на играющие под кожей вены. Кровоток заключённого ускорился многократно. Словно мечник испытывал лютейший страх перед грядущими пытками, которыми не постесняется воспользоваться главный тюремщик.
Заточитель, что в жестокости своей не уступал самому страшному воителю Братства… Аббату.
Дарах сплюнул на пол сгусток чёрной крови, растянувшейся в последствии, бесформенной лужицей.
— Фабрэн.
Голос жителя темницы переменился и стал похож на свой первозданный вид.
Верховный волк Цитадели бесшумно выдохнул. Ощутив долгожданное облегчение.
— «Бешенный Зверь короны» — продолжил пленный воитель, глядя в глаза тюремщику — «Чёрная Смерть», «Палач». Позвольте спросить, что вы хотите от меня?
Фабрэн мало чем был похож на человека, в прямом смысле этого слова. Застыв в подобие памятника, с укором смотрящего на истекающего кровью врага.
— Первый титул, по праву принадлежит тебе, древний — положа руку на сердце, ответил сильнейший воитель — твоё рвение и животная ярость, закрепили за твоим именем дурную славу… иронично и то, что настолько импульсивный человек, был моим прямым противником пять лет тому назад.
Дарах хитро ухмыльнулся, оголив белые клыки.
— Это, было великой честью для меня. Рихерд Второй, к всеобщему разочарованию, не мог внести свой голос в судорожный, а иногда, противоречащий сам себе, Совет… Незадача.
Магистр пропустил последнее мимо ушей. Скрежетание зубов заглушалось тонкой стеной из плоти.
— Как бы то ни было, и как бы я того не желал, но…
Мечник сделал малую паузу. Удержал не желаемые слова. Задушил важную попытку.
Заключённый выжидал с нескрываемым интересом. Глаза заблестели, будто у человека поднялась высокая температура.
Он знал, что ему хотят преподнести, без излишнего преувеличения, самые важные люди Цитадели. Которые пришли в эти подземелья лично, без эскорта личной гвардии Магистра.
— Ты необходим нам в грядущей битве.
Мастер почувствовал, как ему на плечи свалился целый хребет Дья ли Вих, по размерам сопоставимый с огромный остров в западном океане.
Взгляд пленника переменился. Холодный блеск торжества и злобного интереса полосонул Магистра бритвено острым клинком.
Вероятнее всего, лидер ордена совершил самое тяжкое преступление за свою жизнь. Он бы предпочёл сойтись в неравной битве с армией демонов. Войти во врата Гидрафэля, впасть в безумие и погибнуть в пылающей пасти Преисподней, теряя всю кровь от вырывающейся ипостаси зверя.
Всё, что угодно. Даже готовность явиться в Западную Империю Красного Дракона и снять голову с плеч императора Адара` гиль` Раэна, тем самым начав войну в землях древних за трон.
Дарах издал тихий смешок, прежде чем он снова перехватил озлобленный взгляд тюремщика.
— Вот так подарок мне вручил, вероятнее всего, сам Мессия! — громыхнул узник, звеня цепями — Иначе, я просто не могу объяснить подобное чудо, кроме как вмешательство иных сил… Как это случилось два века назад… Вы ведь помните?
Губы Дараха растянулись в злобной ухмылке, от которой мечника передёрнуло.
— Я не допущу ошибок второго Магистра — усилием воли, Фабрэн в момент подавил эмоции, чему изрядно удивился.
— Как будто, Перогил хотел того, что по итогу произошло. Тоже видать считал, будто не подвластен влиянию демона… Как и ты, считал, что сумеет дальше контролировать умы братьев, и удерживать их в узде… Хех. Вы так похожи, пусть и были из разных эпох.
— Хватит юлить! — рявкнул вклинившийся капеллан, шагнув вперёд.
Фабрэн успел предположить следующее действие Аббата, но быстро успокоился. Ведь голова узника, осталась на плечах, даже по истечению последующих секунд недолгого молчания.
