В комнате стояла тишина, когда мы с Диланом зашли.
Я делаю глубокий вдох и говорю:
— Мам, пап… вы помните Дилана Пэриша.
Отец в этот момент делает то, что удивляет меня. Что-то несвойственное, во что бы я не поверила, если бы не увидела это.
Он встает, обходит вокруг стол, приближаясь к Дилану, и протягивает правую руку для рукопожатия.
— Дилан… рад видеть тебя. И… поскольку моя дочь объяснила мне всё решительным образом… я должен извиниться перед тобой. Спасибо, что защитил ее.
Я замечаю, что Дилан также шокирован как и я. Он пожимает руку отца и тихо говорит.
— Спасибо.
— Мы должны вам кое-что сказать, — говорю я тихо. Глаза Кэрри круглые как блюдца, и я вижу, что они направлены на мою левую руку. Где надето кольцо, которое Дилан подарил мне.
— Мистер Томпсон… миссис Томпсон, — говорит Дилан. — Я думаю, вы знаете, что мы с Алекс… мы очень сильно любим друг друга. Сегодня я здесь, потому что… ну… я попросил Алекс выйти за меня. И… она сказала «да». Я хочу попросить вашего благословения.
О. Мой. Бог. О чем он думал? Попросить у моих родителей благословения было безумием. Это как прыгнуть в яму со змеями и попросить их не кусаться.
Но опять-таки я поражена. Мой отец улыбается, но мама именно та, чья реакция действительно поражает. Слезы бегут по ее лицу, она встает и подходит к Дилану. Она кладет руки на его плечи и говорит:
— Конечно, ты получишь наше благословение. И… я надеюсь, что смогу быть первой, кто скажет: «добро пожаловать в нашу семью».
Боже. Я снова начну плакать. Господи, несите фонтан. Мои сестры начинают кричать, обступая нас, обнимая меня и Дилана. Мои сестры конечно должны были заметить кольцо, и я чувствую, как мою руку поднимают на свет, и не могу перестать улыбаться. Мои щеки начинают болеть, но на этот раз от настоящей улыбки, и я не возражаю.
Затем мой отец сдался и тоже обнял Дилана.
Кэрри прошептала мне на ухо:
— Ты дала мне надежду. Они приняли панк-рокера и бывшего солдата. Кто знает, кто будет следующим?
Я усмехаюсь и знаю, что все будет хорошо.
Глава 17
Ты еще не закончила
(Алекс)
Шесть дней спустя мы дома.
Я говорю «дома», потому что как бы я не любила Сан-Франциско и дом, где я выросла с родителями, сейчас мой дом — это Нью-Йорк. С Диланом.
На шесть дней мои родители приютили Дилана, позволили ему остаться в комнате для гостей на четвертом этаже. Мы вместе проводили наше раннее утро за пробежкой, или он учил меня рукопашному бою. Сара присоединилась к нам для этого, и я видела, что она полностью наслаждается этим. Я тихо подметила отцу, что она может наслаждаться, поступив в класс самообороны. Обе близняшки извлекут из этого пользу.
На следующий день после Дня Благодарения Крэнк и Джулия вылетели в Новую Зеландию, чтобы вернуться к группе, которая была на гастролях. Кэрри вылетела спустя два часа в Хьюстон, где Рэй Шерман собирался встретить ее на недельную поездку.
Близнецы, конечно, еще должны были учиться два года в средней школе, но, надеюсь, эти два года будут еще терпимыми для моих родителей. Джессика и Сара снова стали неразлучны.
Мы с Диланом собирались на ужин с Келли и Джоэлем, чтобы показать мое кольцо. Дату свадьбы назначили на июль, и свадьба будет проходить здесь, в Нью-Йорке. Наши семьи приедут к нам.
Этой ночью я возвращаюсь с Диланом в его квартиру. Вернувшись, мы садимся на его кровать в комнате, и я говорю:
— Я хочу сыграть в игру.
Он смотрит на меня с ироничной ухмылкой на лице и говорит:
— Что?
— Хорошо. Ты первый. Задаешь любой вопрос, но мы не спрашиваем о прошлом. Задаем вопросы о будущем.
Дилан смотрит на меня, затем кивает.
— Хорошо. О будущем, — он делает глубокий вдох, затем говорит. — Как ты представляешь себя через пять лет?
На секунду я задумываюсь, затем говорю:
— Здесь, в Нью-Йорке. Закончу юридический факультет, буду работать на некоммерческую организацию, наверно. Возможно, работать с жертвами изнасилования? И ты здесь. У нас будет великолепная квартира с высокими потолками, высокими окнами, но не слишком много места, потому что работа в некоммерческой организации не будет приносить много денег.
Он усмехается, затем говорит:
— Мне нравится это. Моя очередь. Ну… честно говоря, я думал о смене специальности. Я люблю писать, но не уверен, есть ли смысл изучать литературу. Есть смысл изучать жизнь. Я вижу себя в качестве консультанта в Управлении по делам ветеранов. Социальный работник. Буду пытаться помочь ветеранам, которые облажались как я.
— Ты не облажался.
Он кивает.
— О, я — это все еще я, Алекс. Я работаю над этим, но это не пройдет за ночь. Или за этот год, или за следующий. Мне еще снятся кошмары о том, как нас подорвали. Я все еще… вижу это иногда. Я просто не люблю говорить об этом.
Я подкладываю свою руку под голову и говорю:
— Тебе лучше привыкнуть разговаривать, Дилан. Ты не заставишь меня пройти через это снова. Я жду, что мы оба будем готовы поговорить о том, что происходит у нас внутри.
Он закрывает глаза и шепчет:
— Алекс, прости меня. Я не знаю, о чем думал.
— Да, ты знал, — отвечаю я.
— Ладно… да, я полагал, что знал. Я думал, что защищаю тебя.
— Есть такая штука как чрезмерная защита. Есть такая штука как крах настоящего из-за беспокойства о будущем. Понимаешь, о чем я?
Он кивнул.
— Чего ты боишься на самом деле?
— Превратиться в своего отца.
Я вздыхаю.
— Расскажи мне больше о своем отце. Ты почти никогда не говоришь о нем.
Он хмыкает.
— Как я сказал, есть вещи, о которых я не люблю говорить.
— О, я давно это поняла, Дилан, — я опускаю руку и кладу голову на его плечо. Он теплый.
— Дилан, — говорю я, заручаясь своим мужеством. — Послушай меня. Внимательно. Я люблю тебя. Всей душой. Я готова провести всю жизнь с тобой.
Я чувствую его сердцебиение под своей рукой, лежащей на его груди. Затем он говорит, его голос — тихое рычание.
— Я лучше умру, чем снова тебя потеряю.
Я закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться.
— Тогда ты должен говорить со мной. Ты должен говорить мне, что думаешь и чувствуешь. Не решай за меня, как лучше защитить меня, Дилан. Ты спрашиваешь, а не решаешь за меня. Понятно?
Он смотрит на меня, и я вижу, что добилась своего. Он на самом деле улыбается.
— Я серьезно, Дилан. Я большая девочка. Я могу принять все. Но я должна быть чертовски лучше информирована.
— Ты понятия не имеешь, как сильно ты возбуждаешь меня.
