А Аннабел вдруг весело рассмеялась:
— Я думала, что придется дольше соблазнять тебя после того, как ты начал подсовывать мне всех этих мужчин.
— Ты соблазнила меня в тот миг, когда сюда вошла.
Он снял с девушки халат и тут же дотронулся до верхней пуговицы ее ночной рубашки. Быстро расстегнув маленькие перламутровые пуговички, Кристиан стащил с Аннабел и рубашку, которую бросил на пол, как и халат. Затем отступил на шаг, чтобы полюбоваться стоявшей перед ним обнаженной красавицей. При виде ее полной груди, тонкой талии и великолепных бедер в горле у него пересохло и закружилась голова. А вид темных завитков меж ее ног мгновенно возродил в нем первобытные дикие инстинкты.
Ему хотелось повалить ее на пол и овладеть ею безо всяких прелюдий, только зря отнимающих время. Но он, сделав глубокий вдох, все же взял свои желания под контроль. Снова поцеловав Аннабел, Кристиан наклонился и осторожно подхватил ее на руки.
— О!.. — выдохнула она с удивлением, инстинктивно обвивая руками его шею. — Куда мы идем?
— Ну… заниматься любовью на полу не слишком удобно. Кровать гораздо лучше подходит для этого, ты не находишь?
Уложив девушку в постель, Кристиан потянулся к верхней пуговице своих брюк, но она тут же отвела взгляд. Он решил, что пока лучше оставить часть одежды на себе.
Кристиан вытянулся рядом с девушкой. Когда же его возбужденная плоть прижалась к ее бедру, Аннабел слегка вздрогнула и отпрянула, подтверждая его подозрения… Оказалось, что она все-таки нервничала, несмотря на ее недавние заверения в обратном.
— Когда я… когда я делала это в прошлый раз, все происходило на грязном полу, — сказала она, не отваживаясь взглянуть на него. — Мы были в заброшенном сарае у Гуз-Крика, и я… — Она сглотнула и нервно рассмеялась. — Я видела небо сквозь дыры в крыше.
— Не слишком романтично… — заметил герцог.
— Да, совсем не романтично. И не только в этом смысле.
— Я сделаю так, чтобы сейчас все было иначе. — Кристиан повернул девушку к себе и снова ее поцеловал.
Он целовал ее долго и нежно, целовал до тех пор, пока не почувствовал, что она расслабилась. Потом, заглянув ей в глаза, он коснулся ее груди и едва заметно улыбнулся, увидев, как глаза Аннабел закрылись, а губы приоткрылись.
Склонившись к груди девушки, Кристиан стал целовать ее соски, легонько покусывая их. Она громко застонала, и он, не поднимая головы, прижал палец к ее губам, напоминая о том, что им следовало сохранять тишину.
Она молча кивнула, и он снова принялся ласкать ее. Тут Аннабел задрожала, и ее бедра резко приподнялись. Она тотчас почувствовала его возбужденную плоть, но на этот раз не отпрянула. И Кристиан, чуть помедлив, осторожно коснулся мягкого треугольника волос меж ее ног. Когда же рука его скользнула дальше, Аннабел снова застонала, и он понял, что ее предыдущий опыт с тем мальчишкой из Миссисипи, который лишил ее девственности, был не столь уж приятен.
— О, Кристиан… — прошептала она, и в ее глазах он увидел мольбу. — Кристиан, не надо.
— В чем дело, любимая? — спросил он, покрывая поцелуями ее лицо. — Он не касался тебя там, да?
Она отрицательно покачала головой, и герцог с нежностью в голосе произнес:
— Но я же не он, верно? Позволь доставить тебе удовольствие.
Она промолчала, и Кристиан выждал немного. Затем скользнул пальцем еще глубже в ее лоно — он намеревался распалить Аннабел настолько, чтобы любые воспоминания о той первой неудачной для нее ночи навсегда исчезли из ее памяти.
Вскоре глаза девушки снова закрылись, дыхание участилось, а бедра вновь приподнялись.
Мысленно улыбнувшись, герцог спросил:
— Тебе так нравится?
Аннабел то ли не слышала вопрос, то ли просто не смогла ответить, ошеломленная нахлынувшими на нее ощущениями — было совершенно очевидно: прежде она не испытывала ничего подобного.
— Так как же, нравится? — повторил он вопрос.
Аннабел снова не ответила, и Кристиан убрал руку.
— Не останавливайся!.. — выдохнула она. — Пожалуйста, не останавливайся.
— Значит, тебе нравится, — пробормотал он, тихо рассмеявшись. — Хочешь еще, да?
Аннабел знала, что Кристиан просто дразнит ее. Но в любом случае она хотела продолжения.
— Да-да, очень, — сказала она, снова двигая бедрами. — Еще, прошу… — Это были единственные слова, на которые она оказалась способна. А уже в следующее мгновение ее накрыла очередная волна удовольствия.
При этом она чувствовала, что ее тело живет как бы своей собственной жизнью — отдельной от воли и разума. И сейчас главным для нее был мужчина, так чудесно ласкавший ее. А ласки его… О, ему пришлось закрыть ей рот ладонью, чтобы остановить стоны наслаждения, рвавшиеся из ее горла.
Вскоре напряжение стало почти невыносимым, чудесные ощущения накатывали одно за другим, и она уже не могла справляться с этим — чувствовала, что страстно нуждается… Но в чем? Аннабел этого еще не знала, но Кристиан, как оказалось, прекрасно знал.
— Вот оно, любимая, вот оно… — пробормотал он. — Ты почти… уже.
В следующее мгновение Аннабел поняла, что означало это «уже». Она вскрикнула, бедра ее в последний раз приподнялись, и по телу прокатилась дрожь наслаждения. Кристиан же впился в ее губы поцелуем, прерывая крик, и Аннабел, задыхаясь, в изнеможении откинулась на подушки.
— Дорогая, пора. — Его голос стал еще более хриплым, чем прежде. — Дорогая, я больше не могу ждать, а ты… ты такая влажная и мягкая, такая готовая… Ты ведь готова, да?
Готова? О Боже, она была словно в огне. Ничего подобного она никогда еще не испытывала. Но Аннабел знала, о чем он говорил. Едва заметно кивнув, она пробормотала:
— Да, конечно…
И он тотчас принялся расстегивать брюки. Заглянув ему в глаза, она прошептала:
— Кристиан, я…
Отбросив в сторону свои брюки, он с улыбкой сказал:
— Все в порядке, дорогая, не бойся. Раздвинь ноги, любимая, откройся мне. Поверь, все будет в порядке.
Аннабел подчинилась, но еще больше занервничала, когда он улегся на нее и она вновь почувствовала твердую мужскую плоть. Боль и разочарование прошлого раза вернулись к ней, накрыв волной воспоминаний, и она снова почувствовала, как разбивается ее сердце.
Аннабел уже хотела в испуге всхлипнуть, но тут послышался голос Кристиана:
— Дорогая, посмотри на меня. — Она заглянула ему в глаза, а он шепотом продолжал: — Ты ведь видишь, что я — не он. Все будет в порядке, обещаю. Я не он, запомни это.
Уловив в его голосе дрожь и неуверенность — она слышала, с каким трудом он дышал, — Аннабел поняла, что он едва сдерживался.
