— С тобой там все в порядке? — доносится голос сверху. Кай оглядывается.
— Да! — громко отвечает он и мысленно отвечает мне: «Посмотрю, нет ли окна в уборной».
Опять пробует подобрать ключ, на этот раз к двери слева, и, наконец, она открывается. Шагнув внутрь, Кай тут же возвращается, качая головой.
Пробует правую дверь; заперта. Подбирает ключ — один, другой.
Наверху слышны шаги. Кто-то идет.
Со щелчком замок открывается, Кай заходит. Через несколько секунд распахивает окно и вылезает во двор. Когда его ноги достигают земли, звуки шагов слышны уже на лестнице.
Хватаю Кая за руку, и мы бежим.
14
КЕЛЛИ
«Так гораздо спокойнее».
— Келли радуется, что ты ведешь машину, а не я.
«Да!»
— Левый поворот, — командую я, довольная, что запомнила карту и знаю, как выехать из Инвернесса.
Повернув за угол, Кай вздыхает.
— Чувствую себя негодяем, что вот так сбежал от Юэна. Надеюсь, он не вляпается в слишком уж большие неприятности.
— Юэн? Это тот парень, что нас арестовал?
— Ну да. А еще он укладывал тебя в машину «Скорой помощи». И когда понял, что военные занимаются не тем, чем нужно, то позвонил охранявшему тебя констеблю и приказал не отдавать им тебя.
— Я к тому времени, наверное, уже сбежала.
— Но Юэн этого не знал. А когда дядя перезвонил, он вывел меня из камеры и увез из участка.
— Заранее. Пока военные не приехали.
— Точно.
— Почему полицейский так поступил?
— Я же говорил тебе. Он неплохой парень.
— Здесь по кругу, второй съезд. Хотела спросить, что такого сообщил его дядя, что Юэн забрал тебя из участка?
— Он проверил, кто такой Киркланд-Смит. Помнишь его по Киллину?
— Лейтенант, командовавший военными, которые убили Дункана, привязали тебя к скамейке и стреляли в меня. Трудно забыть.
— Да уж. Это он требовал, чтобы нас обоих передали ему под стражу. Во всяком случае, похоже, что тот полк, в котором он служит — ПОН, — совершенно секретный. Никто точно не знает, чем они занимаются и кто ими руководит. Куда дальше?
— На светофоре налево. Надо бы оставить эту машину где-нибудь, так, чтобы не бросалась в глаза. У них собаки. Если пройдут по моему следу до того дома, откуда я ее угнала, и поймут, что пропала машина, то объявят в розыск и сообщат, что за рулем — разыскиваемая за убийство.
— Хорошая мысль. Попробуем найти другую машину?
— Здесь ее угнать труднее, нас могут поймать. В это время ночи все дома, а если нет хозяев, то есть соседи. Тут не пустые дома, как в карантинной зоне или поблизости от нее.
— Далеко мы от Элгина?
— Не знаю, я не заглядывала в карты так далеко. Подожди секунду.
Смотрю в «бардачок» — ничего. Шарю за водительским сиденьем, лезу рукой в пакет. Оп-ля! Карта Шотландии. Раскрываю ее.
— Это около… ого. До Элгина почти 65 километров.
— Мы не сможем столько пройти.
— Если только не спеша. В этой машине мне как-то не по себе. Что же нам делать?
— Давай проедем еще немного; будем надеяться, что им потребуется какое-то время, чтобы понять, что происходит. Келли может посмотреть, что делается впереди.
Шэй давится зевотой.
Сейчас, когда мы на главной магистрали, идущей вдоль побережья, можно просто ехать и ехать дальше. — Она складывает карту и зевает уже по-настоящему.
— Поспи, пока можно, — советует Кай.
Шэй закрывает глаза, и вскоре дыхание ее успокаивается; она расслабляется в кресле.
— Келли! — тихо говорит Кай. — Слушай меня. Я не очень доволен тобой. Я просил тебя сказать Шэй, чтобы уезжала и не рисковала, пытаясь выручить меня. Тебе следовало передать ей мои слова, но ты этого не сделала. И ты должна была хотя бы попробовать уговорить ее.
