Как только режиссера отправили в его мир, а Маммилярию освободили из заточения в библиотеке директора, отправив обратно на место постоянной работы, Ту-ша пришел к нам на чай.
Делясь с нами историей о том, как кардинально импресарио может решить творческий застой у своего подопечного, он снова и снова сокрушался, что даже при всей невероятности эффекта букета, на этой планете нет магии и ей неоткуда взяться.
— Куратор, — начал осторожно я, — а вы не задумывались, почему тогда у вас в кабинете четвертую столешницу позавчера заменили?
Он замер, пытаясь найти правдоподобное объяснение.
— Я нервный?
— Ну, не без этого, — протянула Лили, — иногда бывает.
— Ту-ша, вы своими когтями измочаливаете древесину импульсно и бесповоротно.
Он растопырил руку и изучил пристально ногти.
— То есть это не склероз? Это не воспоминания о моменте перемещения, и они действительно у меня отрастают, когда я задумываюсь?
— Вряд ли это склероз. И у меня хвост утром отрос, — решил выдать свою тайну, — но потом пропал, под душем.
— Это что, через все глушилки?
— Хорошо, — раз вы считаете камнем преткновения букет с розами, вперед, в теплицы мадам Моники.
Через три часа, излазив небольшую теплицу вдоль и поперек, мы пришли к выводу, что это самый обычный образчик агротехнологий. Сторож пустил нас под клятвенное обещание не копать и не рыть под кустами. Но и без этого было понятно, что растения лелеют и очень тщательно ухаживают за ними. Сейчас у них было время покоя. Кусты наращивали зеленую массу, закладывая будущий «урожай» для их владельцев.
— А я думаю, что их все равно нужно допросить, — продолжала настаивать Лили по возвращению в пансионат.
На рецепции нас ожидал Булгак. Он бросился в нашу сторону и закричал на весь холл — София, они здесь!
К нам уже спешила театралка, на секунду мне показалось, что это совершенно другая женщина, она расцвела, похорошела и просто лучилась радостью.
— Сколько мы не виделись? — почти на автомате спросил у них.
— Десять дней, — ответил Булгак.
— Уважаемые друзья, — он подхватил женщину под локоток, — мы хотели бы пригласить вас на регистрацию нашей помолвки!
Видимо у нас троих на лице было написано — не может быть, — потому что он тут же посерьёзнел.
— Это выверенное решение, — мы не смогли разъехаться по своим планетам, оставшись на неделю в этом месте, — а потом еще решили продлить отдых на неделю, а сегодня я сделал Софии предложение, так как мне предстоит возвращаться к себе на родину. Выходит мой очередной роман. И София ответила согласием.
— А это не вирус? — решил все же спустить их с небес на землю.
— Вирус? — женщина не понимающе уставилась на нас.
— Ну знаете, вы насмотрелись на Сам-Сана и Струделию, и подхватили вирусную любовь?
— Ну знаете ли, — начал возмущаться Булгак.
— Прошу извинить моего мужа, — пришла на выручку Лили, — слишком скоропалительным кажется со стороны ваше решение, но это ведь всего лишь помолвка. Кстати, где именно вы собираетесь устроить праздник?
— В горах есть смотровая площадка, — зарделась женщина.
— Ах, — Лили захлопала в ладоши, — такое романтичное место.
— Мы с удовольствием, правда Ту-ша? — решил вставить слово.
Куратор кивнул, — когда намечается столь знаменательное событие?
— Завтра, в три часа пополудни, — должны быть еще Сам — Сан и Струделия.
— Это хорошо, — донеслось от куратора.
— Может нужна какая-то помощь, — решил загладить свой скептицизм.
— Видите ли, — начал Булгак, — София сирота, и мне не у кого просить ее руки, — но она решила, что ваш куратор идеально подходит на роль ее отца.
По-моему, куратор не ожидал столь лестного предложения, в первый момент он занервничал, я же внутренне усмехнулся, что там он говорил, никого из семьи не осталось? Лили — он точно записал если не в племянницы, то уж во внучки, теперь вот дочка. Глядишь, не пройдет и полгода, как у него подтянуться и остальные родственники.
