– Наши родители продумали настоящий план кампании. Меня сюда привели и тут же увели. Как я теперь понимаю, чтобы преждевременно не встретиться с тобой.
– Меня тоже. Мама все время до отплытия проторчала в дьюти-фри. А меня не отпускала.
– А мы проговорили с Ефремом Ивановичем, капитаном, в рубке. Классно, конечно. Если хочешь, мы к нему сходим.
– Придется, если решим все-таки регистрироваться здесь.
– Если? Тебя больше устраивает казацкая свадьба? Если хочешь, я вытерплю. Терпят же другие. Но не думай, что мне это доставит хоть какое-то удовольствие.
– Может, нам вообще не расписываться?
– В блуде жить хочешь? – поддел ее Родион. – А как в глаза Константину Петровичу смотреть будешь?
– Ну, ладно, – томно вздохнула Дана. – На что только не согласишься во имя нравственности. Давай зарегистрируемся в море. Потом будем всем врать, что нас прельстила морская романтика. Не каждый женится на борту круизного лайнера.
– Не каждый, а только тот, кто хорошо знаком с капитаном.
– Не надо так прагматично дополнять. Но, без шуток, как это происходит?
– Не знаю. Думаю, как в обычном загсе. Можно, правда, с шумихой, тогда будет веселиться весь лайнер и нас поздравлять.
– Ой, не надо! – Дана испугалась. – Я не гожусь в героини публичного шоу!
– В героини-то ты как раз годишься. Просто желания у тебя нет. У меня, впрочем, тоже. Кстати, а кто тот мужчина, с которым ты кадриль танцевала?
– Кадриль? С папой. Он хорошо танцует. Он и меня ее танцевать научил. А что?
Родион хмуро признался:
– Да ничего. Просто ты ему так улыбалась, что я себя почувствовал третьим лишним. Потому и уехал.
– Ну и дурак! Я потом даже плакала, не понимая, почему ты даже не попрощался. Характер у меня не сахар, я это знаю, но в тот день я ничего обидного тебе не говорила. И надеялась на большее, если честно.
Родион вздохнул.
– Я тоже надеялся на большее, если честно. Но хорошо уже то, что хорошо кончается. – почувствовав голодные спазмы в животе, предложил: – Скоро ужин. Пошли, поедим? Или найдем занятие получше?
Дана предпочла поесть. Ее здорово смущала непривычная боль, и она решила ее не повторять. Во всяком случае, так быстро.
Они отправились в ресторан. Устроились за одним столиком, и Дана, убедившись, что Родиона никто прогонять не собирается, шепотом спросила:
– А где ты ел все это время, раз мы должны были есть за одним столиком?
– С Ефремом Ивановичем, в его ресторанчике. Там неплохо.
Голос Родион не понижал, и обслуживающая их официантка умненько сделала нужные выводы, потому что их заказ появился с фантастической быстротой. Дана заметила ее острый взгляд, брошенный на Родиона, и вздохнула.
– Чего вздыхаешь? Что-то не по нраву? – встревожился Родион.
– Все хорошо. Только я думаю, что быть женой красивого и богатого парня уж очень хлопотно.
– Да? Что-то я особых хлопот в своей мамуле не замечал. Уж скорее наоборот. Это папашка все хлопочет, а она в ответ только рассеянно улыбается.
– Надо перенять передовой опыт. Только вот я рассеянно улыбаться не умею.
– Научишься, какие твои годы!
– А почему ты решил проявить настойчивость?
– Благодаря Ефрему Ивановичу. Он за разговором сказал старпому, что женщинам нужна твердая рука. Они создания слабые и недалекие, а посему нуждаются в твердом мужском руководстве. Тут и я вспомнил, что тебе нравятся сильные мужчины.
У Даны стальным блеском заполыхал взор.
– Слабые? Недалекие? Нуждаются в мужском руководстве?
– Естественно. И не надо замахиваться на меня вилкой, это неприлично! Ты же сама хотела иметь сильного мужчину, разве нет? Вот и будь слабой женщиной. Сама подумай, как я буду сильным, если ты постоянно будешь отправлять меня в нокаут?
Дана невольно засмеялась.
– Постараюсь, хоть это и трудно. Нас растят сильными, слабость нам противопоказана.
– Знаю-знаю, скачущий дикий конь и горящая изба – это все, что нужно русской женщине для счастья. Кстати, после круиза я подарю тебе двух коров, как ты этого и требовала. Ты же о Джерсейской породе мечтала, не так ли?
– Коров? – Дана удивилась. Она совсем забыла об этом своем требовании.
– Да. А что, ты передумала? Какая же ты непостоянная, дорогая моя.
Дана многообещающе усмехнулась.
– Нет, не передумала. Это замечательно! Иметь свою корову – моя сокровенная мечта! Но держать коров в городе на балконе нельзя, привяжутся защитники животных. Пасти их тоже негде, газон для этой цели не годится, поэтому придется проситься на постой к дедушке и бабушке. Так что после круиза мы поедем в Подлесную сено запасать, а иначе нашим коровам зимой есть будет нечего. Ты не возражаешь?
Как далекий от сельхозработ человек, Родион не знал, что в сентябре сено запасать можно только одним способом: купить его. Почувствовал в руках тяжелые вилы, соленый пот, заливающий лицо, воочию услышал жужжание норовящих искусать его оводов и шершней. Но вовремя вспомнил, что он сильный мужчина, глава семьи, и мужественно подтвердил:
– Нет, конечно. Я рад.
КОНЕЦ
