Гомункул, сомнений нет. Не удивительно, что он умер не сразу - эти создания были весьма выносливыми тварями.
- Осмотрите тела, - глухо распорядился Кейн. - Всё что найдете - записи, табулы, магифакты - несите мне. Остальное ваше.
Спешившись, он отпустил коня и, прихрамывая на больную ногу, направился к ближайшему валуну, на который устало присел. Прислушиваясь к раздражающей ругани Дэйка и Бэна, Кейн достал из кармана пачку папирос, вытащил одну и, прежде чем закурить, долго мял её в дрожащих пальцах. Он даже словно бы чувствовал оторванный мизинец, участвующий в процессе вместе с остальными.
Чиркнув спичкой о грязный ноготь и уже поднеся её к подрагивающему кончику, он заметил тусклый блеск какого-то предмета у своей ноги.
Табула.
Кейн поднял её и, прищурившись, всмотрелся в треснувшее дымчатое стекло. Видимо, выпала из сумки кого-то из погибших. Он выдохнул дым через нос и сплюнул под ноги. Хотел было снова затянуться, но в раздражении выкинул сигарету.
До чего ж паршиво.
- Брустер, - окликнул его Костоправ, - у нас гости.
Кейн поднял взгляд и увидел капрала Ванариса, бодро ковыляющего к ним. Он заметно припадал на правую ногу и опирался на мушкет, как на палку. Крякнув, Брустер поднялся с камня и спрятал табулу в седельной сумке своего коня. Взяв его под уздцы, коротко кивнул Бэну и Дэйку, и направился навстречу к капралу - пора было выяснить некоторые детали.
- Ну как? Усех поймали? - прошепелявил бородач, осматривая их налитыми кровью глазами. - Здеся усе хто нам потребен?
- Нет. - Кейн покачал головой. - Здесь только трое. Видимо, четвёртого повели другим путём.
- Шельма! - капрал в сердцах сплюнул. - И шо теперя?
- Видимо, придётся вернуться в город, - ответил он и кивнул на его ногу. - Ты сам-то как?
- Подвернул, шоб её. Но не шибко.
- Это хорошо. Короче, лясы точить времени нет, поэтому слушай меня. - Кейн подошел поближе и указал в сторону города. - Если мы поскачем вон туда, то сможем обогнуть озеро. Видишь?
- Агась. И шо?
- Так вот я думаю, что...
Как только Ванарис отвернулся и Кейн оказался за его спиной, он выхватил кинжал из набедренных ножен и вонзил сверху в плечо капралу и надавил, выворачивая сустав. Раздался бешеный вопль. Быстро вытащив лезвие, Брустер ударил его под колено ногой и повалил на землю. Навалившись сверху, схватил капрала за волосы, оттянул голову назад и приставил окровавленный кинжал к его лицу.
- Слушай меня внимательно, капрал, - тяжело дыша, заговорил Кейн. - Сейчас ты мне расскажешь о том, какие тебе были даны указания относительно нас. Понял? И, бездной клянусь, если ты вздумаешь соврать мне, я вырежу тебе глаза. Понял? Понял, я спрашиваю?!
Ванарис застонал.
- Да...
- Молодец. А теперь говори - что тебе велел Фальфард?
- А ты его не слыхал штоле? Убить грамотеев и воротится с их бошками.
- О нас! - взревел Кейн. - Что он тебе велел относительно нас?!
- Ни шиша он не велел! Сдалися вы ему...
Брустер напрягся, собираясь с силами, а затем быстрым движением полоснул лезвием кинжала по глазу пленника. Тот заорал и забился, пытаясь вырваться, но Кейн держал крепко. Когда он притих, Кейн наклонился к его уху и зашептал:
- Если дорожишь оставшимся глазом, советую отвечать более убедительно и откровенно. А если не дорожишь, то у тебя ещё и яйца есть, не забывай.
- Да ничего он не велел, - слёзно залепетал Ванарис. - Матушкой клянусь!
Бэн, до этого молча наблюдавший за экзекуцией, подошел ближе.
- Отойди, Брустер.
- Костоправ, - сквозь зубы процедил Кейн, - если ты ещё не заметил, я немного занят.
- Отойди говорю! Доверь это дело профессионалу.
Он покосился на него и, слегка помешкав, поднялся. Уилторс шагнул к пленнику и перевернул его на спину. Несколько ударов сердца он всматривался в залитое кровью лицо, а потом вытянул руку и медленно сжал ладонь в кулак. Нога капрала громко хрустнула и сжалась. Ванарис истошно завопил, захлёбываясь собственным криком, и схватился за искалеченную конечность. Бэн невозмутимо расслабил ладонь и нога капрала вновь щёлкнула, возвращаясь в нормальное положение.
- Приятель, - будничным тоном заговорил Костоправ, - я могу до бесконечности ломать каждую косточку в твоём теле и вновь восстанавливать её. Так что будь добр, ответь на наши вопросы ёмко и обстоятельно. Хорошо?
Конечно же он блефовал. У него уже не оставалось сил, чтобы разбрасываться заклинаниями. Он и на ногах-то еле стоял от потерянной крови, хоть и перевязал рану. А ведь ещё предстояло извлечь из неё пулю.
Капрал закивал так часто, что Кейн стал опасаться, что у него отвалиться голова. Глотая большинство слов, он стал торопливо говорить:
- Лейтенант ешо по дороге до Винтры приказал мне, шо ежели мы на тебя наткнёмся, то он отправит меня с вами. Так и глаголил: если мол, по всякой причине, не важно какой, пошлю тебя с ними, то ты должон будешь их при случае того. - Он мотнул головой и облизал губы. - Пришить значит. А тут вон оно как вышло-то. Мы как токо грамотеев прибили б, я вас аккурат после к праотцам отправить и должон был.
Кейн опустился рядом с капралом на корточки.
- А Винтра? Что он планировал делать с городом?
- Дак вы же слыхали - окружить, чтоб комар носа не подточил, и зачистить, стал быть, городок.
- Гражданских тоже?
- Да. Усех. - Ванарис сглотнул и вытер с лица кровь. - Отморозков этих, изгоев-то, вперёд пустят. А после скрутили бы выживших. А вас, ежели я бы не сдюжил, в городе бы прищючили.
Кейн закрыл глаза и дрожащей рукой помассировал их сквозь веки. Бэн стоял нахмурившись, в задумчивости оглядываясь вокруг. Дэйк, ничего не понимая, переводил взгляд с одного на другого.
- Бэн, я чего-то не пойму. - У Армастро дрожал голос. - Что всё это значит?
- Это значит, - медленно ответил Костоправ, - что нас очень хорошо поимели. Верно, Дым?
Кейн открыл глаза и посмотрел тяжелым взглядом на притихшего капрала.
- Спасибо. Ты нам очень помог.
Он нанёс быстрый удар кинжалом в сердце. Ванарис охнул, забился, но через мгновение обмяк. Вытерев лезвие об одежду убитого, Кейн поднялся на ноги и, подойдя к своему коню, забрался в седло и поскакал обратно к городу. Не доезжая до конюшен, он остановился и достал подзорную трубу.
Собранные Фальфардом отряды наёмников Аэгис Материум уже давно ворвались в Винтру с единственным приказом - убить всех. Даже отсюда были слышны вопли горожан, которые пытались спасти родной город, и были видны его пылающие улицы. До него доносились непрекращающиеся отзвуки выстрелов, предсмертные вопли умирающих и треск огня, что сжигал дома ни в чем не повинных людей.
