Чемберс был светским человеком, играл в гольф и поэтому решил сделать научное представление о возникновении жизни на Земли доступным для простого люда. Будучи прирождённым журналистом, Чембрс изложил историю не только жизни, но и всей вселенной. И наполнил книгу хитрыми нападками на всех этих «псов господних». Книга стала внезапной сенсацией и каждое последующее издание медленно исправляла различные ошибки, из-за которых первое издание столь легко поддавалось научной критике. Очерняемое духовенство благодарила Бога за то, что автор не начал писать на уровне одного из самых последних изданий.
Уважающий церковь Дарвин должен был упомянуть «Следы», при этом дистанцируясь от него. Так или иначе, он счёл книгу удручающе несовершенной. В своих «Исторических очерках» Дарвин цитировал десятое «улучшенное» издание, возразив, что анонимный автор «Следов» не объясняет какими способами живые организмы адаптируются к своей среде обитания или образу жизни. То же самое он отмечает и во введении, предполагая, что анонимный автор предположительно хотел сказать, что «спустя определённое количество поколений, от некоторых птиц произошёл дятел, а от некоторых растений — омела, и насколько мы видим, они были созданы идеальными. Однако такое предположение не кажется мне объяснением, поскольку не затрагивает случаев коадаптации живых организмов друг к друг и непостижимым и необъяснимым физическим условиям жизни.»
Затем следует больше авторитетных личностей, перемежаясь более меньшими фигурами. Одним их авторитетов был Ричард Оуэн, который был убеждён, что виды могут меняться, отметив, что для зоолога слово «творение» означает «процесс сам не знаю чего». Следующим был Уоллес. Дарвин делает довольно продолжительный обзор взаимодействий и с тем и с другим. Он так же упоминает Герберта Спенсера, который рассматривал разведение различных пород домашних животных как доказательство того, что виды могут меняется и в дикой природе без человеческого участия. В дальнейшем Спенсер становится крупным популяризатором идей Дарвина. Это он ввёл запоминающуюся фразу о том, что «выживает сильнейший», которая, к сожалению, для дарвинизма принесла больше вреда чем пользы, способствуя распространению более примитивной версии теории.
Неожиданной персоной среди них является преподобный Баден Пауэлл, который в своём «Эссе о единстве миров» 1855 утверждает, что возникновение новых видов это естественный процесс, а не чудо. Чести за упоминание изменчивости видов так же удостаиваются Карл Эрнст фон Баер, Хаксли и Хукер.
Дарвин был полон решимости не пропустить никого, и перечислил более чем двадцать человек, которые различными способами предвосхитили элементы его теории. Он абсолютно чётко указывал, что не приписывал себе идеи и не ставил в заслугу себе открытие того, что виды могут меняться, что обычно было широко распространено в научных кругах, и как показывает пример Бадена Пауэлла, далеко за их пределами. Так что Дарвин претендует не на идею эволюции, а на идею естественного отбора как эволюционного механизма.
Итак, мы вернулись к исходной точке. Изменяет ли инновационная идея мир, или сам изменяющийся мир порождает идею?
Да.
Это происходит по взаимодействии. Происходят обе эти вещи, не один раз, а снова и снова и каждая из них постепенно изменяет другую. Инновации перенаправляют курс развития человеческой цивилизации.
Новые социальные направления поощряют дальнейшие инновации. Мир человеческих идей и мир вещей рекурсивно модифицируют друг друга.
Вот что случается на планет, когда вид эволюционирует и обзаводиться не только интеллектом, но и тем, что мы называем экстеллектом. Тем что может хранить культурный капитал за пределами отдельных сознаний. И это позволяет культурному капиталу расти практически неограниченно и быть доступным практически любому человеку из последующих поколений.
Виды обладающие экстеллектом используют новые идеи. Не успели ещё высохнуть чернила «Происхождения видов», как биологи и другие люди уже пытались проверить идеи Дарвина, опровергнуть или развить их дальше. Если бы Дарвин написал «Теологию», и никто не написал был ничего похожего на «Происхождение видов», тогда экстеллект викторианской эпохи был не таким развитым и современный мир возник бы намного позже.
Но это было время эволюционных теорий. Кто-нибудь вскоре написал бы такую книгу. И в этой альтернативной вселенной он или она прославились бы вместо Дарвина.
Так что в это мире Дарвин вполне справедливо заслуживает славы. Тем не менее, сама идея витает в воздухе.
Глава 19. Сказки для Дарвина
У Архканцлера Чудакулли отвисла челюсть.
— Ты хочешь сказать, он убит? — спросил он.