— Это очень почетно, — начал он, — и ответственно, и я согласен, — и даже прослезился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На следующий день, в три часа пополудни мы стояли впятером на смотровой площадке, украшенной корзинами с белоснежной сиренью, голубыми незабудками.
— Ту-ша, — вопрошала Лили у куратора, — где вы обнесли сад?
Корзины привез куратор, чем сразил Софию наповал.
Куратор отказывался отвечать, бубнил что-то о том, что впервые у него будут просить руку дочери и он очень переживает. А цветы успокаивают.
Сам-Сан опаздывал, мы уже начали подтрунивать над Булгаком, — если ты решил пригласить его, как талисман, то талисман по ходу сам слег с той же болезнью.
Наконец на дороге появился маленький автомобильчик, и из него вывалилась парочка.
Сразу же стало понятным причина их опоздания.
— Розовые щечки Струделии и довольное лицо землянина могли значить только одно, они не смогли вытерпеть и предались обниманием прямо по пути на торжество.
— Сам- Сан, а когда вы вернулись, — тут же взял его в оборот куратор.
— Несколько часов назад, точнее в Чертовы выселки — сорок минут назад, нет пятьдесят, меня на въезде караулила Струделия и мы мчались на всех парах, — отчитался он.
— Может разговоры потом, — нетерпеливо позвал жених, — начнем?
Ту-ша подхватил Софию под руку, развернул к себе лицом и как фокусник вытащил из под полы чудесную шляпку. В виде корзинки, с ландышами, незабудками и флёрдоранжем.
Женщина ахнула, — это мне?
— Да, дорогая, давай я помогу тебе ее одеть.
Он водрузил корзинку на голову, превращая с виду обычную женщину, в принцессу, по крайней мере, даже осанка у нее стала после этого королевской.
— Как красиво, — прошептала Лили.
— Мы обязательно попросим у куратора что-то похожее для тебя, — решил подбодрить ее.
— Я хочу не похожую, хочу мою! — тут же начала показывать она свой характер.
— Хорошо, попросим твою, — согласился я.
В воздухе зазвучала тихая музыка и Булгак шагнул к Софии, которая взяла под руку куратора.
«Я хотел бы попросить вашего благословения, чтобы жениться на вашей дочери» — набрав побольше воздуха выпалил он и уставился в глаза куратора, будто тот и вправду был отцом его женщины.
Куратор выждал, и когда в воздух начал сгущаться от нашего внимания, перехватил ладонь Софии и развернул ее к себе — скажи, дорогая, люб ли тебе этот мужчина?
— Да, — закивала она, — да так рьяно, что мне на секунду показалось, что все наполнение корзинки у нее на голове окажется на лацканах куратора.
Но очередной шедевр шляпного искусства был сделан на совесть.
— Тогда, благословляю вас, дети! — и вручил руку Софии Булгаку.
Тот встал на колено перед ней и протянул раскрытую коробочку с кольцом.
— София, станешь ли ты моей женой?
И она так же активно затрясла головой, и только после выдохнула счастливое «да».
Я почувствовал, как беззвучно рядом всхлипнула Лили.
Похлопал ее по руке и тихо прошептал, — для тебя, родная, я придумаю что-то грандиозное!
— Обещаешь? — переспросила она.
— Клянусь! — и притронулся губами к ее виску, — не плачь только!
Часть 50. -ИЩ-(Е)
III суффикс; = — ищ-(а)
Формообразовательная единица, образующая имена существительные мужского, женского и среднего рода с увеличительным значением (бас'ище, бород'ища, руч'ища, ум'ище, хвост'ище, челов'ечище и т. п.). (Большой современной толковой словарь русского языка)
Если нам с куратором правильно удалось разгадать загадку детища, то именно это детище ни за что не хотело отправиться в застенки закона, ради выяснения мельчайших подробностей собственной жизни. Переминающаяся с ноги на ногу женщина была тому виной. Струделия смотрела на Сам-Сана влюбленными глазами и расточала еле заметный аромат сдобных булок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
