приезд Константинаса в Петербург был закономерен, дела его не складываются так, как ему хотелось бы. В столице он никого не знает и, как полагает, никто не знает его. Братья возвращаются в Друскеники.
Сведения о первом приезде Чюрлёниса в Петербург чрезвычайно скудны. Известно, что он посещал консерваторию. Не только как слушатель. Обратился к директору консерватории в надежде получить работу, но получил вежливый отказ.
Рисунок Чюрлёниса «Деревня, покрытая снегом» (1906) на фоне его письма (1908)
Петербургская консерватория «приняла» Чюрлёниса и была «горда» тем, что его произведения звучат в ее концертном зале, уже после смерти композитора…
26 сентября 1908 года Кастукас пишет Повиласу:
«Стасис вчера уехал в Варшаву держать экзамены – в Политехнический экзамены сдать ему не удалось. Петрялис собирается в Вильну, думает о какой-то работе или уроках, я через 19 дней поеду в Петербург с теми же мыслями, как и у Петрялиса – кроме этого, обязательно хочу организовать свою выставку…»
«Можем ли сказать новое слово в европейском искусстве?..»
О Петербурге, как помнит читатель, Чюрлёнис мечтал еще в 1902 году в Лейпциге, надеялся в российской столице продолжить музыкальное образование. Осуществить задуманное он смог только спустя шесть лет. Среди множества художественных и музыкальных направлений начала ХХ века Чюрлёнису ближе всего, как он себе представлял, было то, чем живет «Мир искусства». К 1908 году Константинас понял: ему необходимо понимание и признание единомышленников – их он видел в художниках общества «Мир искусства».
Он хотел, наконец, понять, каково его место в искусстве, желал получить оценку своих работ, как музыкальных, так и живописных. Согласно мнению итальянской исследовательницы творчества Чюрлёниса Габриэлы ди Милии: «Его ищущая натура нуждается в стимулирующих творчество контактах с культурными веяниями своего времени».
Правда, жизнь и судьба внесли корректировки в его планы. Живопись переместилась на первое место, отодвинув музыку, да и композитор Николай Андреевич Римский-Корсаков – он хотел учиться у него – умер. Сомнения же продолжали одолевать Чюрлёниса – как художника.
Следя по публикациям о художественной жизни России и Петербурга, он решил: правильную оценку тому, что и как он делает, могут дать только «мирискусники», а никак не академисты и даже не передвижники.
«Мир искусства» – художественное объединение, сформировавшееся в России в конце 1890-х годов. Основателями и идеологами объединения стали Александр Бенуа и Сергей Дягилев.
Александр Бенуа – художник, историк искусства. Бенуа – один из самых значительных художественных критиков начала XX века, это он ввел в оборот термин «авангард».
В молодые годы Александр Николаевич недолгое время был вольнослушателем Академии художеств, но не закончил ее, считая, что художником можно стать, только… непрерывно работая. Вместе с Сергеем Дягилевым, Константином Сомовым и другими мирискусниками он не принимал тенденциозность передвижников и пропагандировал новое русское и западноевропейское искусство. При этом он, пропагандируя старое русское искусство, в 1901 году начал издавать журналы «Старые годы» и «Художественные сокровища России». Объединение привлекло внимание искусствоведов, да и самой широкой аудитории к прикладному искусству, архитектуре, народным промыслам, подняло авторитет книжных иллюстраций, графики, оформительского искусства.
Объединение «Мир искусства» громко о себе заявило, организовав в 1898 году Выставку русских и финляндских художников в Музее центрального училища технического рисования барона Александра Штиглица, где были показаны работы молодых – Михаила Врубеля, Валентина Серова, Исаака Левитана.
В объединение входили Лев (Леон) Бакст[80], Александр Бенуа, Иван Билибин, Евгений Лансере, Исаак Левитан, Филипп Малявин, Михаил Нестеров, Анна Остроумова, упомянутый выше (как учитель Марии Моравской) Фердинанд Рущиц, Константин Сомов, Валентин Серов, Мстислав Добужинский и другие художники, а также Сергей Дягилев. По словам Дягилева, «главным архитектором» «Мира искусств» был Александр Бенуа, себе же Сергей Павлович отводил скромную должность «прораба».
В возрасте двадцати трех лет он характеризовал себя так: «Я, во-первых, большой шарлатан, хотя и с блеском, во-вторых, большой шармёр (чародей. – Ю. Ш., В. Ж.), в-третьих – нахал, в-четвертых, человек с большим количеством логики и малым количеством принципов и, в-пятых, кажется, бездарность; впрочем, я, кажется, нашел мое настоящее назначение – меценатство. Все данные, кроме денег, но это придет».
Пользуясь университетскими знакомствами и природным обаянием, Дягилев находит покровителей, среди которых был великий князь Владимир Александрович. За первой выставкой «Мира искусств» следуют другие, и после особенно удачной Русско-финляндской 1898 года у университетских приятелей Дягилева и Бенуа возникает идея создать на основе объединения художников новый журнал, который получил название «Мир искусства». Осуществить задуманное они смогли только при финансовом содержании меценатов – Марии Тенишевой и Саввы Мамонтова.
Княгиня Мария Тенишева[81] – общественный деятель, художница-эмальерка, коллекционер. Основательница художественной студии в Петербурге, Рисовальной школы и Музея русской старины в Смоленске, ремесленного училища в Бежице, а также художественно-промышленных мастерских в собственном имении Талашкино в Смоленской губернии.
Савва Мамонтов – предприниматель, представитель купеческой династии Мамонтовых. Получив по наследству от отца, Ивана Федоровича Мамонтова, акции принадлежавшей ему железнодорожной компании, начал активно заниматься железнодорожным строительством. Пик предпринимательской деятельности Саввы Мамонтова пришелся на последнее десятилетие XIX века, когда он начал осуществлять Северный железнодорожный проект. В 1897 году было закончено строительство дороги Москва – Архангельск. Через два года, в сентябре 1899 года, Мамонтов, не сумевший расплатиться с кредиторами, был арестован и заключен в Таганскую тюрьму. Летом 1900 года суд, на котором Мамонтова защищал выдающийся адвокат Федор Плевако, оправдал предпринимателя, однако Савва Иванович был фактически разорен. (Случилось это, правда, позже.)
Савва Мамонтов вошел в историю русского искусства как меценат и покровитель художников и артистов. В Абрамцевском художественном кружке, созданном в принадлежавшем Мамонтову подмосковном имении Абрамцево, сумели раскрыть себя такие живописцы, как Валентин Серов, Константин Коровин, Виктор Васнецов.
Когда у Мамонтова начались проблемы с бизнесом, он стал урезать расходы. Княгиня Тенишева отказалась участвовать в проекте из-за скандальной атмосферы вокруг журнала. По той же причине трудно было найти новых спонсоров. Неожиданно ситуацию спас император. Один из самых ярких художников объединения Валентин Серов писал его знаменитый портрет. Николай II позировал, и они с Серовым беседовали на самые разные темы. Валентин Александрович, пользуясь случаем, рассказал царю в том числе и о проблемах в журнале и добавил:
– Я в финансах ничего не понимаю.
– Я тоже, – улыбнулся российский самодержец.
Николай II, как оказалось, был читателем «Мира искусства», он решил поддержать журнал, и Дягилеву оставалось только подать прошение. С такой поддержкой тут же пришли новые спонсоры, и дела пошли на лад.
В первом же номере журнала Дягилев задавался вопросом: «Можем ли мы сказать новое слово в европейском искусстве, или наша участь – лишь не отставать?»
Классический период
