Дома она обнаружила на правом и левом боку по яркому красному пятну в виде ладоней и явно чувствовала сквозивший от них холод. Обо всем случившемся Линда рассказала отцу. Он мрачно выслушал ее, потом погладил по голове и, неожиданно заплакав, попросил туда больше не ходить…
ИЗ ПИСЬМА ЛИНДЫ. «Мой отец ведь рода княжеского, после революции его раскулачили. Он был очень умным человеком, знал семь иностранных языков; врач, художник, музыкант, — он лечил людей. Играл на пианино, аккордеоне, сочинял музыку и стихи. Но в его поведении много чего было странного. Отец часто ночами молился на непонятном мне языке, плакал, и еще я замечала, как он нередко сам с собою разговаривал».
Да, отец Линды был довольно загадочной и странной личностью даже для дочери. Таким для нее он и остался. Линда знала о нем и слишком много, и одновременно ничтожно мало. По ее словам, отец был незаконнорожденным сыном одного из великих литовских князей — на окраине Каунаса до некоторого времени стоял их старинный родовой особняк. После раскулачивания отец эмигрировал за границу, жил в Америке, Италии. Во время Великой Отечественной войны оказался в плену. И хотя вроде бы ему повезло — в концлагере он работал врачом, — на деле все вышло иначе. Фашисты знали, как сломать человека самой гуманной профессии, и заставляли его пристреливать ослабевших и больных узников. Откажешься — умрешь сам…
Линда постоянно думала об отце, а если иногда совсем становилось невмоготу и очень хотелось увидеть его, он приходил к ней во сне. Ведь именно благодаря отцу Линда всерьез стала заниматься рисованием, музыкой, писала стихи. Некоторые были опубликованы в газете. После смерти отца рисовать бросила. Зато вскоре узнала, что ее стихотворение «Журавли» стало песней — киевский композитор написал на него музыку. И выбор был сделан — она решила поступать в Киевский театральный институт имени Карпенко Карого. Приехав в Киев, нашла того композитора, рассказала о своей мечте стать актрисой театра и кино, и он согласился ей помочь.
Они поехали в институт вместе, но Линда туда не пошла, а с волнением ждала его на улице. Она даже не поняла, откуда вдруг рядом появилась цыганка. Пристально взглянув на нее своими черными пронзительными глазами, быстро проговорила:
— Ты, красавица, будешь дважды замужем. От первого мужа дочку родишь, но ее потеряешь. От второго — сына, его ты береги. Сама к тридцати годам великим человеком станешь, но в тридцать четыре — умрешь, если…
В этот момент что-то отвлекло Линду, она оглянулась, а когда снова повернулась — цыганки нигде не было. Но о ней Линда забыла уже через час, а на следующий день уехала домой, пораженная странными словами композитора:
— Тебе надо учиться не на актрису, а на врача…
Спустя несколько месяцев цыганка снова неожиданно напомнит Линде о себе — на железнодорожном вокзале в Ленинграде, и снова от чего-то начнет предостерегать ее. Но от чего? Однако сердце Линды забилось учащенно. Она и сама не понимала, зачем согласилась поехать в этот город. Вспомнила, как прибежала к ней мать ее мужа, сунула билет до Ленинграда — мол, езжай рожать к ее родственникам, так будет лучше. Линда сразу и не сообразила, что рожать то ей рано, всего на четвертом месяце беременности. Да как-то сбила с толку, растрогала неожиданная доброта свекрови. А ведь она до сих пор не разрешала сыну расписаться с ней. Так что законным мужем Линда его и назвать не могла. А тут такая забота…
Но делать было нечего, и Линда пошла искать дом, где ей предстояло жить. Нашла уже вечером, позвонила — ее тут ждали. От усталости Линда просто валилась с ног, поэтому на вопросы отвечала вяло. Ей отвели комнату, и она легла спать. Проснулась, как от толчка, мгновенно. Было темно, лишь в приоткрытую дверь пробивалась узкая полоска света. Оттуда Линда услышала приглушенные голоса.
— …Может, лучше поговорить с ней, пусть родит, а уж о ребенке мы позаботимся.
— Если б она умерла от родов, тогда другое дело.
— Не бери грех на душу.
— А я что? Сестра платит, она и в ответе.
О чем идет речь, Линда не поняла. Голоса смолкли, и ее снова охватил сон. Она не знает, сколько времени проспала, когда ее разбудила незнакомая женщина.
— Быстро вставай, тебе надо уходить, — она уже вытаскивала из-под кровати чемодан Линды. — Собирайся, слышишь, а то беда будет, — женщина всхлипнула, размазывая по щекам слезы.
