с японки какой скрутили.
Блэк нахмурился. Вместе с его улыбкой померк и свет вечно незаходящего солнца.
– Осталось не далеко до леса. Пару ночей такой езды. Дальше дороги не будет. Там местами и по склону насыпи не пройти – чаща жуткая. Пойдём пешком. Через лес это очень опасно. Но что делать?
Блэк почесал седую щетину. От неё раздался электрический треск.
– Спасибо тебе! – печально добавил Блэк. – Без тебя я бы голым в дебри пошёл. В этой пукалке, – Блэк продемонстрировал пистолет коменданта, – осталось шесть патронов. С ними в лесу делать нечего. Даже застрелиться не хватит. Армия Спящих все трофеи собрала. Я этот-то чудом утаил. А ты гляди ка – весь старый арсенал прихватил.
– Не я, – буркнул Марк. – Это Саша, парень из местных. Он для себя их стянул. Но так уж получилось…
– Да, видел я того Сашку. Он вроде как – сынок местного воротилы. Как Спящие зачистили посёлок да укатили на Лэфт, его местные тут же графом объявили. Грэй он, что ли?
– Грин, – поправил его Марк с ехидной улыбочкой. – Саша Грин.
7
Блэк немного ошибся: ехать предстояло не две ночи, а три. «ЗиЛ» сжигал топливо беспощадно – заправляться приходилось по два раза за ночь. Но и при таких расходах к концу пути остались нетронутые канистры.
В последнюю ночь езды на «ЗиЛке» Марк стал замечать, что пейзаж за окном стал постепенно меняться. Чаще стали попадаться искорёженные деревца. Бурая трава превратилась в сплошной ковёр, утопив в собственном ворсе россыпь булыжников (за исключением самых крупных). Местами можно было заметить пучки тростника.
– Мы подъехали к Полосе дождей. Посмотри на небо! Видишь? Тут всегда плывут облака. Бывают редкие. Бывают погуще. Бывают низкие, что за туман принять можно. А бывают и грозовые. Я как-то попал в грозу, которая прямо у земли разразилась. Страшно аж жуть. Молнии по земле бьют, поперёк проносятся. Озоном пахнет. Деревья загораются. Животные в панике бегут. Чувствуешь, как волосы от электричества дыбом встают. А грохот-то какой! Будто под артобстрел попал.
– Невероятно!
– Да это ещё что… В общем, эта полоса через весь Материк тянется. Вдоль неё лес и разросся. А где-то и до болот дело дошло. Нам поперёк полосы идти надо. Но недалеко. С неделю где-то. Там мы к Порталу и выйдем. К посёлку Портал, если помнишь.
Марк покивал.
Вскоре горизонт превратился в одну сплошную, чёрно-зелёную линию. Медленно, словно грозовая туча, эта линия подплывала всё ближе и ближе. Затем линия превратилась в непреступную стену.
– Это лес? – поинтересовался Марк, глядя на приближающуюся массу черноты и зелени.
– Он самый.
В непроходимой стене стали проявляться отдельные фигуры. Марк сразу признал в них деревья – огромные, многовековые ели. Точно такие же, как в привычном мире.
По мере приближения, Марк стал различать и мелкую хвойную поросль. Она заполняла всё пространство вокруг своих могучих сородичей. И казалось, ту поросль можно перешагнуть. Но это был обман восприятия. Самый маленький хвойный кустик доходил до груди высокому мужчине. А вековые ели – могли бы конкурировать по высоте с секвойями (проиграли бы, конечно; но второе место заслуженно заняли).
Колея закончилась внезапно. Её перегородило то, что и проложило. Танк песчаного цвета замер у подножья первого хвойного гиганта. Башня с дулом устало упёрлась в землю, а чешуя брони местами взъерошилась. С первого взгляда казалось, что танк взорвали. Но едва ли тут пахло взрывом. Броня осталось чистой – ни копоти, ни гари. Не было рваных дыр и порезов осколками. Просто брошенный танк с оторванной башней.
– Ого! – воскликнул Марк.
– Да, зря они так далеко на тракторе заехали. И мы, тупицы, за ними следом.
Блэк поспешно покинул кабину «ЗиЛа», прихватив с собой заплечный мешок (судя по виду – новый). Марк последовал его примеру.
– На, возьми «УЗИ»! Я в кузов – заберу припасы. Увидишь что необычное – стреляй и беги к танку. Обязательно беги!
Марк согласно покивал, принимая оружие. Что именно он мог увидеть – было непонятно. Но явно что-то страшное и сильное. Что-то, что способно оторвать танку башню, точно голову таракану. Есть ли смысл стрелять в такое? Наверное, нет. Но стрелять нужно. Ради приличия.
– А что это с танком? – спросил Марк, когда Блэк уже шуршал в кузове «ЗиЛа».
– Оборотень порвал.
– Оборотень?
– Ага. Помнишь? Я о них рассказывал. Твари в виде людей и животных, что способны превращаться в гигантских спрутов.
– Да, помню, кажется.
– Так вот, у края самые опасные из них обитают. На мелочь, вроде одинокого путника, не размениваются. Обычно – жрут себе подобных. Тех, что размером поменьше. Ну или табуны оленей выслеживают. Они твари умные. У многих интеллект сравним с человеческим. А по слухам, есть и те, у которых он превосходит. Так вот – на танк не с голоду зверюга бросилась. Скорее всего, показала кто тут главный. Может вояки её раззадорили.
Марку захотелось уйти отсюда, и как можно скорее. Иди знай, не решит ли она свои обиды на грузовике выместить? А то ещё и под горячую руку попадёшь.
Блэк долго ждать не заставил. Через пару минут вылез из кузова, неся в руках два вещмешка набитых под завязку.
– Помогай! – сказал Блэк, сунув один из мешков Марку. Тот покорно принял ношу и натянул на плечи как рюкзак. Сумка, что уже весела на плече, несколько мешала, но девать её было некуда.
– Пошли! – скомандовал Блэк. – И гляди в оба! А ещё – слух напрягай! Уши опасность лучше улавливают, нежели глаза. Глаза за спину не смотрят. А опытное ухо – за километр в радиусе всех мышей пересчитает.
Марк согласно покивал, хотя про себя думал: «Мой предел – бегущего мамонта с трёх метров заслышать!».
Впрочем, Марк быстро понял, насколько себя недооценил. Не успели они отойти от грузовика и на сотню шагов, как все органы чувств обострились до предела – слух уловил скрип ветвей, кожа почуяла холодок, ноздри различили запах разлагающегося тела. И мозг сразу приспособился к различению инородного – по одинокому жужжанию мухи определил, откуда тянет ароматом мертвечины; по лёгкому шлейфу машинного масла обнаружил брошенный в кустах автомат; по обломанным веточкам определил размер пробегавшего тут создания.
