— Реорганизация юридический лиц… — начинает отвечать на вопрос.
Зачем, маленькая, ты с нами это сделала?
Я ведь просил не лгать мне!
Просто не лгать!
Не скрывать ничего!
Ты подставила себя!
Позволила своему брату меня поиметь! Этот урод предупредил Кулесова о предстоящем бое. Тот позвонил моему отцу и Шаху. Весь поломанный после боя, я смотрел в глаза своим отцам. В моем возрасте «детей» не ругают, но лучше бы они мне двинули. Оба.
— Надеюсь, тебе никогда не придется пережить то, что пережил сегодня я, — с горечью в голосе сказал отец. — Надеюсь, тебе не придется наблюдать, как ломают твоего сына, а ты, сжав зубы, молча стоишь и ждешь, выживет он или его унесут мертвым с ринга. Вези его к Азамату в клинику, — бросил он Макару, развернулся и ушел. Страшно потерять уважение такого отца, как мой. Думал не придет, а он каждый день в больницу после работы заезжал, пока меня Ромулов не выписал. Отец понял почему я влез в эти бои, хотя я ничего не объяснял и не оправдывался. Он сам меня просветил. Просил только беречь его старческое сердце. Над «старческим» мы до сих пор с Макаром стебемся.
— Виды реорганизации… — продолжает Раяна.
Мне вообще похрену, что она говорит. Наслаждаюсь звучанием голоса. Может неправильно отвечает, не вслушиваюсь. Хотя нет, она назло мне ни одной ошибки в ответе не допустит. Гордая. Упрямая. Целеустремленная. Всем своим видом показывает, что равнодушна ко мне. Злит, конечно. Чувствую и вижу, что не отпустило. И меня не отпустило…
Может еще разок наведаться к Аресу? Прошлая наша встреча отправила его на больничную койку. Пока я ломал ему кости, он клялся, что Раяну он использовал, сыграл на родственных чувствах. Я, наверное, даже верю ему, только легче то не стало. Она мне не доверилась! Женщина должна выбирать своего мужчину, а она выбрала брата, хотя понимала, что он за человек. Говно человек!
Злит, что Арес в тот день на меня поставил и бабло поднял! Сыграл на моих чувствах! Откуда узнал? От Раяны?
Задолбался крутить в голове сомнения, задавать вопросы, на которые она мне не ответит. Сидит напротив и гражданское право отвечает, а мои вопросы так и остаются без ответов…
Радость Ареса недолго длилась. У него сейчас проблем лопатой не разгрести. Безопасники выяснили, кто подсыпал в коктейль Каро наркоту в клубе. Ее случай был не единственным. Взяли Хомута и Фила, сдали в отдел, где ими заинтересовался один знакомый Марата. Утырки рассказали, что «пылью» их Арес снабжал. Тот у отца приворовывал товар и распространял среди «своих». Отец Ареса не последний человек в городе, за ним стоят серьезные люди. Скорее всего, он откупит и себя, и сына, но репутация пострадает. Пострадает и Арес. Его отец настоящий ублюдок, не пожалеет сына. А мне похрен…
— По билету все, — даю себе пару секунд кайфануть от ее нежного тихого голоса. Вопросы дополнительные не задаю. Голос рядом с ней всегда проседал, а тут чувство, что говорить разучился.
Тянусь за зачеткой. На фотографии еще девчонка совсем. Наверное, фотки делала на паспорт еще. Ставлю «отл», закрываю зачетку и кладу на край стола. Молча берет, выходит из аудитории. А я смотрю в одну точку перед собой и понимаю, что без нее дохну. Она мой адреналин и моя тяга к жизни, но я запрещаю ее себе…
Глава 66
Раяна
Последующие после сессии дни сливались в серое незапоминающееся пятно. За окном пушистым покрывалом лежал снег. В интернате мы соревновались, чей снежный ангел получился самым красивым. А тут настроения нет выйти и погулять по заснеженному городку, тем более дорожки позволяли, их расчищали и выметали чуть ли не ежедневно.
С Демьяном мы больше не виделись. Нике я запретила говорить о нем, несмотря на запрет, она как бы невзначай упомянула, что он перебрался в Москву.
Скатертью дорога!
