тот момент для этого имелись кое-какие кадровые основания.
Второй — подсунув своего человека к конкурентам. Там взял около трёхсот восьмидесяти тысяч евро. Впоследствии человека зачистил, деньги вывел за границу.
К знакомому был вынужден обратиться из-за утери надёжных контактов с организованным криминалом.
У Игоря Львовича ранее ничего не брал, считая его грядущей инвестицией в персональное будущее. Зарплату получал достойную, имеет компромат на руководство.
Из соображений конспирации билеты на самолёт пока не приобретал. Планировал через две недели уйти с гордо поднятой головой, с руганью и обидами, оскорбившись обязательными упрёками за бездействие в поиске преступника. Так подозрений меньше.
Детектора лжи не опасался. Считал идею сродни рекламной фикции из-за ряда неудобных тонкостей, приоткрывающих коммерческие тайны. Для этого заранее договорился с нелюбопытным специалистом по полиграфам и составил методичку для допроса, избежав острых моментов и внятности в формулировках. Текст согласовал с Игорем Львовичем, грамотно обосновав предпосылки. Тот, ожидаемо, ни шиша не понял, но поддержал инициативу.
Далее. При обращении в полицию сумму ущерба занизили по его предложению. Двадцать — не шестьсот (как оказалось, с хвостиком). Почти рядовое ограбление, затеряется в потоке криминальных происшествий.
Будучи в курсе последних веяний по легализации бизнес-деятельности, рассчитывал на то, что особой огласки не последует. Пошумят, и проглотят. Для заведения Игоря Львовича сумма относительно терпимая.
Кроме личного обогащения, другой мотивации не имеет.
Хмурящийся от услышанного владелец фирмы понемногу начинал нравиться инспектору. Никаких заунывно-обидчивых: «А я ему верил!» или «Мы же столько лет вместе!» не прозвучало, как не последовало проникновенных угроз или попыток отвесить позорную пощёчину змею, пригретому за пазухой.
Стоял, почёсывая подбородок, щурился, прикидывал дальнейшие действия. Настоящий бизнесмен.
— Могу я узнать, где компромат?
— Можешь, — Фрол Карпович, не отрывая ладони от головы Мохова, повторил вопрос слово в слово.
— В банке. В абонентском хранилище. Копии на облачном сервере.
— Домен? Пароли?
Допрашиваемый продиктовал, а Серёга добавил:
— С банком сами разбирайтесь.
— Разберусь, — кивнул мужчина. — Как я понимаю, исполнитель ему неизвестен? Где деньги — тоже? Только имя диспетчера? Мне хватит. Найду.
Горячий порыв попробовал остудить шеф.
— Найдёшь. Но потом. Про наш уговор помнишь?
— Да что мне... — всё же не выдержав напряжения, взвился Игорь Львович, ощущая поддержку охраны снаружи и бурлящий гнев на предателя внутри. — Хватит интриги разводить! Пора заканчивать с этим!.. Пусть называет точные координаты, и мои... доверенные лица завтра же из его приятеля всё вытряхнут! До цента!
— Запамятовал. Сказано было, что ты не мешаешься, делаешь, что велено... Силу почуял за спиной. Ошибочно. В помощи тебе не отказываю, но... Иванов!
Подчинённому разжёвывать начальственные намерения не пришлось. Мелькнувшая рука бесцеремонно ухватила хозяина дома за шею, высасывая из того жизненные силы ровно до той степени, когда человек от слабости падает в обморок.
Разом обмякшее тело инспектор подхватил под руки, пристроил на собачью лежанку. Вопросительно посмотрел на руководство.
— Вскорости за нами приедут, — снизошёл до пояснений Фрол Карпович, отключая сознание Мохова полыхнувшей служебной меткой. — Я уже связался. Соображаешь, пошто секретность соблюдаю?
— Не хотите раскрывать место бывшей службы подозреваемого? Имеет какое-то отношение к упырю?
Во избежание ненужных травм Сергей подхватил сползающего на пол начальника безопасности, уложил возле ограбленного им работодателя.
— Оно самое. Имеет. К людям государевым, из тех, кто за колдунами и прочей нечистью приглядывает, а иных и на службу берёт. Мохов признался. Упомянул, что сильно подозревал, кто исполнил кражу. Лично не знаком, но догадался. Неглупый мужик, — боярин присел, похлопал бессознательного Владимира Алексеевича по затылку. — Ума гибкого.
— Тогда зачем вы этого, — инспектор указал на тихо сопящего владельца обнальной фирмы, — позвали? Я же видел, как вы обходите все скользкие детали.
Огладив бороду, начальник с укоризной вздохнул:
— Мы в его доме. Допрашиваем его челядь. Сколько бы удалось спокойно просидеть в этой конуре, пока он не полез бы с расспросами? Недолго... А так — снаружи все ждут указу хозяйского, входить не осмеливаются. Машина-то за нами вот-вот будет. Приедут такие, что все языки в гузно втянут, страшась перечить. Нам без шума только малость продержаться, после пущай орёт, хоть до отупения.
Совсем скоро у шефа запиликал смартфон, и в будке депортированного алабая пророкотал грозный начальственный бас:
— Прибыли!
***
Задержанного организатора ограбления передали с рук на руки казённым ребятам в почти одинаковых костюмах, отличавшимся немногословием и отточенностью действий.
Успевший прийти в себя Игорь Львович скрипел зубами, несколько раз пытался выяснить дальнейшую судьбу своего бывшего заместителя и, судя по всему, строил какие-то планы с задействованием всех имеющихся связей среди силовых ведомств.
Разочаровывать его никто не спешил. Пусть утешится человек, разобьёт лоб о броню карательной машины, постоит с бледным видом перед дядьками в больших погонах.
Не тот случай, чтобы нахрапом решать. Ну да там объяснят...
Покончив с формальностями, Фрол Карпович сообщил инспектору на ухо, что гражданина Мохова, переправят в столицу, к особым сотрудникам, имеющим оперативные контакты с Департаментом. Те, что прибыли по его вызову — обычные силовики, исполняющие срочное распоряжение из высших эшелонов. Их задача — перевезти подозреваемого в надлежащую камеру с прочными решётками и далее сдать с рук на руки, по инстанции.
— Вставят ему клистир, вставят, — многозначительно ухмылялся шеф. — За все прегрешения. Заодно и нам помогут. Этого... диспетчера за холку возьмут, хоть он в снегах гренландских спрячется. До пяток разберут, а после обратно склеят. Шутка ли! Упыря к ограблению привязал! Тяжкий проступок, старостью не отвертится.
Подчинённый не спорил, но уточнил:
—
