пожалуйста…
– Чш-ш-ш, говори тише! – прошипела Валерия, указывая пальцем на дверь.
– Скажи мне, – продолжил Максим уже вполголоса, – зачем тебе это понадобилось? Что вдруг стало не так? Бабушка ведь вернулась домой, с ней все в порядке. Тогда в чем проблема?
– Не знаю.
Она слезла с кровати и принялась одеваться, повернувшись к парню спиной.
– Не знаешь? – повторил тот, оценивая ее того же узора и цвета, что и бюстгальтер, трусики.
– Да, не знаю. Не могу объяснить, – говорила она раздраженно. – Мне просто вдруг стало плохо.
– А рассказать мне о том, что тебе плохо, ты не могла? Обязательно нужно было…
– Макс! – прервала его Лера, теперь повернувшись к нему лицом. На ней уже были домашние футболка и лосины.
– Что – Макс?! – вспылил он, спрыгнул с постели и вперил в нее недовольно-требовательный взгляд.
– Это все старое. Мне надоело – на-до-е-ло – жаловаться об этом. Я не могу себе позволить грузить тебя этим, поэтому и молчала. Я хочу сама с этим справиться. Я обязана сама с этим справиться.
С десяток секунд Максим молча продолжал твердо смотреть ей в глаза. Затем взгляд его смягчился, плечи опустились, тело расслабилось – он успокаивался. Он понимал, в чем дело, но ничего не мог с этим поделать.
Он вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным.
– Все из-за отчима, да?
К уголкам ее глаз подступили слезы, но на сей раз она отказывалась давать волю чувствам, отказывалась показывать свою слабину. Поэтому вытерла глаза тыльной стороной ладони и только кивнула:
– Угу.
И до того, как парень принялся бы ее успокаивать, пока не обнял и не начал нашептывать на ушко неуместные в эти минуты нежности и заверения, она выпорхнула из комнаты и заперлась в ванной. А он плюхнулся на кровать и только тяжело вздохнул, внушая себе, что ничего трагичного не произошло, что он просто накручивает себя и все у них будет хорошо.
Для большинства учеников пятница 28 октября стала последним учебным днем в первой четверти, для части же из средних и старших классов счастливое событие выпало на субботу. А поскольку для девяноста девяти процентов школьников начало каникул есть настоящий праздник, сравнимый с наступлением нового года или днем рождения, почти все они разом позабыли обо всех своих печалях и горестях. В эти девяносто девять процентов вошли и Максим с Валерией, которые до того, как закончились субботние занятия, обошли тех одноклассников и одногодок из параллельных классов, кто согласился принять участие в вечеринке в ночь на Хэллоуин.
Да, примерно за пару недель до этого Валерия подкинула своему бойфренду идею об организации ими молодежной тематической вечеринки в честь ее любимого праздника. По ее словам, для этого было как минимум три повода. Прежде всего, она уже не один год как мечтала об этом, только раньше ей бы не удалось это устроить – хотя бы ввиду своего возраста. Во-вторых, как ей казалось, уже через год они с Максимом могут позабыть о такого рода беззаботных и по-своему безумных встречах, где к тому же смогут стать полноправными хозяевами. Тем более в Москве едва ли удастся целой гурьбой обосноваться в каком-нибудь заброшенном строении – там, по ее мнению, абсолютно все дома, даже десятилетиями бесхозные, под чьим-либо наблюдением, и для проведения вечеринки в полуразрушенном сарайчике в лучшем случае придется платить бешеную аренду, или, что хуже, иметь дело с представителями властей за проникновение на территорию чужой собственности, или что-нибудь в том же духе. А в-третьих, это отличный способ развеяться после всех перенесенных переживаний и перед стрессовыми учебными месяцами. И пусть впереди их ожидают еще двое каникул, но ведь зимой и в заброшенном здании не разгуляться, и умы будут заняты новогодне-рождественской атмосферой, а весной, когда на носу вступительные экзамены, – не до веселья. К тому же Хэллоуин – раз в году.
Убедившись, что все в силе, что ни у кого из немногочисленных лиц планы не изменились, никто не струсил, Максим с Валерией предложили всем собраться после школы в пиццерии. Там одноклассники и расселись за одним столом.
Валерия по цепочке обвела всех многозначительным взглядом, словно бы закрепляя временный, во всем мире нужный и понятный только этой микрогруппе союз. За исключением ее и бойфренда, за столом находились: Марина, та самая подруга Валерии; Антон, высокий субтильный юноша, почитающий рок– и метал-музыку в самых разнообразных ее субжанрах и, как он сам выразился, обожающий «все это мрачное дьявольское дерьмо», поэтому согласился на вечеринку без колебаний; Наташа, среднего роста худенькая бунтарка с пирсингом-симметрией на нижней губе, покрашенными в бездонный черный цвет волосами и выделенной цветом вишни челкой – идеально, как подметила затейщица, вписалась бы в хэллоуинскую обстановку; Игнатий – простой, но очень общительный, дружелюбный и в целом довольно позитивный белокурый паренек, который принял предложение просто потому, что «такого рода тусовки, да еще за чужой счет, – это всегда здорово!»; Арсений – немногим ниже Антона пухляк, года два как уже гордо величающий себя панком, не смог отказаться от возможности развлечься и похулиганить на Хэллоуин в компании давно знакомых ребят, потому как «давно, черт возьми, мечтал о таком»; и, наконец, Лиза, та самая Лиза, с которой Максим практически перестал общаться, но именно он рассказал ей о возможности присоединиться к ним вечером предстоящего понедельника, на что она не посмела ответить «нет».
На самом деле, изначально почти двадцати пяти ребятам выпала честь получить приглашение от двух самых богатых подростков если не во всем городе и области, то как минимум в школе. Около половины отказались сразу же, часть из оставшихся – отсеялись под разными предлогами. И в конечном итоге собралось всего менее десятка ребят, включая и самих зачинщиков.
– Итак, нас всего восемь, – начала Валерия, держа руки со сцепленными замком пальцами на столе, когда все удобно расположились на стульях и, вдоволь накривлявшись друг перед другом, теперь смотрели прямо на нее. – Если вдруг кто-то из вас до сих пор не уверен на сто процентов в том, что придет – точно придет – на вечеринку, лучше скажите об