Любовь любовью, но мне не нужен мужчина, который не может выслушать и постараться понять. Я много думала на эту тему и пришла к выводам, что мы оба были неправы. Если он просит меня о доверии, значит должен доверять сам…
Ника на два дня уезжала к родным, приехала расстроенная. Я не спрашивала, что у нее происходит в семье, но она сама обмолвилась, когда неожиданно расплакалась, заваривая чай.
— Я порой ненавижу свою маму, — бросила Ника в сердцах, вытирая слезы, катившиеся по щекам. — Она эгоистка до мозга костей.
Я не знала что сказать. Понимала, что ее нужно утешить и поддержать. Подошла, обняла. Спустя какое-то время Ника успокоилась, о ее маме мы больше не заговаривали, но я поняла, что отношения там непростые. Как бы сложились наши отношения с мамой, останься она жива, я не знаю, но почему-то есть уверенность, что у нас все было бы по-другому.
До начала учебы еще неделя. Большинство студентов разъехались по домам. Городок опустел. Можно было спокойно выходить гулять, не натыкаясь на мажорок, которые последнее время с заядлым упрямством громко перемывали мне косточки. Ника не позволяла мне сидеть весь день в общежитии. Придумывала развлекательные мероприятия для нас двоих, несмотря на мое серое унылое настроение. Хотя и ее улыбка не отражалась в глазах.
Мы часто забегали в кондитерскую, баловали себя сладостями, к которым нас приучил Демьян. Выбирали низкокалорийные десерты, но по вкусу они ничем не уступали привычным нам тортикам и пирожным. Сладкое — единственное, что поднимало мне настроение, но я отдавала себе отчет, что последствия затянувшейся депрессии могут отложиться на боках и попе. Шоколад брали с собой, чтобы по утрам съесть кусочек с чашкой кофе. Ну, может не совсем кусочек…
В один из таких дней мы столкнулись в кондитерской с Демьяном. Ника ждала, когда нам упакуют шоколадные конфеты. Она не видела, кто вошел. Я растерялась. Захлопала ресницами, словно влюбленная дурочка, отвернулась к прилавку. Сердце застучало в груди с такой частотой, что у меня голова закружилась. Перед глазами все поплыло.
— Доброе утро, — Демьян подошел и встал рядом.
— Доброе, — вытолкнула из себя.
Ему обязательно быть таким красивым? Вот кто точно не страдает из-за нашего расставания! Я похожа на бледную моль, в зеркало без слез не взглянешь, а он свеж и бодр! Обидно стало за себя! Нашла из-за кого раскисать. Пора брать себя в руки.
Ощущая на себе его взгляд, делаю вид, что не замечаю его. Рассматриваю витрину с таким интересом, будто впервые сюда попала.
Идем? — Ника встает между нами. С Кайсыновым они не общаются, хотя зачет она у него сдала на «отлично».
— Всего хорошего, Демьян Сергеевич, — набравшись смелости, прямо смотрю в его глаза. Его лукавая улыбка настолько ошарашивает, что я сбиваюсь с шага. Ночью не сплю, прокручиваю в голове нашу встречу. И его эта улыбка…. Сбивает с толку.
Второй раз мы столкнулись в бассейне, куда Ника уговорила меня сходить поплавать. А там Кайсынов рассекает широкими гребками водную гладь.
— Ты знала? — подозрительно кошусь на подругу. Просто поразительно, что мы за три дня пересеклись два раза.
— Откуда, Яна? Я с ним не стала бы даже голубиный помет обсуждать не то, что подругу, — искренне возмутилась Ника и я поверила.
Демьян заметил нас. Подплыв к ботику, он подтянулся на руках, демонстрируя свой идеальный торс.
— Идем отсюда? — захотелось скорее сбежать, пока он к нам не подошел.
А Демьян собирался, я это видела. Он меня взглядом раздевал, словно имел на это право. Хотя, что с меня снимать? Я и так почти голая. Ника убедила меня, что здесь никого не будет, только поэтому я согласилась надеть ее купальник, который в некоторых местах был мне заметно мал. Выглядела я в этом купальнике сексуально. Грудь и попа на месте, хоть и похудела. Пусть смотрит и облизывается!
— Идем, — Ника взяла меня за руку и повела за собой в раздевалку. Мы специально задержались, чтобы у Кайсынова было достаточно времени принять душ, переодеться и покинуть пределы Дворца Спорта.
По дороге мы заглянули в кафе, чтобы хоть как-то компенсировать неудачный поход в бассейн, но… Кайсынов уже ждал нас там. Если бы я не знала, что Ника с ним не общается…