Линда, ничего не соображая, оделась, и они осторожно вышли на лестничную площадку.
— Ты на трехчасовой поезд успеешь, — торопливо проговорила женщина. — Но если на улицу встретишь мужчину, беги. Ему заплатили, он и убить может. К остановке беги, к людям…
Линда выскочила на пустынную улицу, сгибаясь под тяжестью чемодана. Только перешла на другую сторону, как из-за угла появился мужчина, а следом на ним старик с ребенком в руках.
— Ты что задумал? — содрогающимся голосом кричал старик. — Душу загубишь, оставь это дело. Сына бы пожалел, бандит…
Они приближались, а Линда смотрела на них и не могла сдвинуться с места. Неожиданно мальчик вырвался из рук старика и бросился к Линде.
— Папа, не трогай тетю, она моя мама…
Линда очнулась. Она увидела, как в руке мужчины блеснуло лезвие ножа. Но за руку уцепился старик. Линда вдруг поняла, что если она ничего не предпримет, в первую очередь пострадает мальчишка, повисший у нее на шее. Однако и убежать ей, беременной, с чемоданом и ребенком, вряд ли удастся. Но иного выхода просто не было.
Как она добралась до вокзала, начисто стерлось из ее памяти. Подошел поезд, она села в вагон и тут снова увидело того мужчину, рвущегося к поезду, которого с двух сторон удерживали сын и старик. Тогда в вагоне Линда и вспомнила слова цыганки: «Ты умрешь в тридцать четыре года, если…». С тех пор это «если» не выходило у нее из головы.
3 марта Линда с мужем расписались, а 15 — родила дочь. Именно этот факт и послужил поводом для унизительных насмешек всех и каждого. Вскоре мужа забрали в армию, и жизнь Линды стала нестерпимой. Но она вынесла все, и как нечто доброе и светлое грезилось ей в образе мужа, когда тот вернется домой. Однако он поверил сплетням и предал ее, а потом обманом отнял дочь…
От этого жесточайшего удара Линда оправилась не скоро. Вера в Бога, церковь и молитва помогли ей пережить личное горе и не очерстветь сердцем… И еще помощь умершего отца, который стал приходить ей во сне, давать советы, о чем бы она его не спрашивала. Однажды он сказал ей, что хочет показать дом, где он живет. Они шли по зеленому лугу с густой ровной травой, а вдали виднелся лес. Посреди луга стоял небольшой домик. Линда вошла в комнату, в которой у стен, напротив друг друга, стояли две кровати, застеленные белоснежными покрывалами. Последи комнаты — круглый стол и две табуретки. Показав на одну из кроватей, отец сказал:
— Это я приготовил для тебя. Нравится?
Линда ответить не успела, в комнате вдруг появилась женщина, вся в белом, на голове венок из белых цветов, а вокруг огненный шар. Да и вся она, как показалось Линде, была прозрачной. Женщина строго посмотрела на отца и тихо проговорила:
— Ее время еще не пришло. Она должна выполнить свой долг, родить сына, который спасет весь мир.
Она сняла с головы венок и бросила его на кровать. В тот же миг и кровать, и женщина исчезли…
Линда проснулась с чувством неодолимого страха, аж в пот бросило. С тех пор она стала бояться темноты, свет на ночь уже не выключала.
В сны можно верить, можно не обращать на них внимания. Почему-то счастливый, устроенный человек, у которого все складывается благополучно и ему, как говорится, грех на жизнь жаловаться, снов видит меньше. Во всяком случае, не помнит их, а уж поверить, что они могут что-то там предсказать или на что-то повлиять в его реальной повседневности, не заставишь. Он уверен, что сам творит свою судьбу. Отчасти это так и есть. Но спросите неудачника, на кого заботы, невзгоды сыплются, как из рога изобилия, и он, если захочет, с убежденностью расскажет вам о вещих снах. Может, и впрямь, как сказано в Библии, через испытания проходит вера. Ну а потом и осознание себя частицей Космоса.
Я знаю женщину, которая тяжело и долго болела. В конце концов, врачи отказались ее лечить, отпустив срок жизни этой больной не больше месяца. И тогда она обратилась за помощью к Богу. Стала постоянно ходить в церковь, молиться, затем отправилась по святым местам, посещая храмы, раздавая милостыню. Однажды случай ее свел со знахаркой, которая лечила заговорами и молитвой. Пришла к ней. Та взглянула на нее и говорит:
— Тебя оберегает сам Бог. Возвращайся домой…
Женщина послушалась. И вот как-то снится ей, что она на лугу, а навстречу ей идет старец в белых одеждах, вокруг головы ее сияющий ореол. Она упала на колени, и он положил ей на голову руку.
