неожиданную милость. Один из профессоров прислал очень умелую аспирантку. И я надеюсь, что она сумеет в скором времени вылечить лозы. В любом случае я благодарна тому, кто передал месье Селери весть о моей беде.
– Вот как…
– Вас что-то удивляет? – насторожилась Мариэтта.
“Может, ты всё же скажешь ей, безмолвный герой? – ворчливо пробурчал шинакорн, попеременно переводя взгляд с вдовушки на Ренельда и обратно. – Она благодарна, ты слышал?”
– Я пришлю извещение, если вам так угодно, – проговорил Ренельд, не желая продолжать эту тему. – И не забудьте, что ваша экономка тоже должна будет приехать для разговора. Ко всему прочему, я вызову на допрос всех магов, кто бывал в вашем доме перед нападением. И вашу сестру тоже.
– Оли больше не магисса! Впрочем… Это ваше право. – Графиня упрямо сжала губы. – А теперь позвольте, я поеду. Хотелось бы вернуться домой хотя бы к полднику.
“Заметь, она предпочтёт остаться голодной, чем пойдёт с тобой в ресторан. Тревожный признак. – Шинакорн вздохнул, наблюдая, как Мариэтта, оперевшись на руку Ренельда, садится в экипаж. – Придётся обедать с Юго и слушать истории из его практики с этим неповторимым врачебным юмором. Лопнуть со смеху”.
– Будьте осторожны, миледи, – добавил Ренельд напоследок, чуть задержав тёплую ладонь Мариэтты в своей. – Не выезжайте далеко от дома одна.
Хорошо, что на ней сейчас перчатки, иначе кто знает, какие ощущения от соприкосновения они оба испытали бы. Графиня явно раздражена, Ренельд взбешён, если не сказать больше, и едва сдерживается от более резких слов. Такие эмоции уже не раз подводили их к опасной грани.
– Думаю, вскоре для выездов у меня найдётся компания. Продуктивного дня, ваша светлость.
Она скрылась в полумраке экипажа, и тот резво покатил по улице дальше.
“Мне показалось или она имела в виду Ксавье?” – задумчиво предположил шинакорн.
– Идём. Нам нужно успеть к Юго.
Глава 14
Похоже, месье дознаватель взялся за расследование со всей ответственностью, на которую только был способен. Мадам Хибоу первой из имения Эйл отправилась к нему на допрос, вернулась вполне живая и даже спокойная. А чуть позже сделала вывод, что “его светлость, оказывается, весьма учтив”. Кто бы мог подумать!
Затем из имения вызывали ещё несколько слуг. К тому же я выяснила, что извещения о необходимости явки для дачи показаний пришли Денизе. О чём она не преминула сообщить мне в письме. Велели наведаться к герцогу даже Фабрису, который сейчас был слишком занят хлопотами о том, чтобы накрепко засадить моего управляющего в тюрьму.
Такому рвению даже позавидовать можно, будь оно направлено в полезное и мирное русло. И пока мне не удалось толком ничего сделать. Лишь собрать всех свидетелей с винодельни, которые могли бы поддержать Перетта и поручиться, что он совершенно точно не мог так поступить.
Признаться, я ещё уповала на Ксавье и его возможные связи, что могли бы помочь. Он даже подпитал мои надежды, прислав записку с уверениями: всё будет в порядке! И букет – на этот раз из лилий совершенно невероятного розово-бирюзового цвета. Тут явно не обошлось без магии – ещё и потому, что положенный природой срок их цветения пока не настал. Может быть, над ними поколдовал как раз тот самый легендарный садовник. Но легенда на то и легенда, чтобы оставаться недостижимой сказкой, которую только и передавать из уст в уста. Без возможности проверить её подлинность лично.
Я смирилась с этим довольно быстро – отчасти благодаря пылким извинениям маркиза, отчасти из-за того, что у меня теперь была Ивлина. Моя волшебница стеблей и корней. Повелительница пыльцы и коры. А ещё совершенно непостижимых для меня реагентов, зелий и увеличивающих артефактов, с помощью которых она могла рассмотреть все собранные на винограднике материалы в самых детальных подробностях.
Я заглядывала в давно опустевшую лабораторию мужа, что временно стала пристанищем для этой увлечённой аспирантки, с особым благоговением. Умирала от нетерпения и любопытства – и в то же время опасалась спросить.
Но когда видела торчащую над заваленным листками, образцами и фолиантами столом рыжеволосую макушку, на сердце невольно становилось легче. Даже странно, что его скромнейшая светлость не пожелал признаться в помощи во время нашей последней встречи. И глазом не моргнул, на его безупречном лице не дрогнул даже самый малюсенький мускул. Выдержка, достойная подражания. Браво, месье дознаватель!
Но я не могла пока решить, как к этому относиться. Как и вообще ко всем его вспышкам совершенно непонятной мне заботы. И мимолётного беспокойства о том, что со мной происходит.
Что вообще со мной происходит? Тоже вопрос немаловажный. Кажется, ни одна моя мысль о Ксавье не обходилась зеркальным воспоминанием о его брате. Я даже порой ловила себя на том, что размышляю над нашими не вполне однозначными беседами. Гадаю, понимает ли нас его пёс и разговаривает ли с ним на самом деле каким-то ментальным способом.
Как же вцепился-то в мою жизнь месье суровый дознаватель! Словно под кожу влез – и зудит, зудит, не давая покоя.
Но сегодня моим размышлениям суждено было свернуть в другое русло. С утра меня огорошили не слишком приятными новостями – уведомлением о дате, на которую назначен суд над Переттом. Похоже, совсем этого избежать не удастся даже при всём вмешательстве Ксавье, подробностей которого я ещё не знала. Может, и к лучшему.
Первое слушание – как хотелось, чтобы и последнее! – назначили через неделю. Похоже, прежде, чем судить моего бедного Перетта, его решили хорошо помариновать в камере. Этого Фабрису я тоже не прощу!
Вторым утренним пинком от судьбы стал приезд – точно перед обедом – Денизы. Словно она учуяла запах утиного жаркого из самой столицы и решила непременно его отведать. Удивительно всё же, как при всей сухости фигуры она имела такой потрясающий аппетит. Впрочем, может, у неё дома скверный повар… Тогда её только пожалеть и остаётся.
Но жалеть “падчерицу” я передумала ровно в тот же миг, как она появилась в гостиной. Словно чернильное пятно, которому кто-то вдруг решил придать форму женщины.
– Вокруг тебя, как и всегда, куча забот! – выдала она вместо приветствия, отчего мне захотелось запустить в неё увесистой книгой расходов, которую я как раз держала в руках, делая пометки о последних закупках продуктов в имение.
– У тебя всегда озабоченный вид. – Я глянула на Денизу исподлобья. – Даже и не поймёшь, со мной это связано или с больным зубом.
– Меня вызывали к королевскому дознавателю, ты представляешь? – Она гневно сдёрнула митенки и уселась в кресло рядом. – Как