+++ Нет +++ написал ГЕКС +++ Я Хотел Сказать Что Он Исчез. Дарвин Исчез Из Круглого Мира в 1850 году. Возникло Новое Ответвление. То Есть Оно Существовало Всегда, Но Это Всегда Длиться Вот Уже Две Минуты+++
— Как же я ненавижу путешествия во времени, — вздохнул Декан.
— Его похитили? — Думминг поспешил из другой части зала.
+++ Неизвестно. В Настоящий Момент Фазовое Пространство Содержит Прото-Истории В Которой Он Возникает Обратно Спустя Долю Секунды И В Других Из Них Он Не Появляется Вовсе. Определённость Должна Быть Восстановлена В Этом Новом Узле +++
— И ты только сейчас нам об этом говоришь? — спросил Декан.
+++ Это Случилось Только Что+++
— Но, — предпринял ещё одну попытку Декан. — Когда ты смотрел на эту. историю раньше такого не было!
+++ Верно. Но Это Было Вчерашнее Тогда, А Сегодня Это Уже Другое Тогда. Что-то изменилось. Предполагаю, Что Это Является Результатом Нашей Деятельности. И С Точки Зрения Обитателя Круглого Мира, Если Это Произошло, То Это Происходило Всегда +++
— Это вроде пьесы, Декан. — Пояснил Думминг Тупс. — Персонажи просто смотрят пьесу со своим участием. Они не видят как переносят декорации, потому что это не является частью пьесы.
+++ Не Смотря На Ошибочность Относительно Некоторых Важных Пунктов, Это Очень Хорошая Аналогия +++ — написал ГЕКС.
— У тебя есть какие-нибудь предположения о том, где он может быть? — спросил Чудакулли.
+++ Нет+++
— Тогда займись делом, найди его!
В воздухе над лужайкой возник Ринсвинд мастерски кувыркнулся, едва достигнув земли. Другие волшебники, не столь искушенные общением с превратностями этого мира, со стонами валились на землю или бесцельно шатались.
— Это пройдёт. — сказал он, перешагивая через них. — Поначалу может тошнить. Другие симптомами быстрых межпространственных путешествий это кратковременная потеря памяти, звон в ушах, запор, диарея, прилив жара, замешательство, недоумение, навязчивая боязнь собственных ног, носовое кровотечение, приступ боли в ушах, хандра и кратковременная потеря памяти.
— Кажется я хочу. как это… умереть… - бормотал юный волшебник, пытаясь ползти по мокрой траве. Поблизости ещё один волшебник стянул свои башмаки и закричал при виде своих пальцев.
Ринсвинд вздохнул и подхватил пожилого волшебника, который оглядывался по сторонам как потерянная овечка. Он тоже был насквозь промокшим, и по видимому так же приземлился в фонтане.
Он показался ему знакомым. Конечно, невозможно было знать всех волшебников НУ, но этого он точно где-то видел.
— Вы заведующий кафедры Косых Лягушек? — спросил Ринсвинд.
Старик уставился на него.
— Я..не знаю. — ответил он. — Я?
— Или вы Профессор Обращений? — спросил Ринсвинд. — Я обычно записываю своё имя на бумажке перед всем этим. Это всегда помогает. Вы выглядите похожим на Профессора Обращений.
— Я? — переспросил старик.
Похоже это был тяжелый случай.
— Давайте найдём вашу остроконечную шляпу и какао. Вам будет полегче..
С глухим стуком на лужайку приземлился Сундук, поднялся на ноги и убежал проч. Предполагаемый Профессор Обращений уставился ему вслед.
— Это? Ах, это всего лишь Сундук. — ответил Ринсвинд.
Старик не двигался.
— Груша разумная, знаете? — с тревогой продолжил Ринсвинд. — Очень умное дерево. Умнее дерева не найти.
— Оно бегает? — произнёс возможный профессор.
— О, да. Всюду. — ответил Ринсвинд.
— Ни видел ни одного растения, которое бы бегало!
— Правда? Смею вас огорчить, но я видел, — быстро проговорил Ринсвинд, подхватывая старика ещё сильнее. — Пойдёмте, после того как вы выпьете что-нибудь согревающего..
— Я должен исследовать его подробнее! Конечно, я знаю о так называемых венериных мухо..
— Пожалуйста, нет! — Ринсвинд утянул старика обратно — Нельзя препарировать Сундук!
Изумлённый старик отчаянно огляделся вокруг, однако это чувство переросло в гнев.
— Кто вы, сэр? Что это за место? Почему все эти люди носят заострённые шляпы? Это Оксфорд? Что со мной произошло?
