и тонны пороха. В итоге Нойхоф принял совет своих министров временно скрыться. Когда деньги закончились, а обещанная помощь из-за границы не прибыла, Теодор после девяти месяцев правления был вынужден бежать, переодевшись священником. Конечным пунктом его бегства стал Лондон, где свергнутого короля Корсики чествовали в литературных салонах как эксцентричного иностранца, но умер он в абсолютной нищете. Философ Вольтер отвел ему роль иностранного гостя в своем романе «Кандид». В сцене, в которой Кандид сидит за столом с шестью павшими королями, Теодор Нойхоф излагает трагические события своей жизни. «Господа, – сказал он, – я не столь знатен, как вы; но я был королем точно так же, как и прочие. Я Теодор, меня избрали королем Корсики, называли “ваше величество”, а теперь в лучшем случае именуют “милостивый государь”. У меня был свой монетный двор, а теперь нет ни гроша за душой, было два статс-секретаря, а теперь лишь один лакей. Сперва я восседал на троне, а потом долгое время валялся в лондонской тюрьме на соломе»[255].
Величайшим авантюристом всех времен и народов, несомненно, был и остается легендарный Джакомо Казанова, о похождениях которого нам напоминают более трех тысяч страниц мемуаров в автобиографической книге «История моей жизни» (Histoire de ma vie). Казанова родился в 1725 году в Венецианской республике в актерской семье и в детстве настолько часто болел, что его родители долго не общались с ним, будучи почти уверены, что он не выживет. Его младший брат Франческо описывал его как человека, «который был бы красив, если бы не был столь уродлив». В 1756 году Казанова был приговорен к пяти годам тюрьмы в Венеции по обвинению в колдовстве. Менее чем через год он сбежал из тюрьмы, которую называли Piombi[256], потому что ее камеры были расположены прямо под свинцовой крышей герцогского дворца, и летом там было невыносимо жарко. Казанова бежал во Францию и ухитрился пробиться к французскому двору, где во время обедов он мог в течение двух часов рассказывать соседям по столу о своем побеге.
В Париже Казанова завоевал репутацию дьявола: он вылечил от оспы жену герцога Орлеанского, делил с кардиналом де Берни его любовницу Марину Мородзини, а также предложил королю Людовику XVI идею организовать национальную лотерею для финансирования строительства новой военной школы. Король назначил Казанову на должность Directeur de la Loterie de L’Ecole Royale Militaire[257], фактически предоставив ему возможность стать одним из богатейших людей Парижа. В ответ Казанова предложил королю свои услуги в качестве шпиона. Казанова перестарался, когда обманул богатую и очень доверчивую мадам д’Юрфе, которая в свои 53 года уже принадлежала к «определенному возрасту». Казанова утверждал, что обладает особым даром разговаривать с духами – колдовской привилегией, которая считалась исключительно мужской прерогативой. Эксцентричная женщина, регулярно предъявлявшая претензии к физическим достоинствам Казановы, верила, что ее любовник поможет ей переродиться в мужчину, чтобы она тоже могла общаться с миром духов. Но шли годы, состояние мадам д’Юрфе постепенно иссякло, а кузен доверчивой маркизы подал на авантюриста в суд за мошенничество и кражу. Казанове пришлось срочно уносить ноги, поскольку на следующий же день после обвинения был издан королевский указ, который предписывал ему покинуть Париж в течение двадцати четырех часов.
В XVIII веке Казанову и других авантюристов называли les chevaliers d’industrie[258]. Эти охотники за деньгами, в отличие от успешных capitains d’industrie[259], пытались подняться по социальной лестнице, используя всевозможные способы, среди которых не было ни одного честного. Авантюристы зачастую были простолюдинами и лишь в редких случаях носили титул графа, барона, маркиза или chevalier[260]. Самой успешной авантюристкой была, конечно, Жанна Бекю – мадам Дюбарри. Но ее карьеру смело можно называть исключением, поскольку большинство авантюристов разоблачали как мошенников и судили.
Самой отъявленной мошенницей среди авантюристов тоже была женщина, Жанна де Валуа-Сен-Реми, самопровозглашенная графиня де Ламотт. В 1785 году она взбудоражила все королевство «скандалом с ожерельем королевы»: фальшивая графиня с помощью поддельных писем выдала себя за Марию-Антуанетту и организовала аферу, позволившую ей украсть чрезвычайно дорогое бриллиантовое колье. Еще один авантюрист, граф де Сен-Жермен, который также именовал себя графом Цароги или графом Вельдоном, за 30 лет до этого, щедро раздавая бриллианты, добрался до дома мадам Помпадур, поражая французский двор байками о своем древнем возрасте и таланте превращать простые металлы в золото.
Список «благородных мошенников с плохой репутацией» выглядит впечатляюще. Пьер де Тьерселен утверждал, что является внебрачным сыном графа де Тьерселена, на самом же деле был конным жандармом. Выдавая себя за графа де Тьерселена де ла Коллетри, он распространял слухи, что «обедает с королем три раза в неделю», и в 1762 году отдал свою шестнадцатилетнюю дочь, Луизу-Жанну де Тирселен, Людовику XV в качестве новой фаворитки. История, которая кажется знакомой, если вспомнить мадам Дюбарри. Луиза-Жанна настолько сблизилась с королем, что ей позволялось вслух называть его «уродливым» и безнаказанно выбрасывать из окна драгоценности и бриллианты, подаренные ей Людовиком XV. Однако ее счастье длилось недолго. Через три месяца после рождения королевского сына Луизу-Жанну изгнали из двора и заключили в Бастилию по приказу ее бывшего венценосного любовника.
Жак Рошетт де ла Морльер был сыном скромного судьи, но если отец добился некоторой известности благодаря написанию эротических романов, то сын приобрел дурную славу «одного из тех блестящих мужчин, которые обладают исключительным талантом губить и позорить всех женщин». Жак был полным неудачником. Не сумев состояться как мушкетер, он решил сделать карьеру в качестве chevalier de La Morlière[261], мастера мошенничества. Выдавая себя за немецкого барона, он не знал ни слова по-немецки. Он специализировался на том, что соблазнял и брюхатил дочерей богатых представителей среднего класса, после чего отправлял будущим свекрам анонимные письма, в которых обвинял себя же в обмане и предлагал расстроенному отцу откупиться от немецкого барона Морльера, чтобы избежать огласки. Кроме того, Морльер работал на некоторых драматургов, организуя по их заказу освистывание премьер конкурентов. Когда во время одной из таких премьер полиция попыталась предотвратить освистывание актеров на сцене, Морльер и его друзья устроили новую провокацию, начав громко зевать, отчего вся публика разразилась хохотом. Мошенник был заключен в тюрьму Сен-Лазар в 1785 году по просьбе собственных родственников.
Наконец, Гарио де Шулан утверждал, что представляет интересы одной немецкой принцессы и своей жизнью охраняет ее состояние, которое возит с собой в чемодане. Когда Шулан накопил кучу долгов и его арестовали, тайное содержимое его чемодана, согласно полицейскому протоколу, оказалось «рваным пальто,
