моментально.
— Только попробуй подглядывать! — храбро заявила она, не слишком зная, что отвечать, если Честер уточнит «иначе что?».
Тот ставить её в тупик не спешил, рассмеявшись и подняв вверх руки — в одной всё так же была зажата ложка:
— Брось, я пошутил. Уж больно ты забавно подставилась!
Обезоруживающая улыбка, как и прежде, лишила Агнессу желания ругаться, и она молча убралась в палатку, в который раз чувствуя, что поле боя осталось не за ней. Её это нисколько не удивило — вот уж кто поднаторел в таких подначках и перепалках, так это голодранец из Нижнего! Ещё чего выдумал — приличной девушке такие намёки делать!
Задёрнув полог плотнее и для верности придавив его своим саквояжем — чтоб случайный порыв ветра не отогнул ненароком, — Агнесса закопалась в вещи, вытаскивая «то самое» нарядное и праздничное платье. Точнее сказать, это был комплект из блузки, юбки и облегающего жакета, но одинаковая ткань, крой и вышивка успешно сливали три детали в единый ансамбль. Нежно-голубого цвета, покрытый еле заметным цветочным узором, он прекрасно оттенял бледность кожи и цвет глаз девушки, делая те из серых почти синими. Во всяком случае, так ей казалось, когда Агнесса смотрела на себя в зеркало, надевая этот костюм по совершенно исключительным случаям — от силы пару раз в год. Оттого он, купленный четыре года назад «на вырост», выглядел одновременно новым и слегка слежавшимся. К тому же, жакет, даже перешитый до последних пределов, совершенно непристойно обтягивал грудь, за эти четыре года крайне неудобно увеличившуюся. Зато нижнюю часть не пришлось дошивать — Агнесса никогда не могла похвастать высоким ростом и за подростковый период, к собственной досаде, лишь округлилась в положенных местах, но не подросла ни на дюйм.
«Ничего, по дороге выровняется…» — утешила себя девушка, решив, на всякий случай, пройтись по смятой юбке мокрыми руками.
Застегнув узорчатый поясок на талии, полностью скрывший линию схождения юбки и жакета, Агнесса убрала грязные вещи в отдельный мешок на дно саквояжа и выбралась из палатки. Переодевание заняло явно больше пары минут, но Честер и не подумал её попрекать — напротив, сидел с предельно сосредоточенным и почему-то сконфуженным видом и смотрел на потрескивающие угольки, словно в них был начертан ответ на все мыслимые вопросы мира. Задумавшимся он при этом совсем не выглядел.
— А, о, ты уже? Ну и славно, давай, пока еда не остыла! — заметив девушку, встрепенулся вор.
Повернувшись к ней и окидывая оценивающим взглядом, с видом знатока протянул:
— А неплохо выглядишь. Твой цвет. Покрой, конечно, для госпожи мага простоват, но сойдёт!
— Спасибо на добром слове! — рассмеялась девушка, слегка зарумянившись от похвалы, пусть даже и такой неоднозначной. — А почему это простоват? Посмотри, какая вышивка!
— Да ла-а-адно, вот выучишься, будешь ходить в золоте да парче, как эти, с Верхнего!
Порывшись в развороченном рюкзаке, парень вытащил оттуда пару плоских деревянных мисок и принялся делить содержимое сковороды. Агнесса отметила, что делил он «по-братски», честно отдав ей половину сготовленного. Живот снова заурчал, и она поспешила присоединиться к трапезе, стараясь не запачкаться.
— Кстати, а откуда печка взялась? — взгляд девушки остановился на этом, абсолютно неуместном в лесу, кухонном атрибуте.
— М-м? С собой принёс, — невозмутимо ответил Честер, отправляя в рот очередную ложку еды.
Агнесса была вынуждена признать, что получилось очень вкусно — вор не забыл ни про соль, ни про специи, и умудрился всего добавить в очень приятных пропорциях. А вот что ей не понравилось — так это насмешка, которую она без труда прочла в его словах.
— Что-то я не видела её в рюкзаке! — подозрительно протянула девушка, размышляя — намеренно ли ёрничает Честер, и если да — то зачем?
— А она на самом дне, в шкатулке лежала, — нахально парировал тот, принимаясь совершенно варварски облизывать тарелку, кивком указав на лежащий неподалёку совсем небольшой ящичек.
— Ну, Честер, прекращай так шутить! В чём подвох?
— Магия! — рассмеялся парень, но совершенно беззлобно, даже добродушно.
Хотя это объяснение формой и интонациями и напомнило ей неприятно об «адвокатской конторе», Агнесса не разозлилась, а терпеливо уточнила:
— А если развернуть? Или ты сам не знаешь? — прищурилась с лёгким вызовом.
— Да чего тут знать? Артефакт, как та же палатка или зажигалка, — пожал плечами вор. — Только печь зачарована на уменьшение размера, а палатка — на снижение веса. Тут либо одно, либо другое. Погоди, сейчас будем складываться и я покажу, как оно работает.
Агнесса уважительно кивнула, размышляя с грустью над тем, что ей в быту не приходилось сталкиваться с подобными чарами. Возможно, это и было логично — к чему компактная печка, если есть обычная, полноразмерная? А палатка вообще — военного образца…
Она подозрительно сощурилась, и ей в голову пришла очень простая мысль: все эти вещи были специализированно походными. Покрутив в пальцах ложку, она даже нашла клеймо «В.С.» и только тяжело вздохнула. Ага, как же… забирал он «свои» вещи со склада. Вооружённые силы Его Императорского Величества ограбил, проходимец! Но порицать Честера за воровство, как было уже вполне очевидно, что швырять горох в стену. Добротную такую стену, цельнокаменную.
— Честер, скажи… зачем, всё же, ты за мной следил? А потом ещё и пошёл со мной? — по наитию спросила она, в который раз поразившись тому, что этот «тип вне закона» так охотно решил ей помочь.
— Сестрёнка, я ж говорил — проводить тебя, присмотреть — кабы не случилось чего, — с удивлением смотрел на неё вор, аккуратно разливая по походным чашкам чай.
— Я помню, что ты говорил. Мне интереснее то, что есть на самом деле. То, что ты думал, — Агнесса продолжала сверлить его требовательным взглядом.
Честер, настороженно покосившийся на неё исподлобья, неожиданно поморщился:
— Ну чего ты прицепилась… ладно, хорошо! Ты чай будешь?
— Буду. Так что «ладно»? — не дала сбить себя с толку девушка.
— Кошель этот… — вздохнув, повёл плечами Честер. — Ну, тот, что я у тебя пытался спереть на рынке. Он мой.
Девушка чуть из рук не выпустил протянутую ей чашку от такого заявления:
— Чего?! Я его сама сшила, даже не покупала!
— Да это не важно! — вор отмахнулся от её слов, как от назойливой мухи и с грустью уставился на непрозрачно-чёрную поверхность чая. — Просто… тут как. Всё, чего я коснулся — моё. Я даже не знаю… привычка?
— Принцип? — машинально уточнила Агнесса и парень бросил на неё неуверенно-признательный взгляд.
— Да, может и принцип. Только глубже. Мне из-за этого кошелька покоя нет… ты же у меня его прямо из руки вынула! И второй раз перехватила, в спальне! А потом вообще за пазуху прятать начала, как по городу шастала — что ж мне, к тебе в декольте лезть?!
