Так я, выходит, умудрился побывать в самом настоящем Царстве Мертвых? Ну, выходит, что так… Нет, не так! Не в Царстве Мертвых, а в Царстве Смерти! Так будет точнее. Ибо, не Мервяки должны править в том мире, а сама Великая Уравнительница — Смерть. И, если исходить из той же логики, то я имел беседу именно с Ней, Несравненной и Ужасной, которая, в конце концов, дарит забвение даже Богам.
Чем же я, сирый и мелкий, по сравнению с такой могущественной Силой (а ведь Смерть — это именно Сила, один из столпов нашего весьма многомерного мира), заслужил эту небольшую толику внимания? Чем сумел привлечь интерес самой Владычицы Вечного Покоя? Но, похоже, что ответ на этот вопрос я смогу узнать лишь при нашей следующей встрече, которая произойдет еще не скоро. По крайней мере, именно так Она сказала… Мне еще рано…
Что ж, рано так рано… Но сейчас я хотел сосредоточиться на той Печати, которую Она наложила на мою Душу одним лишь своим прикосновением. Она была интересной, эта Печать… Весьма простой, даже «топорной», по сравнению со сложными Конструктами и Плетениями, что создавали современные Маги-Силовики. Но одновременно с этим и несоизмеримо сложной именно в этой своей простоте, которую не в силах повторить никому из живущих на этом свете!
Не знаю, какие ограничения накладывала на меня эта Печать Владычицы Серых Пределов, и какими последствиями аукнется для меня её приобретение, но вот дополнительных возможностей у меня явно прибавилось! Теперь я мог с одного взгляда определить возможную дату отхода в «мир иной» любого живого существа. Магического или нет — не важно! Отчего же возможную, спросите вы? На данный момент я мог видеть только гипотетическую протяженность его жизни, если она пройдет по идеальному сценарию, и ему на голову неожиданно не свалится, например, кирпич. Но я чувствовал, что если как следует поиграться с этой особенностью, то я несомненно смогу рассмотреть и реальную дату смерти — так сказать «на роду написанную». Но пока разбираться с этим не хотелось.
Меня привлекло другое — Печать Смерти разблокировала мою способность управлять Мертвяками, и даже основательно усилило её. Теперь я, словно наяву, видел ниточки, за которые я, словно умелый кукловод, буду управлять своими бессловесными марионетками. Пора заканчивать эту комедию, пока она еще не превратилась в настоящую трагедию.
Я открыл глаза, полыхающие ярким изумрудным огнем, и в мгновение ока заставил замереть на месте всех восставших из могил Мертвяков…
[1] Птомаи́ны (от греч. — труп), или трупные яды — термин, использовавшийся для обозначения биогенных диаминов, получающихся в результате гнилостных процессов — частичного разложения белка и декарбоксилирования его аминокислот. Основные птомаины — путресцин и кадаверин, а также спермидин, спермин и нейрин. Имеют характерный «сладковатый» (типичный трупный) запах. Однако острая токсичность птомаинов (в опытах на крысах) сравнительно невелика.
Глава 23
Да-да, я мог управлять Ходячими даже не перекидываясь в свое Сумеречное Состояние! Вот, прямо так, оставаясь полностью в человеческом обличье! Это были просто непередаваемые ощущения! Чистая и незамутненная радость, от того, что с этой, по настоящему страшной бедой мне удалось справиться почти без потерь!
Я чувствовал каждого Мертвяка в доступном моему внутреннему взору пространстве. Причем простиралось оно довольно далеко — не меньше, чем на несколько десятков километров. В этот существенный радиус попадало еще несколько небольших городищ кромешников, так же подвергшихся нападкам Ходячих.
Но любое мертвое существо, если оно еще бесследно не растворилось на составляющие элементы в почве, на воздухе или в воде, и имело какую-нибудь сносную основу, а не превратилось в гниющее желе — было полностью подвластно моей воле.
Среди восставших Умрунов, оказывается, были не только люди — я мог управлять разложившимися телами и скелетами диких животных и домашнего скота, птицами, пресмыкающимися, рыбами и даже самыми мелкими трупиками насекомых и червей! До этого таких возможностей у меня не было. Да я просто теперь какой-то НекроМагоМонстр, в натуре! С подобной поддержкой можно и в Земли Хаоса экспедицию устроить. А чего мне терять? А так, может быть, и разберусь досконально, что здесь происходит и от кого зависит вся эта «левая» суета?
Я вновь мысленно пробежался по замершим без движения Мертвякам, словно бы враз растерявшим весь свой «боевой задор». Но это была лишь видимость — внутри них все так же клокотала извечная злоба и ненависть ко всему живому, а жажда к горячей человеческой крови и к трепещущему куску живой плоти никуда не исчезла. Эти основополагающие для любого Некроконструкта желания все так же продолжали изводить гниющих бедолаг, и только мой приказ сумел остановить Мертвяков от поиска подходящего «пропитания». Конечно, без дополнительной подпиткой Энергией Смерти эти безмозглые Твари долго не протянут. И, если я хотел оставить их в строю, мне нужно было найти для них альтернативный рацион. И я, кажется, догадывался, где мне его раздобыть.
Дернув Мертвяков за невидимые простым кромешникам ниточки управления, я отправил всю эту немалочисленную толпу к разрушенному домику Лесной Ведьмы. Ведь именно там я рассчитывал заполучить источник Некротической Силы, которым буду прикармливать этих «голодающих» Упырей. Мой приказ был исполнен в мгновение ока, без каких-либо поползновений его оспорить. Ходячие, сбросив с себя оцепенение, развернулись, и дергано переваливаясь с ноги на ногу, медленно пошлепали туда, куда я их послал.
— Деда Гасан! — восторженно завопила Василинка, когда ломящиеся в окна Мертвяки, неожиданно прекратили свои бесплодные попытки прорваться в избушку, дружно отвалили восвояси. — Они уходят! Уходя… — Повернув голову, она столкнулась со взглядом моих глаз, светящихся ярким изумрудным огнем, и осеклась. — Деда… Что с твоими глазами?
— Да вот, внучка, мне наконец-то удалось найти решение вашей проблемы, — спокойно заявил я, поднимаясь с лежанки.
К слову сказать, чувствовал я себя после встречи со Смертью (а мне думалось, что это, все-таки была именно она) просто замечательно! Превосходно, как никогда! Даже пребывая в своем Сумеречном Обличье, я не чувствовал себя настолько живым, как бы странно это не звучало.
— Так это ты, деда⁈ — Глаза девчушки вновь стали похожи на два огромных блюдца. — Это ты заставил их убраться?
— Выходит, что так. — Я качнул головой в подтверждение своих слов и направился к входной двери.
Обострившимися «органами чувств» (знать бы еще какими?) я ощущал каждого Жмура в толпе, неспешно бредущей к хижине Стриги. И Молчана, про которого я попросту забыл во всей этой суете, шагающего вместе
