«Не надо себе вредить, чтобы другому досадить, — говорила я Чарли. — Умей прощать и забывать обиды».
Она была моей лучшей подругой.
Но это непросто. Конечно, Карло теперь только воспоминание. Он просто прекрасный мужчина, который унес меня в страну грез, в Италию… Но как человек он ничего сейчас для меня не значит. В любом случае теперь он ее. Она первая влюбилась в него.
Проблема в том, что случилось между ней и Марком. Но как я могу злиться на Бетти за то, чего она еще не совершила? А теперь все будет по-другому.
Пройдет время, и я однажды позвоню ей — возможно, когда она станет старше и мудрее…
* * *
Жалеть о чем-то — пустая трата времени. Но иногда, в магазине, особенно в магазине, когда я иду по ряду, выставив вперед свой необъятный круглый живот, а на полках стоят любимые хлопья Чарли, я не перестаю думать: ах, если бы только…
Теперь я помню. Воспоминание пришло ко мне, когда я стояла у стиральной машинки, вытаскивая из ее недр застрявший носовой платок Марка.
Я вспомнила аварию.
Я разговаривала с Чарли по мобильному телефону, когда неожиданно заметила что-то, вернее, кого-то на дороге.
Мужчина махал нам рукой, стоя в середине встречной полосы… Габаритами он напоминал регбиста. Мужчина морщился от дождя, падающего на его непокрытую голову, а с его лба свисали длинные пряди мокрых волос. В руке у него была красная тряпка.
— Эй! — отвлеклась я от разговора. — Что он делает?
— Qui?
— Тот парень! — Я обернулась через плечо, когда мы проехали мимо, подняв тучу брызг. — Разве ты его не видел?
— Какой парень? — Марк включил поворотник, чтобы обогнать грузовик, идущий впереди. Он напрягся, вглядываясь вперед, но ничего не видя.
Однажды, когда я первый раз выехала за рулем на автомагистраль во Франции, Марк сказал мне: «Когда обгоняешь, нужно смотреть только вперед, а не по сторонам. C'est simple (Все просто)».
Конечно, думала я, напряженно держась за приборную панель. Ты можешь смотреть вперед, а я буду приглядывать за грузовиком.
Я помню звук — скрип тормозов, свист резины, скрежет рвущегося металла. Я бью ногой по полу, по педали тормоза, которой нет на пассажирском месте, а мобильный телефон летит в лобовое стекло.
— Боже, Марк! О боже!
В итоге я так и не смогла рассказать ему про мужчину на дороге.
Марк утверждает, что я его выдумала, когда вспоминала аварию. Никого там не было, говорит он. Просто произошла авария. C'est tout.
Но я знаю, что видела мужчину. Он пытался предупредить нас, хотел, чтобы мы остановились. И теперь я жалею о том, что, когда Марк включил поворотник и приготовился обгонять тот грузовик, я не сказала ему: «Тормози, Марк!»
— Ох, Энни, перестань, — говорит он.
И я жалею, что не попрощалась с Чарли. Прощай, Чарли.
«Не жалей ни о чем», — говорила бабушка. Но я жалею и ничего не могу с собой поделать.
Марк говорит, что поперек дороги, на боку, лежал грузовик. Эта массивная конструкция из блестящего металла, сияющего под дождем в свете фар, перегородила путь. Я не заметила его, потому что говорила Чарли, чтобы он перестал играть в компьютер, и одновременно наблюдала за грузовиком, который мы обгоняли в тот момент.
— Теперь все равно все это не важно, — говорит мне Марк. — У нас не было шансов, Энни.
Но я знаю, что я видела. Тот мужчина с красной тряпкой в руке, пытавшийся остановить нас, был Серж. Я не могла ошибиться.
— Mais, il est mort, Энни. Он утонул.
— Так же как и мы, Марк? Так же как мы разбились?
Он пытался остановить нас, махая шарфом своей собаки.
* * *
Мы поехали в Озер, чтобы как бы впервые познакомиться с родителями Марка. Они приняли меня так же, как и раньше, и были очень милы.
Пока не заметили мой живот.
К тому времени я была уже на шестом месяце. Роза не в силах скрыть свою тревогу и изумление. Краска заливает ее лицо, и она прикрывает рукой рот.
«Все в порядке, — хочу сказать я ей, когда мы рассаживаемся за столом напротив друг друга и вежливо улыбаемся. — Мы с Марком уже очень давно знаем друг друга».
Но тут я вспоминаю, что это совсем не так. В том-то и дело. Все эти годы мы были вместе, но, как оказалось, этого совсем не достаточно. Так что у Розы есть право волноваться. В конце концов, мы только начинаем все снова. Но теперь это будет по-другому.
Но без Чарли.
— Давай пройдемся, — тихо говорит мне Марк, боясь разбудить отца, заснувшего в саду.
Роза улыбается, провожая нас.
— Ne vous inquiétez pas! Не обращайте на него внимания. Он просто очень устал, — заверяет она нас. — Ему до пенсии осталась всего пара лет!
Марк морщится.
— Пошли. — Я сжимаю его руку. — Пойдем к реке.
Epc сильным шумным потоком проносилась под мостом. Я бросила в воду палочку, как все время делал Чарли, а мы наблюдали, как ее закручивает течением и уносит под мост, на другую сторону.
— Ты должен поговорить с ним, Марк.
— Уже поговорил… Ça ne sert a rien. Бесполезно. Он не пойдет к врачу.
— Я не об этом, Марк. — Я беру его за руку и разворачиваю к себе. — Ты просто должен с ним поговорить, не о врачах… Просто поговорить, прежде чем он…
— Прежде чем он умрет?
— Да, Марк, прежде чем он умрет. — Марк смотрит на меня. — Ты ведь говорил, что не позволил ему сказать тебе, хотя ты и видел, что ему было страшно. Теперь позволь ему поговорить с тобой. Это твой шанс.
Марк кивает и ведет меня за руку через мост, чтобы пройти по берегу.
— Сделать все правильно на этот раз?..
Именно это Марк пытался мне сказать, когда мы лежали в постели в его квартире, когда мы зачали этого ребенка.
— Нет, у нас все равно не получится сделать все по-настоящему правильно. Не получится без Чарли. Но, по крайней мере, мы сможем хоть что-то исправить.
— И твои отношения с матерью? — сжимает Марк мою руку.
Я киваю.
Марк окидывает взглядом поле и показывает на то место у берега, где особенно бурно растет трава.
— Ты хотела бы снова увидеть ночную жизнь?
— С деревенской ночной жизнью я завязала, — улыбаюсь я.
— Alors. — Марк обнимает меня за плечи. — Значит, ты никогда больше не захочешь вернуться в Лерма?
Дрожь пробегает по моему телу.
— Нет! Меня туда теперь и насильно не затащить.
— Разве ты не скучаешь по местным охотникам? — дразнит меня Марк.
— Я скучаю по Чарли.
Марк прижимает меня к себе и шумно выдыхает:
— Moi aussi. Я тоже.
Мы возвращаемся обратно, к дому. Вдруг раздается лай собаки и свист. Это Серж. Он идет по полю нам навстречу и машет рукой, так же как и тогда, на дороге.
Мы ждем его на мосту. Собака радостно скачет рядом, а ее хвост, словно метроном, болтается в бешеном ритме. Серж свистит, но собака не обращает на это никакого внимания. Раздается всплеск воды.
