Ларссон отрицательно покачал головой:
– Увы, не смогу. Завтра я уезжаю – возвращаюсь домой, на Главную Магистраль. Да и, собственно, я ищу какое-нибудь местное изделие, пусть не слишком древнее, но аутентичное, характерное именно для Торнинского архипелага. Думаю, такой подарок понравится тестю больше, чем дешевый дохристианский артефакт.
– Это разумно, – согласилась Карла Вольц. – Тем более что старинные вещи имеют тенденцию дорожать по мере удаления от места их происхождения. Уверена, мы подберем отличный подарок для вашего тестя… Гм. Вернее, будущего тестя. Я ведь права?
– Да, – подтвердил Ларссон, изобразив удивление. – А как вы догадались?
– По вашей молодости и отсутствию обручального кольца. Конечно, мужчины его часто снимают – но только не в первые годы супружества.
«Ты смотри, какая наблюдательная! – обеспокоился Ларссон. – Надо поспешить, а то, чего доброго, узнает меня…»
Он как бы между прочим погладил Сибиллу, тем самым привлекая к ней внимание своей собеседницы. Карла Вольц вежливо улыбнулась и заметила:
– Судя по тому, что до сих пор молчит, это самка.
– Точно, – кивнул Ларссон. – Ее зовут Бинки. Хорошая кошка, послушная и выносливая.
Женщина протянула руку, чтобы тоже погладить ее. В этот момент Сибилла, подчиняясь мысленной команде Ларссона, соскочила с его плеча на пол и стремглав выбежала из торгового зала в коридор служебных помещений.
– Назад, Бинки! – крикнул Ларссон. – Ну чего ты испугалась?
Дальше все прошло без сучка и задоринки. Охнув, Карла Вольц немедленно бросилась за кошкой, Ларссон двинулся следом за ней и, как только она миновала дверь, обрушил на нее мощное оглушающее заклятие.
Конечно, некрасиво наносить удар в спину, тем паче если твой противник – женщина. Однако Ларссону было не до хороших манер. Главное, он добился желаемого результата: Карла Вольц рухнула на пол уже в коридоре, и если кто-нибудь в это самое время наблюдал за происходящим в магазине, то увидел только то, что хозяйка и ее клиент погнались за сбежавшей кошкой, а все дальнейшее было сокрыто от постороннего взгляда.
Убедившись, что женщина находится в глубоком обмороке, Ларссон оттащил ее в ближайшую комнату, которая, видимо, служила кабинетом для ведения бухгалтерии. Во всяком случае, на столе лежали счеты и раскрытый журнал с колонками цифр, а все полки книжного шкафа были забиты папками разной толщины. Единственное окно выходило во внутренний двор.
Вслед за ним в кабинет вбежала Сибилла и с тихим мурлыканьем потерлась о его ноги.
– Высший класс, киса! – похвалил ее Ларссон. – Ты отлично справилась с заданием.
Он снова вышел в коридор, осторожно выглянул в торговый зал и, убедившись, что возле магазина никто не околачивается, послал в направлении входной двери прицельный импульс. Табличка с надписью «Добро пожаловать!» перевернулась обратной стороной, и теперь снаружи было видно «Извините, закрыто».
Вернувшись в кабинет, Ларссон наложил на Карлу Вольц еще несколько дополнительных заклятий, которые гарантировали, что она проведет без сознания как минимум десяток часов. Он оставил ее в живых вовсе не из жалости; у него не было никаких причин жалеть эту женщину. В записях Мак-Грегора хватало свидетельств о ее с мужем преступлениях, так что оба заслуживали самой жестокой расправы. Однако был большой риск, что о смерти Карлы Вольц сразу станет известно Велиалу – ведь она воспитывала девочку, в отношении которой у него имелись далеко идущие планы…
Едва закончив опутывать чарами свою пленницу, Ларссон увидел через окно, как во двор въезжает слуга на двуколке.
– Очень вовремя, – пробормотал он. – Еще чуть-чуть, и я опоздал бы.
Спустя минуту в коридоре послышался звук шагов. Густой баритон произнес:
– Госпожа!
Когда шаги поравнялись с кабинетом, Ларссон рывком распахнул дверь.
– Гос… – начал слуга, но в ту же секунду его сразило заклятие, и он упал как подкошенный.
Ларссон быстро втащил мужчину в комнату и первым делом проверил его магическую ауру. Она была слабенькая, ведовская, а тест на одержимость дал отрицательный результат. Если слуга и был связан с черной магией (а наверняка был, иначе Вольцы не держали бы его при себе), то ограничивался лишь чернокнижием.
Ларссон не стал тратить на него много времени, а просто наслал крепкие сонные чары. После чего взял на руки Сибиллу, вышел в коридор и направился в его противоположный конец. Там находилась дверь, ведущая во внутренний двор, и две лестницы – на второй этаж и в подвал. Очевидно, где-то в подвале был вход в инфернальный туннель, обнаружить который, не зная его точного местоположения, можно лишь методом тыка – исследуя каждую пядь с помощью Ключа Освобождения.
Впрочем, Ларссона туннель не интересовал. Он лишь подумал между делом, что слуги Велиала обнаглели вконец, прокладывают инфернальные туннели прямо под носом у своих врагов – ведь на Эрендале находится постоянный пост Инквизиции.
Поднявшись на второй этаж, Ларссон стал по очереди заглядывать в комнаты. В четвертой, обставленной как детская, он увидел девочку в клетчатом платье, которая сидела за небольшим письменным столом, забравшись с ногами на стул, и что-то старательно выводила в тетради. Поглощенная этим занятием, она не сразу заметила его.
Первоначально Ларссон собирался усыпить Тару, отнести ее в двуколку и уехать отсюда, благо до ближайшей Вуали было меньше мили пути. Но этот план имел свое слабое место – если кто-то заметит, как он выносит из дома бесчувственную девочку, будут большие проблемы. А ждать дотемна Ларссон не хотел, поэтому решил, что попробует выманить Тару хитростью, а уже в двуколке нашлет на нее сон.
Он нарочито громко закрыл дверь и произнес:
– Привет, Тара.
Девочка вздрогнула и повернула к нему смуглое личико.
– Здравствуйте, – ответила она удивленно. – А кто вы?
– Меня зовут Боммель. Я новый знакомый твоего отца. Мы с ним недавно познакомились.
Тара свесила ноги на пол и соскочила со стула.
– Так папа уже вернулся?
– Еще нет, но скоро будет. Я опередил его всего лишь на пару часов. Мне пришлось немного поспешить, были срочные дела в Бльомстаде. Но я уже все уладил, и теперь, если хочешь, мы можем поехать навстречу твоему отцу.
Глаза девочки сверкнули, но тут же погасли.
– Нет, не получится. Мама не пустит.
– А мы не станем ее спрашивать. Просто выйдем и поедем, пока она занята в магазине. Тебя не станут наказывать, обещаю. Всю ответственность я возьму на себя.
Тара задумалась. Видно было, что такое предложение казалось ей чересчур смелым. Ларссон понял, что чем дольше она будет думать, тем меньше шансов на ее согласие, и попытался разбудить в ней дух противоречия:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