Я сердито смотрю на Кая. Сидит себе, спокойно рулит и одновременно мне выговаривает. После всего, что я сделала! Спасла его глупую подружку, врезавшуюся в дерево, рассказала ей про редактора, благодаря чему мы его нашли.
Помрачнев, складываю руки на груди. «Не стоит благодарности!» Но ведь он не может ни слышать, ни видеть меня. Он может говорить все, что ему вздумается, а я не могу сказать ему, что он идиот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно, можешь посмотреть дорогу впереди и сзади? Проверить, нет ли военных или блокпостов — полетать туда-сюда? И разбуди Шэй, если увидишь что-то такое, что нам нужно знать.
И теперь он просит об услуге?
А не пошел бы он к черту.
— Спасибо, Келли.
Сижу, гневно уставившись на него, но он об этом не знает. Как я от этого устала — от того, что меня не слышат, от «сделай то, Келли, сделай се, Келли».
Я могла бы вылететь из этой машины и направиться куда хочу, и пусть плутают и бегают, стукаясь о деревья и натыкаясь на блокпосты, без меня.
Но не могу. Они мне нужны. Нужны, чтобы найти Первого.
А потом могут отправляться к черту.
Пока же выбираю наилучший вариант: покидаю машину. Несусь в ночном воздухе, свободная и одинокая. Остаюсь над дорогой; я знаю, где позади меня находится машина, но делаю вид, что ее там нет.
15
ШЭЙ
«Шэй, Шэй, проснись».
Пробую не реагировать на голос Келли, но слишком уж он требовательный, и я сдаюсь.
— Мммм… Что случилось?
«Впереди полиция и военные! Скажи Каю».
Сразу же окончательно просыпаюсь и дергаю Кая за рукав.
— Впереди полиция и солдаты. Съезжай с дороги.
Резко притормозив, он на первом же повороте налево съезжает с дороги.
— Что они делают? — спрашивает Кай. — Ищут нас?
«Откуда мне знать?» — говорит Келли. Она расположилась позади меня, на заднем сиденье, сложила руки на груди и держится отчужденно.
— Где они? — спрашиваю я и мысленно добавляю: «Келли, с тобой все в порядке?»
«Все просто прекрасно. Они на площадке стоянки; вы проехали бы как раз мимо них, если бы следовали той же дорогой».
Повернувшись, я смотрю на Келли. «Просто прекрасно» звучит не очень хорошо. У тебя действительно все нормально?»
Она пожимает плечами. «Извини, у меня плохое настроение».
Я улыбаюсь и киваю ей. «Нам всем пришлось нелегко в последние дни».
«Да уж», — соглашается Келли, отвечая мне скупой улыбкой.
— Сколько нам еще ехать до Элгина? Где мы сейчас? — интересуется Кай, и я, достав карту, изучаю ее и нахожу поворот, куда мы только что свернули.
— Кажется, осталось около пятнадцать километров. — Запомнив карту, я убираю ее.
— Думаю, пора бросать машину, — говорит Кай. — Пойдем пешком?
— Рискованно пытаться угонять другую. Возле самого берега пролегает велосипедный маршрут. Можно отсюда выйти на него, и если найдем его в темноте, двигаться дальше. Тебе нужен отдых?
— Нет. Я в порядке. Давай найдем место, где спрятать автомобиль.
Кай ведет машину по узенькой аллее; вокруг фермы, поля, хозяйственных построек. Подъезжаем к воротам, за которыми расстилается поле. Он выпрыгивает, открывает их и заводит автомобиль за полуразрушенный амбар. За нами наблюдают несколько озадаченных сонных овец.
— Будем надеяться, что некоторое время ее никто не заметит, — говорит Кай. — Идем.
Выходим из машины, идем по грязному полю и закрываем ворота. Дальше следуем по узкой дороге с односторонним движением.
— Мне кажется, это то, что нам нужно. Она выведет нас к трассе, по которой мы ехали, — говорю я. — Потом, если повезет, найдем какой-нибудь дорожный указатель, и я смогу определить направление по карте, которую видела.
Проходим под фонарями.
— Что это на тебе? — спрашивает Кай.
— Шик воровской моды. — Я кружусь перед ним в мужских джинсах, закатанных снизу, слишком просторной толстовке и огромных ботинках, которые даже по двойному толстому носку уже начали натирать ноги.
