила на него взгляд, в котором был дерзкий вызов. – Вот и давай, заряди меня.
Рорк опустил ее на пол и накрыл своим телом. Водяные струи бились и кипели вокруг них. Он-то думал, что успел подготовиться. Отдохнул, размялся, ощутил приятное возбуждение, наблюдая, как его жена вслед за ним смывает с себя остатки тяжелого рабочего дня. Он думал предложить ей ленивый, неспешный секс, как только она наплавается. Вместо этого страсть к ней просто сжирала его, как свирепый и жадный зверь, стремящийся побеждать и насыщаться.
Эта страсть сжигала его, как лихорадка, кипящая в крови. Он набросился на ее рот, его руки блуждали по ее телу. Они оба захлебнулись и вынырнули из-под воды, чтобы глотнуть воздуха, но ее вздох превратился в крик восторга, лишь подстегнувший бушующее пламя страсти.
Ева впилась пальцами ему в плечи, когда его рот добрался до ее груди. Жадный, ненасытный рот. Вся теплая и влажная после купания, она задрожала под этим напором.
И все-таки сказала: «Да».
«Да» – и вода опять сомкнулась над ними.
В ушах у нее гудело от шума водяных струй, от стука собственного сердца. Как может человек пережить такое? Это желание, эту желанность? Как может человек жить без этого желания, без этой желанности? Он поднял в ней бурю чувств, ощущений, желаний – острых до боли. И эта буря неистовствовала, ревела и грохотала, пока ничего не осталось в душе, кроме всепоглощающей любви.
Сильные, требовательные руки толкнули ее к стене, она схватилась за бортик, ее стоны раздавались в густом и влажном воздухе, пока его рот колдовал в самом заветном месте, пока его язык пронзал ее. Он повернул ее так, чтобы струи горячей воды омывали ее тело, били по нему беспощадно, пока ее стоны раздавались в душном и влажном воздухе, а его рот доводил ее до исступления.
– Я не могу! Не могу! Боже!
Оргазм оказался неистовым и бурным, сводящим с ума.
Он почувствовал, как волна прокатилась по ее телу, почувствовал силу и чудо высвобождения. А заглянув ей в глаза, увидел полную покорность. Капитуляцию. Она вся целиком принадлежала ему.
– Возьми. Возьми меня.
Он овладел ею, своим трофеем. Приподнял ее бедра и вошел еще глубже. Пока им властвовало безумие, одержимость, он словно со стороны услышал собственный голос, хриплый и задыхающийся, шепчущий мольбы и призывы на ирландском языке, которого она не знала и не могла понять.
И опять, пока их тела бились друг о друга, она сказала: «Да».
И еще не отзвучал этот шепот, как он тоже капитулировал.
Выгнувшись в пульсирующих струях воды, чувствуя себя расплавленным воском, Ева не могла понять, кто за кого держится. Ей смутно подумалось, что вариант с двумя утопленниками не только не исключен, но и весьма вероятен. Ей было все равно.
– Может, это что-то в воде? Какой-нибудь сексуальный наркотик? Ты мог бы заполнять им бутылки и продавать. Увеличишь свое состояние.
– Да черт с ним, с состоянием. Пусть это останется только для нас. Я не сделал тебе больно? Что-то я не соображаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