— Мастер хотел сказать, что когда начнётся осада, ты будешь выпущен наружу… Если тебе хватит тех крох, называемых здравыми смыслом, то не позволишь взять над телом верх той сущности, что сидит внутри.
Серые очи духовного наставника уловили страшный блеск в залитых кровью глазах врага. Похоже, что чужеродная сущность отчётливо услышало предупреждение, но восприняло не совсем так, как ожидалось.
— Ничего не могу обещать, к величайшему сожалению — пробурчал Дарах, противореча общему настрою своего сожителя — Вы, очень добры, если хотите оборвать мои страдания подобным, продуктивным путём. Но, можете не внушать мне, будто Печати и Барьеры магов сумеют удержать тварь за решёткой… Она вырвется на свободу, рано или поздно.
— Твоя задача, слушать указания — капеллан скрестил руки на могучей груди — А, с остальным, мы разберёмся сами… Не смей относиться к предстоящей битве, как к возможности для побега! Посмеешь воспользоваться сумятицей и твоя жизнь, быстро оборвётся!
Фабрэн с интересом рассматривал серебряный столб света, который никогда не исчезает, даже с наступлением ночи. Всему виной, особое строение линз, встроенных внутрь длинного, узкого колодца.
— Может и не получится завершить наши научные изыскания, благодаря твоей, богопротивной персоне. Увы и ах. Не удалось найти слабое место у сущности хаоса. Придётся воспользоваться последним методом.
Фабрэн обогнул капеллана и склонился перед Дарахом, дабы стать с ним на одном уровне.
Красные глаза пленника не выражали недавнего счастья потенциальной возможности побега. Только холодный интерес бил ключом из ледяных очей-колодцев, стараясь обезглавить тюремщика. Но, это не возымело ожидаемого эффекта. Магистр сохранял самообладание.
— Сделаешь всё, что требуется и можешь рассчитывать на «духовное освобождение».
— Я подумаю над вашим предложением, мастер Меча — сухо ответил бритоголовый зверь в цепях — Грядёт полнолуние…. Большая часть братьев ордена потеряет рассудок, и захочет перебить более слабых сородичей.
Правый уголок губ практически дотянулся до середины щеки. От чего улыбка, стала ещё более удручённое.
— Как это было при Пирогиле Лютом. Погибла половина наставников и волков… Жаль конечно, что моих усилий не хватило для того, чтобы уберечь Орден.
Магистр краем уха услышал, как сжимаются челюсти одного из опаснейших воинов Эрона. В глубине души, Фабрэн молился Создателю. Лишь бы его подчинённый не потерял голову и не решился изничтожить ненавистного обитателя подземелья.
Было заметно, как трудно ему приходилось сдерживать убийственные желания.
Аббат тяжело выдохнул, настойчиво делая вид, будто пропустил слова мимо ушей.
— Важно, чтобы ты не захотел провести внеплановую децимацию, с последующим дезертирством… Голову оторву.
— Ты как всегда прагматичен, древний — холодно ответил Дарах, заглянув в глаза капеллану — Лишь из-за оставшегося уважения к тебе и твоим заслугам перед Братством, я выполню требование…
Нависшее безмолвие оборвал внезапно возникший, больной хрип пленного.
Мечник с кровавыми глазами стиснул острые зубы. Изо рта брызнула грязная кровь. Задыхаясь от невидимой петли, узник сплюнул на пол тёмный сгусток, похожий на кусок, отчасти переваренной, гнилой плоти. Обильно политой алой жидкостью.
Фабрэн скривился от отвращения, но продолжал стоять на месте, не боясь замарать тяжёлые сапоги.
Аббат недовольно хмыкнул, осматривая чернеющие вены собрата. Капеллан приготовился сплести очередное заклятье из Света и, обрушить на искалеченный полутруп, тем самым,
